Тепло

      Обнимая и прижимая к себе спящего Бильбо, Торин прислушивался к злому завыванию вьюги снаружи. В камине трещал огонь и поленья, догорая, превращались в пепел, подобно позабытым сожалениям. Было тепло и пахло домом, мягкая сонливость мурлыкающим котом легла на колени, со стороны кухни ещё доносился легкий запах недавнего ужина. Здесь было тепло, и рядом был хоббит. Очень сложный хоббит, противоречивый, сейчас спящий в его руках.       Торин смотрел в огонь, борясь со сном. Они сидели в кресле у камина, укутавшись в большое одеяло, Бильбо посапывал в надежном кольце рук Торина. Происходящее казалось ему нереальным, но он упрямо гнал прочь дурные мысли.       Снаружи была зима. Настоящая, холодная. Злой, пронзительный ветер пробирал до костей. Он завывал и бился в небольшие круглые оконца, стремясь погасить ненавистный огонёк тепла, словно тот был последним во всём мире. Но камин жарко пылал, а хоббит и гном, обнявшись, дремали, разморённые уютом.       Бильбо тихо сопел во сне, слегка нахмурившись. Чёлка его совсем отросла и теперь падала на глаза. На какое-то мгновение рассматривающему его Торину показалось, что хоббит слишком бледен, и он беспокойно начал вспоминать, как выглядел Бильбо Бэггинс в их первую встречу, и чем больше вспоминал Торин минувшие события, тем больше менялся и образ хоббита.       Шир, тролли, Ривинделл, горный перевал, гоблины, орки… Эльфийский меч в руках Бильбо и страшная боль в собственной спине. В тёмное небо поднимаются искры огня.       Сильный порыв ветра ударил в окна, вырывая Торина из опасных воспоминаний. Гном задумчиво расцепил руки и провёл ладонью от виска к плечу спящего хоббита. На глаза Бильбо всё так же падала длинная чёлка. Торин снова засмотрелся на него.       Перепачканный в паутине хоббит с откровенной паникой в глазах. Его меч в чём-то тёмном, липком, кажется, это кровь какой-то мерзкой твари. Определённо, именно это привело Бильбо в ужас. Взволновало больше, чем первая встреча с орками. Что тогда могло произойти? Что так напугало хоббита? Но Торин не успел задать вопрос…       - Торин… - позвал хоббит сквозь сон, снова возвращая его к теплу камина и мягкости одеяла.       - Всё хорошо, моё храброе сердце, - успокаивающе прошептал Торин ему на ушко.       Он окинул гостиную взглядом. Всё в ней было правильно, даже слишком. Пергаменты, книги, карты, чернила и маленькие фарфоровые чашечки – всё здесь говорило, что это дом хоббита. Снова Торина охватило странное волнение: в этой комнате не было ни одной вещи, принадлежащей ему… только вещи Бильбо.       Теперь пришла очередь Торина нахмуриться. Хоббит сквозь сон сильнее сжал руку гнома, будто боясь отпустить. Что-то было не так.       После Лихолесья… Что-то случилось тогда.       В вое ветра неожиданно почудились крики, лязг стали и шёпот тетивы. Торин тряхнул головой.       Здесь было не так уж и тепло, Торин почувствовал сквозняк, беспокойно завозился Бильбо. Он хмурился сильнее прежнего и, кажется, тихонько поскуливал.       Вот-вот ворвётся внутрь злой ветер, порывом своим погасит огонь в камине и все тёплые краски вновь станут холодными, чёрными.       - Нет! – вскочил на ноги Торин, с ужасом глядя на луну, бесконечно далёкую, прекрасную и холодную, сияющую как Аркенстон.       - Торин? – сонно позвал Бильбо. – Торин. Торин!       Бьётся стекло в окнах, врывается ветер и, не достигнув Торина, обращается в туман. Тяжёлый серый дым окутывает всё кругом звенящей завесой. В ужасе обернувшись, Торин видит лежащего на земле Бильбо. Он видит грязную длинную чёлку, которая лезет в глаза хоббита, полные боли и страха. От виска по щеке течёт кровь, Бильбо пытается встать, тяжело опираясь на локоть.       - Торин! – едва не плача и срывая голос, зовёт его хоббит и тянет руку.       - Бильбо… - собственный голос, слабый, больной. Из ушей течёт кровь, звуки кажутся глухими и ненастоящими. Страшно болит спина и очень трудно дышать.       - Торин, держись, - Бильбо тащит его на себе, сам едва не падая, и Торин цепляется за него, чувствуя, как последние силы покидают хоббита.       Всего пара шагов и они падают навзничь.       - Бильбо… - хрипит Торин, но хоббит не отзывается. Спина его исполосована, ноги разбиты в кровь и обожжены, будто он шёл по горящим углям. Сердце Торина замирает. – Эй, полурослик…       Бильбо не отвечает. Он не чувствует холода, кутаясь в тёплое одеяло и наслаждаясь тем, как Торин обнимает его. Он не слышит криков в завывании вьюги за окном. Ведь здесь не холодно. Здесь тепло.

***

      Торин спал урывками. Он видел эльфов, гномов и, кажется, людей. Но Бильбо рядом не было. Торин бесновался, с них станется не заметить полурослика среди остальных раненых. Но его уверяли, что среди выживших хоббита не видели. Тогда гнома охватило чёрное отчаянье. Он больше не рвался встать, лежал послушно и безучастно, чувствуя, как тяжело и одновременно пусто бьётся сердце. Оставшись один, он всего раз позволил себе позвать Бильбо по имени. Но тишина ему не ответила, хоббита не было.       Торин сильно мёрз. Ему не снились сны. Иногда только опустевшая гостиная, вся заваленная снегом из разбитого окна. В его кошмарах весна никогда не наступала.       Не видно было Гендальфа, он не приходил. Из тяжёлого состояния вышли Кили и Фили.       Раз в бесконечность, когда Торин оставался один, он снова произносил в пустоту имя хоббита. Но каждый раз ответом ему становилась тишина. И Торин мёрз даже летом.

***

      К следующей весне он поседел. Его седина не была такой белоснежной, как у Балина, больше напоминая чернёное серебро. Торин правил твёрдо. Его сравнивали с камнем: непроницаем, сдержан, несокрушим. И Торин сам в это верил. Верил, пока не получил одно письмо.       Его принес сам Гендальф, и написано оно было очень аккуратным почерком.       - Давно я собирался тебе передать его, но не доводилось бывать в этих краях. А ведь оно написано тебе ещё после Битвы Пяти Воинств…       Торин осторожно принял конверт, не рискуя опустить взгляд и прочесть.       - Он не знал, как ты отреагируешь. Его забрал к себе Беорн и выходил, а после он отправился домой. И, между нами, он очень ждёт ответа.       Торин опустил взгляд и увидел осторожный почерк хоббита, немного кривой после полученных ранений. И в этот момент пустота внутри сердца наконец тихо ответила ему:       - Я жду тебя, Торин…