Это неправильный мир

Зеленая сороконожка, посвящаю этот бонус Вам. Занзас сидел в своем кабинете и читал отчеты, которые принес его капитан. Все как всегда, аккуратно сложенные листы, прошитые и разложенные по папкам, папки разложены по отрядам, сверху проваленные миссии, снизу выполненные. Последних, хвала Господу, больше. Занзаса просто неимоверно бесила эта черта его правой руки, доводить все до идеала. - Перфекционист хренов, - проворчал босс Варии, кидая прочитанный отчет в сторону, к остальным таким же. Он откинулся на спинку кресла и прикрыл воспаленные глаза. Вариец толком не спал уже несколько дней, работы было валом, и конца ей не предвиделось. - Отпуск, что ли, взять? – спросил Занзас пустоту. Естественно, никто не ответил. Кстати, о птичках. Когда он последний раз отдыхал? Кажется, вечность назад. Брюнет встал с кресла и потянулся, кости приятно хрустнули. Поразминал затекшую шею, и потер глаза. Подошел к окну, сел на подоконник и призадумался. А какого хрена, с ним, последнее время, происходит? Его раздражало все. Буквально. И дурацкие отчеты, лежащие на столе, были только верхушкой айсберга. Его бесили тупые подчиненные, которые, как казалось боссу, слонялись по штабу без дела, приемный отец, который последнее время проявлял небывалую настойчивость, и пытался сблизиться с сыном, патлатый, который последние полгода ходил и светился, как лысая задница, челкастый принц, шишишикающий над капитаном о его путешествии в другой мир, и смене ориентации, попугай в очках, радующийся, что в его полку прибыло. Даже любимое виски в глотку не лезло. А все из-за чего? А все из-за того, что прибыло в «отряде голубых беретов» не только в лице варийского капитана. После того случая, когда Скуало застрял в параллельном мире и той видеосвязи, которую Занзас вспоминал с содроганием, все и изменилось. Ему до сих пор снились его копия и копия Савады в обнимочку. А так же оригинал этого мелкого мусора. Как он их различал? Да очень просто. Оригинал Савады начинал дрожать как осиновый лист, стоило только появиться в поле его зрения. А копии просто не обращали на него внимания, отдаваясь друг другу. Да-да, «отдаваясь» именно в ЭТОМ смысле. Занзасу, великому и ужасному боссу сильнейшего отряда убийц, снилось, как трахаются два мужика, и он заводился от подобных картин. И завидовал. Как такое могло произойти, вариец не понимал. Он никогда не задумывался об отношениях с кем либо, ограничиваясь лишь сексом, да и того было не очень много. Его интересовала власть и место босса, и он посвящал почти все свободное время подготовке к этой должности, поэтому, в шестнадцать лет, когда угодил в «Колыбель», был еще девственником. Когда же его разморозили, то голову занимали мысли только о том, как отомстить старику и попробовать снова захватить власть над Вонголой. Только отойдя от проигрыша в Конфликте колец, Занзас немного успокоился и решил расслабиться. Тогда он и девственности лишился, и попробовал многие «радости» секса. Но, из-за постоянной занятости отряда, да и вообще нежелания кого-либо к себе подпускать, в его «половой жизни» было от силы пять-семь женщин. Но женщины, это женщины. Милые, хрупкие, падающие в обморок от одного только взгляда варийца. А у него вставал на мужика, точнее на парня, но это мало что меняет. Занзас справедливо считал, что кроме ненависти и желания придушить мелкий мусор, других чувств он к нему испытывать не мог. Ан нет, мог. Да еще как. Ведь, если подумать, чем Савада отличался от женщины, ну, кроме того, что у него между ног болталось, и груди не было? Он был такой же хрупкий и уязвимый, без своего гипперрежима, а огромные глазищи смотрели с благоговейным страхом. В своих снах, Занзас, не раз зажимал шатена в каком-нибудь укромном уголке, доводя того до исступления. Первый раз он ему приснился через пару недель, после возвращения капитана. Варийский босс тогда, резко проснулся, тяжело