15

Взволнованный мужчина второпях, перескакивая через ступени, спускался все ниже и ниже. Грудь неровно вздымалась, воздуха не хватало, а в голове уже было изображения тысяч жутких картин, и воображение все еще подкидывало новые. Стены цвета стали и каменные ступени - само место, в котором он оказался, еще больше выворачивали все внутри от страха. В конце узкой лестницы с каждым шагом приближалась такого же металлически серого цвета, как и все вокруг, дверь. Шагнув с последний ступеньки, Акиру настиг ступор. Что он будет делать, если увидит один из своих кошмаров? Не пошатнется ли его сознание? Рука проскользнула под ткань пиджака, и ладонь сжала ставшую родной для руки кожаную кобуру с холодящей рукояткой в ней. Дверь распахнулась настежь, и он вошел. Скрытый отросшими волосами, в конце помещения стоял, замерев, он, сжимая ручку одного из ящиков. Сердце блондина отмерло от секундного страха и, не сдерживаясь, он быстрым шагом пошел к шатену. Удивленно обернувшись, Ютака заметил мужчину, спешившего к нему. Руки Сузуки притянули парня к себе, и, судорожно обхватив его одной рукой, тисками сжимая в своих объятьях, он гладил каштановые волосы, словно успокаивая Уке, хотя помощь в этом нуждалась ему самому. Высвободившись из этого захвата, парень положил руку на поясницу детектива,все еще обнимающего его. Не дожидаясь вопросов, лишь ослабив хватку, Акира, отойдя на пару шагов, еще раз с опасением взял шатена за плечи и осмотрел его сверху вниз. Удостоверившись, что он ничего не упустил, взглянул на непонимающее лицо Ютаки. -Это дело… у меня, кажется, сдают нервы, - рвано выдохнул детектив. -Что произошло? - Уке не интересовался, он просил скупые факты, доказательства его поведения. Зажмурившись, блондин отошел от своего возлюбленного. Усевшись на пол, Акира устало провел ладонью по лицу и постарался расставить все по местам. Когда он открыл глаза, шатен уже стоял у своего стола, оперевшись на него и лениво передвигал пальцами протоколы. -Так что? - словно между делом интересуясь, спросил его Ютака. -Мне приснился сон, - неохотно борясь с внутренним противоречием, он признался. -Сон? - тон патологоанатома сменился на насмешливый. Уке не был склонен к сантиментам, иначе, они бы не сошлись с Акирой. - Я попрошу наверху,- он выразительно посмотрел наверх и продолжил, - Прописать тебе ксанакс или валиум. -Не нужно. -Нет, нужно, - резкий тон прервал блондина. - Если не будешь спать, нервная система перегрузится и начнутся навязчивые состояния, психозы или панические приступы… Так что, - его тон смягчился, - Лучше принимай, что посильнее. Сузуки лишь устало мотнул головой. Мужчина на полу может не видел и не замечал разницу между своим нормальным состоянием и тем, в котором сейчас находился, но Ютака уже чувствовал, что тот стал сдавать. Двухдневная, не свойственная ему, щетина, рубашка, будто по забывчивости не застегнутая на пару пуговиц у горла, карие глаза блондина, делавшие его похожим на бродячую собаку. Еще месяц-два назад этого не было. Парню хотелось поинтересоваться, что же «подсознательное» подкинуло детективу, что тот словно умалишенный приехал к нему в одну из редких ночей, когда Уке занимался авралом из бумаг. Взглянув на устало замершего на полу Акиру, сердце почему-то не свойственно сжималось, и он решил его не мучить своей отстраненностью и свойственной ему неизменной отрешенностью, но не сегодня. Ютака вечно оттягивал бумажную волокиту с заполнением всевозможных журналов, протоколов и отчетностей, но конец месяца был близок и тянуть с этим уже не оставалось возможности. Взглянув с безысходностью на уже достаточно жидкую, но все равно требующую своего внимания стопу протоколов, актов и заключений, а затем на детектива, он решил сначала заняться им. Сузуки, казалось, уснул сидя, несмотря на холодный металл за спиной