Плюс/Минус

Сердце отбивало чечетку, а мысли были далеко не там, где должны быть. Пошлые ухмылки, облизывание пересохших губ. В голове всплывали такие образы, ох, фантазия на самом пике. Юльхен не могла отвести взгляда от небольшого выреза на белой кофточке своей учительницы. Стройные ножки, округлая грудь и красивое личико. Куколка просто! Бледные лиловые глаза с наивностью смотрели на учеников, а ломаный немецкий придавал изюминку. Второй месяц Анна Николаевна вела уроки русского языка в немецкой гимназии. Второй месяц она пытается научить уже взрослых ребят падежам и склонениям. Второй месяц она заставляет Байльшмидт хищно облизваться лишь только от её вида. -Записывайте новые слова. Дома их нужно будет обязательно выучить, - боже, её голос, Юльхен не знала с чем даже сравнивать. Единственный минус - русский она не учила и не собирается. Поэтому слова учительницы пролетают мимо неё, а сама же немка беззастенчиво пялится на Анну все уроки напролет. Когда взгляды пересекаются, Байльшмидт вызывающе ухмыляется, но слишком впечатляющего эффекта это не приносит - Брагинская лишь удивленно вскидывает одну бровь и отворачивается. "Даже не покраснела, зараза!" До конца остаются считанные минуты, но Анна все равно продолжает объяснять новую тему, хотя пора бы уже и записать домашнее задание. Юльхен, хмурая как осеннее небо, что-то старательно обдумывает. Глаза прикрыты, пальцы нервно стучат по столу, а левая рука перебирает длинные светлые волосы. -Ребята, все понятно с новой темой? - тихий и нежный голос разносится по большому классу. Все закивали, с задних парт послышались русские "да-да". -Нет, я ничего не поняла! - громко и пронзительно, смакуя буковки произнесла светловолосая. Анна Николаевна устало выдохнула, прошептала "останься после урока", но её речь слилась со звонком. Но Юльхен все поняла и закусила губу, стараясь не расхохотаться. Ребята медленно покидали класс. Учительница стирала с доски, а Байльшмидт, подождав когда последний ученик выйдет за дверь, быстренько приблизилась к Анне. Руками обхватив за талию, немка притянула ее к себе. Та сначала вздрогнула и напряглась, но почувствовав, как длинные белые волосы ученицы щекочут её шею, расслабилась. -И что ты не поняла на этот раз?- спросила Брагинская на ломаном немецком. -Милая, у тебя такой прелестный акцент, - промурлыкала Юльхен ей на ухо, - почему ты так редко говоришь на немецком? Девушка услышала приглушенный смешок своей учительницы. Чувствуя, как хрупкое тёплое тельце с доверием прижимается к ней, Юльхен чуть не застонала. Почему эта русская так на нее действует?! Рукой Байльшмидт провела по спине учительницы, а губами прикоснулась к нежной шее. Лёгкий запах духов сводил с ума, а мысль - что она, такая вся красивая и недоступная, в её руках - о мой бог, срывала крышу. Кто первый потянулся к губам - какая разница, а? Юльхен целовала страстно, не собираясь уступать ей не в чем. Сжимала в обътиях, слушала тихие стоны, сходила с ума. Анна утыкалась в плечо ученицы, царапала её в моменты, когда сдерживать себя было невозможно. Кабинет наполнялся шорохом одежды, громким дыханием и редкими высказываниями Юльхен. Глаза в глаза, громко стучащее сердце. Так близко, что уже не понятно, чьи руки, чьи губы, чье тело. Да и какая разница? Они вдвоём. Тихая русская и эксцентричная немка. Плюс и минус. А противоположности, как правило, притягиваются.