дыша и пялясь в потолок, и пытаясь осознать, что ему приснилось. Стоит ли говорить, что настроение его в те дни было хуже некуда? Даже Скуало, который не боялся босса, старался лишний раз того не нервировать, и ограничивать его общение с окружающими. Когда же сны, где присутствовал испуганный Савада, вошли в привычку, Занзасу стала сниться парочка из параллельного мира. Вот они-то не стеснялись ничего. Сколько раз вариец пытался их застрелить во сне, он сбился со счету. Все было бестолку. Когда же и эти двое вошли в привычку, мелкий мусор посмел сниться ему обнаженный и в откровенных позах. Вот с этим вариец смириться не мог. Но последний месяц только и делал, что дрочил, встающий по ночам, член. - Убить его, и дело с концом, - проговорил Занзас, закипая. - Врооой, чертов босс, сам с собой разговариваешь? – Суперби ввалился в кабинет начальника, как в собственный, и плюхнул на стол еще одну стопку отчетов. – Это последние на сегодня. – Радостно возвестил длинноволосый капитан, собирая уже прочитанные отчеты. Занзас внимательно наблюдал за своей правой рукой, который «светился» больше, чем обычно. А тот, собрав папки, подошел к боссу и подал ему какой-то конверт. - Девятый приглашение прислал на свой день рождения. Я знаю, что ты не поедешь, но передать должен. К тому же, я слышал, мелкие тоже приедут. Все, бывай, чертов босс. У меня завтра выходной. Теперь ясно, почему его капитан буквально лопался от радости. Ведь, среди этих самых мелких, был его личный мелкий. Занзас только и мог, что удивляться, когда узнал о том, что патлатый спит с вонгольским Дождем, и мотается к нему, как только выдается свободное время. Конечно, брюнету было похер, с кем, как и когда трахается его подчиненный. Работу выполнял и ладно. У Занзаса своих проблем хватало. Одна из которых, как он понял, приедет к старику на день рождения. Кстати, а когда там эта знаменательная дата? Посмотрев в органайзер, который, кстати, тоже был составлен заботливой правой рукой, брюнет нашел нужную дату. - Через неделю, значит, - ухмыльнулся босс Варии. Он отложил книжечку в сторону и принялся за остальные отчеты. Настроение у него заметно повышалось. *** В резиденции Девятого Вонголы было полно народу. Гости, желавшие поздравить босса самой влиятельной семьи, съезжались один за другим. В просторных залах стоял гам, люди здоровались, обменивались свежими сплетнями и слухами, смеялись. Тсунаеши сидел в выделенной ему комнате и грыз ногти. Хаято расхаживал из угла в угол и поучал собравшихся Хранителей Десятого поколения. Хранители были не в полном составе, и те, кто присутствовал, о подобных мероприятиях слышали только в рассказах и видели в фильмах. Хром скромно стояла у двери и внимательно слушала ураганника, Рехей активно жестикулировал и кричал, что ничего не понял, и просил объяснить еще раз, на что подрывник орал, что и так все подробно разжевал десять раз, Такеши же просто счастливо улыбался. Он ведь приехал на неделю раньше, и почти все время провел со своим наставником, по совместительству любовником. И Скуало уже успел просветить парня о подобных вечеринках. В дверь постучали и в комнату вошел Шниттен Брабентерс, Хранитель Дождя Девятого. - Пора, - сказал он и вышел, ожидая молодое поколение за дверью. Внутри Тсунаеши все перевернулось, ноги задрожали, отказываясь подчиняться хозяину. Парень попробовал взять себя в руки, но не вышло. Он абсолютно не знал, как будет общаться со всеми незнакомыми людьми, при плохом знании языка и абсолютном незнании дел семьи. - Не волнуйтесь, Джудайме, я буду рядом и защищу Вас, - Хаято же просто распирало самодовольство, наконец-то он покажет всем, что он идеальная правая рука. - Не волнуйся, Тсуна, - весело проговорил Ямамото, хлопая друга по плечу, - Скуало сказал, что там будет скучно и совершенно нечем заняться, так что, если надоест, можно и свалить. - Можно я сразу никуда не