Halt mich

Komm lass mich nicht mehr los auch wenn die Welt still steht. Komm halt mich weiter fest bevor du wieder gehst. Komm lass mich nicht mehr los auch wenn wir untergehen... Unheilig - Halt mich - Чарльз, ты не спишь? Как себя чувствуешь? Я чай принес. Едва зайдя в комнату, я понял, что что-то не так. Я никогда не был эмпатом, но эмоции Ксавье были настолько сильны, что их нельзя было не заметить. В комнате пахло страхом - нет, не так, почти ужасом. Эта почти физически ощутимая волна сбивала с ног, и мне самому стало немного страшно. Вопросы тут лишние. Он не в порядке. Да и можно ли вообще быть в порядке после всего, что произошло? Я поставил поднос с чаем, печеньем и лекарством на тумбочку и сел рядом с Чарли, поймав его взгляд. Привычно сияющие ярко-голубые глаза сейчас казались почти серыми. Он не плакал, но действительно чего-то боялся. Тяжелый случай, и сладостями тут не поможешь. - Что случилось? - я протягиваю ему руку, и он хватается за нее, как утопающий за соломинку. - Эрик, я... - его голос чуть дрожит. - Что я теперь такое? Кому я нужен? Все ясно. "Что я такое"... С событий на Кубе прошло около двух месяцев. Чарльз окончательно пришел в себя, почти переборол боль, но принять такого себя ему было сложно. Да что там, это вполне естественное явление. Я его понимаю. Но ведь меньше значить для нас - для меня, для Рейвен, для других - он не стал, и вообще остался собой. - Чарльз, ты нам нужен. Этого мало? Он молчит и смотрит на меня. Во взгляде все та же всепоглощающая печаль. - Эрик... Я боюсь, что ты уйдешь, - нерешительно шепчет он наконец после нескольких секунд тишины. Если бы я хотел уйти, меня бы здесь уже не было, и он это прекрасно знает. Но когда эмоции берут верх, что такое вообще знание? Пустяк. Оно ничего не значит. - Я слаб, я беспомощен... Я молчу. Чарльз? Слабый? Да он смеется. Таких сильных духом еще поискать. А бояться - это нормально. Страх не всегда значит слабость. Любой бы на его месте... Он все еще держит меня за руку. Я сжимаю его ладонь в ответ. Да, я до сих пор чувствую себя виноватым в том, что с ним произошло. Это мой враг ранил моего единственного друга, а я не смог его защитить. Но вины мало, чтобы заставить меня остаться. Здесь что-то большее. Что-то, чему я пока не могу дать название... но очень сильное. И теплое. Такое непохожее на меня, но такое приятное. И я не прощу себе, если решу уйти, но не знаю, как заставить Чарльза поверить в это. Я не знаю, что говорить. Я не умею успокаивать. Только молча касаюсь губами его губ, отдавая свое тепло, возвращая свой долг. Потому что есть вещи, которые говорят лучше всяких слов. Чарльз не сопротивляется. Я целую его мягко, осторожно, чувствую Чарли, его чуть смущенную нежность, горячие слезы на его щеках, все же вырвавшиеся наружу, его руки - он цепляется за меня, как за последний оставшийся клочок реальности; сам удивляюсь тому, что делаю, но уже не в силах остановиться. - Чарльз... Чарли... Как можно быть одновременно гением и таким идиотом, а? - смеюсь я, оторвавшись наконец от его губ, осторожно обнимаю его - сейчас он кажется мне хрупким, как будто хрустальным - и тыкаюсь носом ему в шею. - Я с тобой. Я не оставлю тебя, слышишь? Он только растерянно кивает в ответ, но я понимаю, что страх понемногу уходит. Чарли расслабляется в моих руках, и я в который раз понимаю, что защищать его - мой долг. И я его выполню. День за окном медленно клонится к вечеру. На тумбочке стынет чай, и запах мяты берет наконец верх над атмосферой страха, заполняя собой комнату. Но самое важное сейчас - Чарли. Мой единственный друг. Которому очень нужно тепло. И пусть весь мир подождет.