и жесткий бетонный пол под ним. Тихо подойдя, парень в белом халате присел рядом с ним. Уке невесомо касаясь, очертил скулу блондина, и хотя шатен делал это совершенно незаметно, Акира, находившийся на грани реальности и сна, почувствовал прикосновение. Тяжелые веки затрепетали, и он уперся взглядом в миндальные глаза. -Пойдем, я тебя уложу. - Как всегда еле теплые руки отстранили его от холодной поверхности и окружили объятием. Но как Ютака ни старался ухватить сильнее блондина, тот сонный с трудом управлял своим телом и, не сдержавшись, он ловко подсунул руку под колени Сузуки и подхватил детектива на руки. Сильное тело в руках не замедлило сбросить остатки сна и начало активно отбрыкиваться. -Отпусти, - загремел угрожающий голос Акиры, эхом отлетевший от стен подвального помещения. -Я тебя отпущу, так, что позвоночник вылетит. - Уке заткнул его одним ледяным тоном, которым была произнесена фраза и поджатые губы давали понять блондину, что действительно лучше не выступать. Шатен ненавидел, когда его помощь с такой легкостью отбрасывали. Помогал он редко, поэтому требовал от этого как минимум уважения. Толкнув ногой дверь в помещение, которое служило для парня и комнатой отдыха, и местом, где размещалась весь скоп нужных инструментов и медикаментов, он внес замершего детектива и, как можно меньше стараясь потревожить, положил на диван, служивший местом сна в редкие дни ночных смен. Только почувствовав под собой поверхность дивана, Акира раскрыл глаза и был тут же накрыт пледом. Ютака уже повернулся, чтобы уйти, как гибкие пальцы блондина ухватились за его халат. Недовольно оглядываясь, шатен увидел просящий взгляд блондина. Поднятая бровь задавала детективу немой вопрос. -Юта, - хриплый грубый голос, который совершенно не передавал чувств, переполняющих Сузуки. Он неосознанно хватался за халат шатена, притягивая ближе к себе. Горячее дыхание Уке опалило сухие губы блондина и, не сдержавшись, он облизал их. Первые неуверенные прикосновения уже влажных губ, на которые Ютака не поддавался, но и не сопротивлялся, замерев и изучая его взглядом, как забавный образец на одном из своих операционных столов. Но Сузуки знал, как расколоть лед этого спокойствия. Кончик влажного алого язык скользнул, очертил плавную линию капризных губ их обладателя и проникая в послушный рот, заставил Юту позабыть о своей отстраненности, уже цепляясь за белую рубашку блондина и позволяя глубже исследовать свой рот. Жадность, с которой целовал Акира и его жесткая щетина, которая болезненно царапала кожу шатена, даже приносила удовольствие. Завлеченный в это действие, Ютака даже не заметил, как детектив украдкой спустил ноги на пол и притянув за бедра его к себе. То мягкие ленивые покусывания губ, то очередное наступление. Плавные манящие сцепления двух языков совершенно усыпили его бдительность. И усталость Сузуки отошла куда-то на второй план, близость со своим возлюбленным, это съедающее его желание и чувства, которые требовали своего выражения через язык тела, были адреналином в крови. Утягивая не сильно сопротивляющегося шатена за собой на диван, Акира попытался подмять его под себя. Тяжесть в теле почти испарилась, меняясь приятным тянущим чувством в паху. Он не понял, в какой момент парень вдруг толкнул его в грудь, как марионетку, и победно оседлал бедра. Но, не находя в себе сил на сопротивление, блондин поддался. Поддался черным омутам, которые пригвоздили его к дивану, и рукам, что торопливо расстегивали его рубашку. Откидывая голову на подушки дивана, он почувствовал освобождение от навязчивых мыслей. Эта страсть, с которой Уке припал уже самовольно к его губам, сминая их под своим напором, голод, с которым он кусал их, пока прохладные пальцы исследовали напрягшиеся мышцы его груди и сжимали бусины сосков, заставляя забыть о