пойду? – пробормотал Тсуна. - Босс, мне тоже страшно, но все будет хорошо, здесь сильная охрана, - тихо сказала Хром, подходя чуть ближе к компании. - Савада, будь ЭКСТРИМальным мужиком и надери им всем зад, - проорал Сасагава-старший, распространяя вокруг себя ЭКСТРИМальную ауру. - Торфяная башка, мы не на бой идем, а на вечеринку. И не ори так при гостях, ты стыдишь Джудайме. - Все хорошо, Гокудера-кун, - Тсуна и правда, почувствовал облегчение. Его друзья были рядом, а значит бояться нечего. – Идемте. Когда молодое поколение, сопровождаемое Брабентерсом, показалось на лестнице, все присутствующие замолчали и уставились на них. От такого пристального внимания, даже Рехей притих и выглядел растерянным. Через несколько секунд, по залу пошел шепот. Все начали обсуждать Десятое поколение. Кто-то оценивал их внешность, возраст, социальный статус, кто-то, в уме прикидывал, как познакомить дочку/сына с молодыми людьми и породниться с Вонголой, кто-то обсуждал, какие изменения в мир мафии придут, когда японец, пусть и потомок Примо, вступит в свои права. Разговоры становились все громче, темы сменялись и через несколько минут, на подростков почти не обращали внимания. Тсунаеши и компания подошли к Девятому и поздравили его. Тимотео сразу взял шатена в оборот и пошел знакомить с людьми. Хаято, естественно увязался за ними, как и Хром, которая боялась отходить далеко от босса. Такеши и Рехей ушли к столу. Через час, у Тсуны лопалась голова от переизбытка информации. Куча имен, лиц, дат и прочего просто не укладывалось в голове, и шатен просто перестал их воспринимать. Единственным приятным моментом за весь вечер, была встреча с названным братом Дино Кавалоне, который увел его к столу, чтобы тот перекусил. Шатен, почти с жадностью хищника вцепился в закуски, запивая их лимонадом. Гокудера суетился рядом, спрашивая чего желает его босс. Хром несколько минут назад отпросилась и ушла в свою спальню. Тсунаеши ей очень позавидовал. Рехей уже с кем-то познакомился и что-то бурно обсуждал. Такеши нигде не было. Когда Савада наелся, Дино повел его обратно к дону Тимотео, как вдруг гипперинтуиция взвыла. - Ну здравствуй, мусор, - раздался до боли знакомый голос за спиной. «НЕТ! Нет-нет-нет-нет!!! Как такое может быть?! Скуало-сан ведь сказал Ямамото, что Занзаса не будет! А он здесь! Почему? Он хочет меня убить! Точно! Он для этого здесь! Но он ведь не станет нападать при всех?! Правда ведь? Боже, пусть это будет правда!» - Тсунаеши замер, боясь пошевелиться. Он боялся босса Варии еще с Конфликта колец, а полгода назад, после того «незабываемого» марафона по Намимори, даже мысли о брюнете приводили его в ужас. - Занзас! Какая неожиданность! Рад тебя видеть, - поздоровался босс Кавалоне, сияя улыбкой и немного прикрывая «младшего брата». Он не понаслышке знал о ненависти Занзаса к Тсуне. - Ага, - только и ответил вариец, не удостоив блондина взглядом, которым прожигал спину Савады. Тсунаеши, понадеявшись на Дино и его защиту, медленно развернулся. Его тут же пригвоздили к месту темно-красные глаза. Гокудера, находившийся рядом, уже приготовил динамит и кольцо, готовый в любую секунду защитить Джудайме. Тсуна только краем сознания заметил, что Хранитель Урагана, необычайно спокоен. Люди, находящиеся рядом с ними, начали потихоньку расступаться. Все и каждый в этом зале, знали о непредсказуемом нраве босса Варии и его ненависти к наследнику. И многие не понимали, почему Девятый решил отдать место босса какому-то японцу, вместо родного сына. О том, что Занзас приемный, знали лишь немногие. Напряжение так и сквозило между этими двумя. Девятый, заметив прибытие Занзаса, отдал распоряжение своим Хранителям не спускать с него глаз. - Ооо, какие люди, ши-ши-ши, - Бельфегор незаметно подобрался к компании и закинул руку на плечо Хаято, - давно не виделись. - Ты, - тут же взорвался Гокудера, скидывая руку Принца, - а ну не