Страсти Творцовы

      После визита Смерти в Кузнечных землях всё пошло в гору. Да, что бы там ни сотворил этот мальчишка-нефилим, творцы остались при своём — уединении, чистом горном воздухе и жарком пламени земных недр. Порча лишила их многого, но в первую очередь благороднейшего Эйдарда. Тяжела была утрата, оплакан был вождь и душа его, канувшая в битве за очищение.       Единогласным решением Тейн стал во главе общины, и жизнь ринулась по старому руслу. Да вот был средь творцов такой мастер, у которого всё выходило из рук вон плохо, а всё потому, что стук опьянённого сердца заглушал бой молота о наковальню. Да и Сопляком прозвали его не напрасно: в молодой тысячелетней душе царил бодрый юношеский дух, взывающий отринуть чертежи и сложные формулы и пуститься вскачь навстречу приключениям.       И теперь, когда настало время восполнять убытки разрушений, Сопляк… Карн, ничем послужить на благо не мог, чем вызывал всё новые и новые поводы для насмешек немногочисленных собратьев. Не жилось ему спокойно — душа трепетала где-то там, а ведь истинный творец только ею и питает свои творения! Душа его, сердце и разум всецело отныне принадлежали красивейшей из двух женщин Трекамня — Элии.       Он и понять не успел, как это случилось: просто однажды глянул на неё, зычно смеющуюся над братом, которого зачарованные кусачки тяпнули за нос, и завис. С того дня с ним такое происходило часто, а в какие глупые ситуации он попадал! Вот однажды, заглядевшись на то, как под мощными руками наиутончённейшей дамы закаливается сталь, он напрочь забыл про свою собственную работу и превратил почти оформившийся меч в лопатку для песочницы. Залюбовавшись в другой раз тем, как Элия умывает лицо в прохладной воде, тем, как прозрачные капли стекают по шее к ключицам и ниже, Карн так раздул мехами горн, что в продуваемой кузнице получил тепловой удар.       А ещё она даже дважды ему улыбнулась.       Вечно довольный собой Тейн всё время подкалывал его, мол, молокос ещё; Мурия пыталась невзначай учить премудростям творения, даже Валус что-то неразборчиво рычал, а потом ещё и довольно гоготал — никто не воспринимал его всерьёз после всех подвигов. Но не смущало ничто Карна. Более того, смел он в душе лелеять надежду на свидание — одними взглядами сыт не будешь.       Отмывшись от копоти на Фьорде, насвистывая какую-то грубую песенку под завывание шнырей, намазав лысину маслом, чтоб только одним своим видом ослеплять, Карн, полный бодрой решимости, отправился на штурм. По дороге до Трекамня он в придачу успел нарвать скромный букетик полевых цветов — ароматных, кишащих мелкими чёрными жучками.       Румяную Элию он завидел ещё издалека: стояла она на площадке перед Кузней и выглядела прекраснее обычного — причиной тому скорее всего было изящное синее платье, пришедшее на смену рабочей одежде, но творец видел только глубокое декольте. Словно во сне он шёл к ней, до жалобного треска тонких стебельков стискивая и без того понурый букет.       Женщина радостно улыбалась, а он сиял в ответ и был уже почти на седьмом небе от счастья, как вдруг мимо пролетел Тейн, — тоже с букетом, правда, более изящным, — благоухающий чем-то медовым, и остановился возле Элии, деловито откашливаясь в кулак. Каждое его последующее движение так и парило самоуверенностью, в то время как Карн, оправившись от толчка, застыл на месте с широко раскрытым ртом. Вождь что-то басовито вещал своей избраннице, размахивая цветами у неё перед носом, а Элия внимательно его слушала, расплывшись в широкой улыбке, то и дело поглядывая на дорогу.       Жестокое недоумение сменилось разочарованием, и вмиг поникший Карн собирался уже уйти, как его снова толкнуло чьё-то плечо, крутанув на добрые триста шестьдесят градусов. Женский смех оборвал смутную речь Тейна, которого Карн застал в точно таком же недоумении, котором пребывал и сам недавно — цветы в руках вождя чуть ли не вяли на глазах.       Элия, сияющая ярче самой лучшей стали, висела на шее возвратившегося невесть откуда Ультейна, и радостно попискивала, а творец лапал её и хохотал. Держась за руки, эти двое вскоре поспешили прочь, не замечая никого из собравшихся, оживлённо о чём-то болтая. Карн, отрезвев, проводил голубков взглядом, но отчего-то ему не было уже так досадно. Вероятнее всего потому, что Тейну Элия не тоже досталась.       Вождь как раз подступил к Карну, слепо следуя за уходящими в закат влюблёнными. Молодой творец отметил, что Тейну куда паршивее, чем ему сейчас, потому крепко потрепал его по плечу и даже всучил свой более-менее уцелевший букет тому под нос и кивнул в сторону лавки Мурии. Творец благодарно глянул на него и потелепал вверх по лестнице, в то время как сам Карн решил, что приключения всё же лучше страданий сердечных. Более того, он даже подумал, а не воссоздать ли Стража? Ну так, на всякий случай.