самообладании. Именно сейчас Акира плавился под умелыми руками и вздрагивал под мягкими укусами сосков, которые так заинтересовали его парня. От деликатного прикосновения белых зубов, а затем горячего бархатного языка, который спускался все ниже, лишь слегка касаясь рельефных мышц пресса, прошибало все тело насквозь током. Поцелуи горели уже внизу живота, пока Ютака игриво пробирался пальцами под белье, лаская чувствительную кожу паха, видя, как растрепанный раскрасневшийся блондин кусает губы и вжимается в диван, пытаясь сдержаться. По правде, Уке не любит долгих прелюдий, но сейчас, когда Акира так легко подчинился ему, Ютака нарочито скользнул ниже, усаживаясь на бедрах, и испытывал садистское удовольствие от этого громкого пошлого стона-рыка, что получился от давления его ягодиц о член мужчины. Он и сам был уже готов, но та толика самолюбия, что он ощутил при виде искаженного вожделением лица Сузуки, была слишком сладкой, чтобы ее не получить. Кажется, их пальцы переплелись, когда они вместе расстегивали брюки Акиры, сгорая от нетерпения. Грубоватое прикосновение все еще холодных рук к стоящему члену опять выбросило мужчину из реальности, заставляя стонать подобно щенку и просить о большем. Пока ставшие черными карие глаза холодно прожигали его и неторопливо растирали белесую сперму по налившейся кровью головке, в то время как Ютака пытался справиться со змейкой своих темных брюк. Настолько медленно, что почти на инстинктах, Акира дернул ее вниз и фактически сдернул с худых ног проклятую ткань, что так мешала. Измученно, Сузуки приподнялся на локтях, но гибкое тело, которым ему так хотелось наконец-то насладиться, вдруг перегнулось через него, гремя металлической поверхностью рядом стоящего стола, хватая какой-то темный флакон. -Что это? - в глазах все поплыло, когда тягучая вязкая жидкость из флакона, который открыл Ютака, полилась по члену, вырисовывая причудливые узоры. -Глицерин. - Как загипнотизированные, они смотрели друг на друга. Шатен сжал его в кольцо, размазывая своеобразную смазку по члену. Последней была мысль о том, какого черта эта склянка здесь делает так кстати, но она тут же была выдворена, стоило узким бедрам приподняться, а раскрасневшемуся и растрепанному Ютаке направить в свое тело возбуждение Акиры. Сжимая в руках гибкую талию, Акира расслышал через туман в голове свой полу-стон, полу-рык и тихий, с придыханием, всхлип Ютаки. Болезненно узкий, Юта пытался расслабиться, насаживаясь самовольно, пока блондин пытался сдержаться. Бледные пальцы сдавливали грудь и комкали белоснежную рубашку, пока он, забыв как дышать, смотрел, как его возлюбленный с закрытыми глазами и неизменной морщинкой между бровей седлает его, сдавленно выдыхая из свинцовых легких хрипы. Жаркое и тесное нутро Юты сжимало блондина в себе, и эти минуты терпения тянулись словно самые длинные в жизни. Лишь только когда исчезло вымученное выражение на красивом лице, а напряженные плечи парня расслабились, и шатен тяжело выдохнул, нетерпеливо качнулся на его бедрах, призывая Акиру к действию. Он сорвался. Пухлые губы раскрылись в немом стоне, когда Сузуки, задавая движение, начал проникать в тело шатена. Неторопливые и осторожные первые движения заменили собой более откровенные, когда он наконец-то направил тело так, что Ютака едва сдержался от вскрика, выгибаясь дугой, чувствуя, как волны удовольствия растекаются и затопляют собой все клетки его существа. Искусанные губы шатена, прежде пытавшиеся подавить стоны, все чаще раскрывались, выдавая приторно-сладкую музыку для ушей Акиры. Он утопал в этом мире, мире без горечи, жестокости и обязанности. Эйфория на двоих заставляла хрупкие барьеры рушиться, а потянувшиеся за поцелуем припухшие губы Ютаки все-таки получили, что хотели. Подчиняющий и властный Акира завладел его языком, сплетая со