лапай меня. Щас получишь динамитом. Бельфегор, смеясь, продолжал донимать подрывника, уводя его за собой во двор, где можно порезвиться. Приказ босса он выполнил на «отлично». - Эй, Савада, выпьем? – неожиданно спросил Занзас, вызвав шок подростка и недоумение его «брата». - М-м-мне еще двадцати нет, я несовершеннолетний, - тихо проговорил шатен. - В Италии совершеннолетие в восемнадцать наступает, - ответил спокойно брюнет. - Восемнадцати мне тоже нет. - Тогда будешь пить сок. - Я уже поел. - Я тебе пить предлагаю, а не есть. Что еще возразить, Тсуна не знал. Он умоляюще посмотрел на Дино. - Нехорошо пить одному, так что я с вами, - шатен благодарно улыбнулся боссу Кавалоне. Занзас раздраженно хмыкнул, но развернулся и пошел к столикам. Выяснять отношения сейчас, смысла не было. У него еще есть время, нужно только усыпить бдительность «отцовских псов». Парни сели за столик, к ним на стол тут же были принесены различные закуски и выпивка. Занзас налил себе виски, Дино пил вино, а Тсуна просто сидел, так как принести сок, официанты не догадались. Шатен сидел и думал, что же от него хочет варийский босс. То, что он здесь сидит, а не поздравляет отца, пусть и приемного, говорило о многом. Например, о том, что жить Саваде осталось недолго, но гипперинтуиция молчала, не обращая внимания на опасную ситуацию. Но опасной она казалась только Тсуне. Занзасу же было весело. Он наблюдал за дрожащим парнем, даже не пытающимся скрыть своего страха. Таким же он был и в его снах. Брюнет нахмурился, отгоняя, невовремя, всплывшие мысли. Так они и сидели остаток вечера. Дино что-то рассказывал, Занзас отвечал в своей обычной манере, но блондин даже не обижался. Тсунаеши только сидел, слушал и диву давался. Глава отряда убийц, оказывается, неплохой собеседник. Все, что он говорил, было интересно слушать. А то, что он говорил на японском, показывало, что брюнет еще и внимателен к собеседникам. В общем, к концу вечера у Савады был полный разрыв шаблона. Босс Варии не только не пытался его убить, а мирно беседовал, даже что-то спрашивал, на что Тсуна давал какие-то невразумительные ответы, вызывая смех брюнета. Благо, что Дино поддерживал шатена, подсказывая или отвечая за него. Разошлись они также спокойно. На прощание Занзас ничего не сказал, только бросил какой-то странный взгляд, от которого парнишку пробрала дрожь. Тсуна вернулся в свою комнату за полночь, наткнувшись на довольного Ямамото, в изрядно помятой одежде. Будущий босс, как и все остальные Хранители, знали об отношениях Дождей. Такеши никто не осуждал, его жизнь и его задница. Правда, Гокудера немного повозмущался, дескать, бейсбольный идиот связался с врагом, за что чуть не получил по роже от этого самого «врага». Тсуна же в личную жизнь друга лезть не собирался. Если тот любит Скуало, ради Бога, лишь бы был счастлив. Единственное о чем переживал молодой босс, это об отношении длинноволосого варийца к Такеши. Он боялся, что тот лишь попользуется влюбленным мальчишкой, а потом бросит. Но вот уже полгода, Скуало доказывал обратное. Если уж мечник изменился, то почему не мог измениться и его босс? Тсунаеши геем себя не считал, любя Кьеко и только ее, хоть уже давно не надеялся на взаимность. Девушка уже пару месяцев встречалась с парнем из соседней школы и была вполне счастлива. Шатен, полив немного слез, пожелал ей счастья. Естественно, он ни на кого больше не смотрел, не было такой девушки, которая могла бы обратить на себя его внимание. Зато был другой человек, о котором Тсуна думал, даже чаще, чем о девушке. И этим человеком, конечно, был Занзас. После того происшествия с параллельным миром, где он увидел другого себя в обнимку с брюнетом, его не покидало ощущение чего-то неправильного в его жизни. Хотя, если подумать, сама его жизнь была неправильной. Школа, где его постоянно обсмеивали, избивали и издевались, потом Реборн, который делал тоже самое, только в еще более извращенно-садистской форме, одна за одной битвы, в которых совершенно не хотелось участвовать, но в которые его настойчиво толкали. Знание о том, что в параллельном мире, он спит с мужчиной, и не с кем-то, а с Занзасом, было последней каплей. И эта капля была настолько велика, что заняла все мысли шатена. Когда он вспоминал варийца, его пробирала дрожь, и хотелось забиться в угол. Глаза брюнета, внимательно следящие за каждым движением парня, заставляли дыхание сбиваться, а сердце учащенно биться. Только несколькими месяцами позже, шатен понял, что его чувства вызваны вовсе не страхом. Тсунаеши давно смирился со своей судьбой неудачника, и мыслями о том, что ему мог понравиться мужчина, свыкнуться было так же легко. Только вот этот мужчина ненавидит его каждой клеточкой тела, и сделает все, лишь бы убрать с дороги. Так Савада считал до сегодняшнего вечера. Занзас был очень привлекательным, даже красивым, особенно когда он сидел рядом и спокойно разговаривал. Его низкий и хриплый голос, глаза, в которых плескалось пламя, даже шрамы, все в этом человеке было привлекательно. Привлекательно своей опасностью. Тсунаеши, который ворочался в постели и не мог уснуть от мыслей, вздрогнул, когда в его окно постучали. Первое, о чем подумал мальчик, это о призраках. Он тут же укрылся одеялом с головой, моля всех Богов и Святых, чтобы они отпугнули неупокоенные души. Но, то ли души оказались слишком настойчивыми, то ли Боги слишком ленивыми, то ли сам шатен слишком плохо молился, но в его окно снова постучали, только уже громче. Парень высунул голову из-под одеяла, затем вылез и сам. Тихонько слез с кровати и медленно двинулся к окну. Окно выходило в сад, и прямо под ним горел фонарный столб, освящая вымощенную дорожку. Но свет в комнату проникал довольно таки плохо, из-за дерева, растущего почти в плотную к стене. Стук раздался еще раз, когда Тсуна подошел совсем близко. Он подпрыгнул на месте и сдавленно взвизгнул. - Мусор, открывай, - раздался голос за окном. Шатен очень надеялся, что призрак просто скопировал голос Босса Варии. Трясущимися руками, Тсунаеши, не с первого раза, открыл окно. В комнату тут же запрыгнула высокая фигура мужчины и парня схватили за горло. – Ты бы еще дольше шел. Вариец отпустил мальчишку, и он упал на пол. Занзас прошел в глубину комнаты и включил настольную лампу. Шатен зажмурился от света. - Так и знал, что он отдаст тебе именно эту комнату, - проворчал брюнет, доставая из кармана плаща бутылку виски. Плащ тут же был снят и закинут на спинку кресла, за ним последовал пиджак и галстук. Тсуна, все еще сидящий на полу, заворожено наблюдал за хозяйничающим брюнетом. Занзас подошел к письменному столу, открыл нижний ящик и вытащил оттуда два бокала. Затем сел в кресло, которое стояло рядом со столом. - Иди сюда, мусор, - приказал босс Варии, указывая на стул, задвинутый под письменный стол, - и садись. Тсуна же не мог подняться на ноги, тело, скованное то ли страхом, то ли еще чем, не слушалось хозяина. Парень неотрывно следил за варийцем, в уме пытаясь просчитать, когда ждать удара, и жалел, что не попрощался с мамой и друзьями как положено. - Мусор, - уже рычал варийский глава, - так и будешь на полу валяться? Шатен, наконец, поднялся на ноги и медленно подошел к стулу, выдвинул его из-под стола и сел, положив руки сжатые в кулаки, на колени. Он боялся поднять голову и посмотреть на брюнета, боялся вообще пошевелиться и вызвать гнев вспыльчивого мужчины. Но вдруг услышал смешок. Пересилив себя, он поднял взгляд и увидел ухмыляющегося Занзаса. Тот неотрывно следил за парнем, и о чем думал в этот момент, не возможно было догадаться. - Мусор, что ты за человек?! К тебе гость пришел, а ты в трусах, - уже откровенно смеясь над мальчишкой, который тут же начал краснеть, проговорил вариец. Тсуна слишком резко вскочил на ноги и подошел пуфику у кровати, куда