своим. Чужие ладони бесстыдно разводили ноги еще шире, заставляя вслед за его ритмом двигаться навстречу, задыхаясь стонами, что снимал с его губ блондин. В этом холодном помещении Акира для него был как пожар, единственный, что мог выжечь его дотла и ладонь этого мужчины горячим прикосновением сжалась на его члене, подчиняя этому бешеному темпу, заставляя бесстыдно насаживаться, доказывая его правоту. Прикосновение двух тел, эта лихорадка на двоих. Нет, он не даст Сузуки вернуться к кошмарным снам. Слишком довольное выражение на лице следователя, когда он в очередной раз рычит от удовольствия, когда просит одним взглядом его прикосновений, еще более близких и обжигающих. Хотя они и так опасно близко. Только в таких порочных действах, Сузуки видит, кто такой есть его возлюбленный. Пока теплое тело, разомлев от бешеного ритма, уже не помнит себя, пока взлохмаченные волосы разметались по лицу, а капли пота на груди так и просятся коснуться пальцами. Не останавливаясь в этом безумном движении, тараня чужие бедра и размеренно поглаживая член Ютаки, он хочет довести его до полного истощения. Громкий вскрик разрывает тишину бетонных стен и шатен, словно марионетка, обмякает в руках, медленно изливаясь на напряженные мускулы живота партнера. Последнее желание исполнилось - судорожное хрупкое тело в его объятиях. Тело еще мелко дрожит, заходясь в послеоргазменной агонии, и пока Ютака оседает на груди парня, ощущая, как чуть шершавые пальцы сжимают ягодицы, вторгаясь внутрь, чувствуя горячее загнанное дыхание в своих волосах. Дикое движение тела и эти влажные звуки оглушают все вокруг, пока Акира чувствует, что этот парень еще принадлежит ему. До последнего, пока он сам не утыкается в пахнувшие табаком волосы и не срывается на откровенный стон. Лишь тихое гудение ламп, похожее на музыку заполняло скопившуюся тишину. Губы Акиры замерли в поцелуе на виске Ютаки, он чувствовал, что сейчас шатен живой, ему действительно ничего не грозит, потому что он может его защитить. Шевельнув рукой, он хотел было прижать к себе парня, еще крепче окольцевав, но Уке лишь нервно дернулся , даже не давая ему занести руку, почти подскакивая с дивана. -Какой же ты козел, Сузуки. - В этом был весь Уке Ютака. Разум перехлестывал эмоции. Даже зная об этой черте, Акира иногда не мог сдержать обиды. -Приперся в конце месяца, когда мне статистику смертей составлять надо всю ночь, так еще и завалил. - И сейчас, капризная линия опухших губ шатена говорила о недовольстве, хотя скорее оскорбленным чувствовал себя он. Игнорируя эти выпады и наблюдая за собирающимся парнем, он искренне недоумевал, почему же они все еще вместе? Взгляд скользил по изгибу спины одевающегося Ютаки. Накинув футболку, шатен повернулся. Тяжелый вздох Ютаки, вдруг бросившего торопиться и медленно подошедшего. Приседая у дивана, парень осторожно вытянул из-под несопротивляющегося блондина подмятый плед, которым сам же его укрыл. -Когда же поймают эту тварь. Надоело смотреть на эту человеческую кашу, что мне привозят каждый раз. - Шатен доверительно прижался своим лбом к чужому, устало выдыхая. -Когда же я пойму, за что я тебя люблю. - Тихие слова Акиры прерываются громким фырком уязвленного Ютаки и своеобразным столкновением их голов. -Спи, идиот. Все как всегда. Кажется, Акира и правда чувствует, как этот морг становится ему домом, по роднее настоящего. Все потому, что там некому накрыть его одеялом, некому в очередной раз кинуться ничего не значащим ругательством, и никто не вплетает вот так пальцы в волосы, не перебирает, усыпляя и успокаивая. -Не, ну какой же ты все-таки козел, - обреченным шепотом тянет Уке, вспоминая о количестве бумаг на своем столе и замечая, как еле заметно дрожит уголок исцелованных губ блондина. Ютака и сам улыбается в этот момент, только глубоко-глубоко внутри.