скинул свои вещи перед душем. Надел брюки и сел обратно на стул перед Занзасом. Брюнет отметил про себя, что парнишка в расстегнутых брюках и без рубашки, смотрится очень привлекательно. Вариец открыл бутылку, и разлил напиток по стаканам, протянув один из них Тсунаеши. - Пей, - снова приказал босс. - Занзас, я же говорил что мне… - Пей, - рыкнул мужчина, и шатен заметил огонек гнева в его глазах. Схватил стакан и залпом опрокинул содержимое в себя. Горло тут же обожгло, из глаз брызнули слезы и мальчик закашлялся. Вариец только посмеялся над ним, но подлил в стакан еще виски. Тсуна хотел опять возмутиться, но взгляд Занзаса пригвоздил его к месту. В этот раз он не торопился и пил маленькими глотками. Алкоголь разливался по телу горячими волнами, расслабляя. Через полчаса бутылка была пуста. Парни не проронили ни слова за все это время, только смотрели друг на друга, как будто чего-то ожидая. Тсуна совсем расслабился, чувствуя легкость во всем теле, а его мысли вернулись в тот день, когда он увидел их двойников. «Интересно, а как это, с мужчиной?» подумал парень, забыв, что и с девушками, он не знает каково это. Шатен поставил пустой стакан на стол, при этом, чуть не уронив на пол, когда резко встал. Голова закружилась, и мальчишка покачнулся, но не упал. Прикрыв глаза на секунду и почувствовав, что может двигаться, он уверенно посмотрел на Занзаса. Тот сидел, не шевелясь, а в его стакане на дне еще плескались остатки виски. Тсунаеши уверенно двинулся в сторону брюнета, три шага и он падает на его колени. Занзас удивленно округлил глаза, когда шатен посмотрел на него пьяным, но заинтересованным взглядом. Еще больше удивился варийский босс, когда мальчишка припал к его губам. А он-то ломал голову, как завалить пацана. Еще тогда, неделю назад, Занзас решил трахнуть парня, подумав, что в этом случае все его сны и фантазии испарятся, когда он получит, то, что хочет. «Все же хорошо, что я взял с собой выпивку» подумал брюнет, поднимаясь на ноги вместе с Тсунаеши и неся того на кровать. Занзас снял с парня брюки, которые недавно заставил надеть, и трусы. Вид парня его не особо впечатлил. Худой, нескладный, ребра и тазовые кости, обтянутые кожей, наводили на мысли о дистрофии и голодных детях Африки. «Его не кормят совсем, что ли? И как ЭТО могло меня победить?!». На пару секунд Занзас замешкался и подумал, стоит или не стоит? Глядя на этого беззащитного мальчишку, которого казалось, ткни и он рассыплется, было страшно даже задеть, не то, что трахнуть. Но все сомнения были вытеснены воспоминаниями о снах и желании от них избавиться. Усмехнувшись, брюнет разделся и залез на кровать к парню. Тсунаеши лежал с закрытыми глазами и неровно дышал. Глаза его распахнулись, когда он почувствовал, как его целуют в шею, и тут же застонал. Все его чувства в этот момент обострились, он ощущал каждое прикосновение варийца к своему телу. Чувствовал, как язык мужчины вылизывает ушко и кожу за ним, как горячие ладони изучают его тело, а перья и хвост енота, вплетенные в волосы брюнета щекочат грудь. Тсуна, не понимая, что делает, схватил странные аксессуары и дернул. Занзас сдавленно зашипел и укусил парня за плечо. Тсуна, кажется, почти ничего не почувствовал, заворожено перебирая в руках украшение. - Мусоррр, еще раз так сделаешь… - прорычал брюнет, но мальчишка даже внимания на него не обратил, полностью сосредоточившись на аксессуаре. Занзас замолчал и рассматривал парнишку. Его взгляд горел, пока он трогал перья и хвост, затем он переместил руку на волосы варийца, пытаясь найти то место, где они прикреплялись. У мужчины мурашки по всему телу побежали, когда шатен, массирующими движениями, изучал его затылок. Никто, никогда не трогал его так, и это оказалось настолько интимно, что отдалось во всем теле разрядом, волной возбуждения, хлынувшей к паху. Прорычав, Занзас снова припал к коже парня, более уверенно и настойчиво изучая его тело. Тсунаеши застонал и выгнулся, когда вариец прикусил его сосок, и сжал волосы мужчины сильнее. Это было больно, но, до одури, приятно. Обоим. Спустившись поцелуями к животу мальчишки, Занзас развел его ноги и усмехнулся, увидев его возбуждение. Он взял его член и начал дрочить, быстро, рвано, вырывая стоны и крики. Через несколько минут Тсуна кончил, выгнувшись в спине и закатив глаза. Брюнет, не давая мальчику прийти в себя, собрал его семя и ввел палец в колечко ануса. Шатен тут же откликнулся на проникновение новым криком. Из-за алкоголя боль притупилась, но это не значило, что не чувствовалась совсем. Занзас, не давая привыкнуть, ввел второй палец и начал ими двигать внутри парнишки. Он чувствовал, как тот его сжимает собой, видел, как выгибается, как трясутся его ноги, слышал его хриплые стоны и вскрики. И это было настолько притягательное зрелище, настолько эротично и искренне, что мужчина не заметил, как, начал искать угол и темп, чтобы вырвать из парня стоны, вместо боли, даря наслаждение. Через несколько минут, Тсунаеши сам начал насаживаться на пальцы Занзаса, стоная в голос, каждым движением, каждым вскриком прося больше. - Занзас, - шатен протяжно простонал имя брюнета, кончая второй раз. Брюнета пробрала дрожь от подобного и он, убрав пальцы, резко вошел в парня. Тот вскрикнул, сжался и задрожал, впиваясь ногтями в спину мужчины. Занзас посмотрел на лицо шатена, и, увидев в уголках его глаз и на ресницах слезы, погладил по голове. Губами, нежно прикоснулся к виску парнишки, шепча что-то успокаивающее. Через пару минут, Тсунаеши расслабился и, открыв глаза, посмотрел на варийца. Занзас почти задохнулся от этого взгляда. Наивного, невинного, доверяющего и полного желания. Брюнет аккуратно двинулся в парне, тем самым вызывая его стоны. Брюнету казалось, что трахать парня можно очень долго. Вечность, как минимум, настолько тот был хорош. Нет, Тсуна не показывал чудеса акробатики, какие-либо сексуальные приемчики и прочее. Он просто стонал, выгибался, дрожал в руках варийца и звал того по имени. И Занзас просто упивался подобным поведением мальчишки. Ни одна женщина не доводила его до такой степени возбуждения и самоотдачи, как шатен. То, как он прижимался к брюнету, царапал его кожу, кусал губы, все это говорило о том, что парню хорошо. Чертовски хорошо. Занзас же, с каждым толчком, чувствовал приближение оргазма, но пытался немного отдалить момент, продлевая наслаждение. Когда же Тсунаеши кончил третий раз, и сжал варийца сильнее, чем до этого, тот не выдержал и кончил в парня. Оргазм отдавался в теле теплыми волнами, накатывающими одна за одной. Тсуна уснул почти сразу, как брюнет вышел из него. «Ну, и какого хрена ты этим добился, кретин?» спрашивал сам себя Занзас, когда отошел от оргазма. Он сидел на краю кровати и смотрел в стену. То, что ему понравилось, и очень, вариец признать не мог. Не мог признать и то, что хотел бы повторить еще не раз. В его памяти четко отпечатались глаза шатена, умоляющие доставить наслаждение и говорящие как ему хорошо. За всю небогатую половую жизнь варийца, с ним подобное происходило впервые. Впервые кто-то реагировал на его ласки так откровенно. Он посмотрел на парня, который спал как убитый и, плюнув на все, лег рядом. Открывать глаза не хотелось совершенно, и дело было не в том, что жутко болела голова и задница, а в том, что Савада отчетливо помнил, что произошло ночью. И тяжесть поперек груди говорила о том, что причина его болей лежит рядом. Внезапно гипперинтуиция дала о себе знать, Тсуна тут же напрягся и услышал приближающиеся шаги. Резко сев он тихо крикнул: - Занзас, прячься, - и спихнул варийца с кровати. В этот момент дверь распахнулась, и в комнату вошел Гокудера. - Доброе утро, Джудайме. Я пришел пригласить Вас на завтрак, - сиял Вонгольский Ураган. Тсуна заметил свежие порезы на лице его правой руки, но расспрашивать не стал, так как друга нужно было срочно выпроводить из комнаты. - Доброе утро, Гокудера-кун. Извини, я только проснулся и, если честно не очень хорошо себя чувствую. Не мог бы ты… - Вам плохо, Джудайме? Где болит? Вызвать врача? – тут же подскочил к кровати подрывник, а Тсуна замахал руками. - Нет-нет, все хорошо. Просто не выспался. Передай, что я на завтрак не спущусь, пожалуйста. - Как прикажете, Джудайме. Продолжайте спать, а я буду охранять Ваше спокойствие. – Ураган вылетел из комнаты. Тсуна очень понадеялся, что друг не сидит под дверью, и тихонько его позвал, тот не ответил. Значит ушел. - Мусор, - раздалось тихое рычание из-под кровати. Тсунаеши замер, предчувствуя Апокалипсис. Он, черт возьми, спихнул Занзаса, самого ЗАНЗАСА с кровати. Можно было бы, конечно, выбежать из комнаты, но шатен был голым, поэтому посчитал, что лучше смерть от рук брюнета, чем смерть от стыда. Занзас медленно поднялся на ноги и взгляду парня открылся вид обнаженного варийца при свете дня. Ночью, с пьяных глаз, он его не очень хорошо разглядел, так что сейчас ему представился подобный шанс. Высокий, крепкого телосложения, рельефы мышц красиво прорисовывались под смуглой кожей, а шрамы по всему телу придавали боссу Варии некую дикость. Тсунаеши прямо залюбовался видом варийца, совершенно не замечая его разгневанного лица. Только когда взгляд шатена упал на руки мужчины и заметил искры пламени, парнишка опомнился и испуганно посмотрел в его глаза. - З-занзас, я… это… ты… это… Извините меня, - пропищал шатен, садясь на колени и склоняя голову. Вариец, который минуту назад был готов порвать мальчишку, за то, что тот скинул его с кровати, вдруг засмеялся. Тихо, но довольно искренне. Тсунаеши смотрел на него недоуменно, не понимая, что вызвало веселье мужчины. Занзас упал на кровать и уставился на парня, сидящего рядом. - Как задница, мусор? – поинтересовался брюнет. Тсуна тут же залился краской. - Б-болит немного, - пробормотал он и через минуту добавил, - простите меня. - За что? – удивленно спросил вариец. Он-то думал, что тот начнет истерить по поводу того, что его лишили девственности, пусть и анально. - За то, что пристал к Вам ночью. Вы не подумайте, у меня такое впервые. Я же говорил, что не пью, вот и… - с каждым словом Савада краснел все больше и больше, а слова становились тише и тише. Занзас только удивленно моргал, а потом оскалился. - Мусор, - брюнет перевернулся на бок, схватил парня за руку и дернул на себя. Тсуна, не ожидавший подобного, легонько вскрикнул. – Ты меня наглым образом совратил, так что теперь отвечай. Тсунаеши вытаращил глаза на Занзаса, не зная, что сказать. То, что он теперь, точно, труп, даже не обсуждается. Но гипперинтуиция молчала, словно предав хозяина и не давая ему шанса хоть немного защититься, перед ударом. Тут он почувствовал, как брюнет начал гладить его ягодицы. Шатен снова залился краской, и по его телу побежали мурашки. Занзас всматривался в лицо парня и наслаждался сменой эмоций на его лице. Страх, удивление, недоумение, смущение, а затем, когда пальцы мужчины надавили на дырочку и стали легонько проникать, паника. Тсунаеши схватился за плечи Занзаса, желая того оттолкнуть, но не смог. Не потому что не было сил, а потому что прекрасно помнил, как хорошо ему было ночью, и хотелось бы еще. Тело парнишки было совершенно не против. Испытав второй головокружительный оргазм за сутки, Занзас окончательно убедился, что прожить без этого уже не сможет. По крайне мере не ближайшее время. Решив, что было бы неплохо встречаться и почаще, он хотел сказать об этом шатену, но тот снова уснул, прижавшись к горячему телу любовника. Хмыкнув, вариец обнял мальчишку и уснул. Проснулись они только часам к трем дня, и Занзасу снова пришлось прятаться, но уже в шкаф, а потом тайком покидать резиденцию приемного отца, оставив на подушке Тсуны записку, что он придет и этой ночью.