Я принадлежу только тебе

Как же, однако, хочется вернуться в те времена, когда мы жили с братом и с дедушкой. Ведь тогда для нас обоих было самое счастливое и беззаботное время… - Хм, здесь так и ничего не изменилось, хоть и прошло четыре года. – сказал я тихо сам себе, стоя перед домом, где мы с Феличиано выросли. Дом, конечно, с виду не поменялся, но все же видно, что он пустует. Окна уже давно немытые, краска потускнела и местами облупилась. Все это время я ни разу не появлялся в этом доме, а все по одной простой причине - Антонио запрещал приходить сюда. А порой так хотелось все бросить и сорваться, приехать, побыть внутри хотя бы час… Хм… Именно сейчас я это и сделал. Даже уже все равно, что на это скажет Антонио, его не касается… Стоило только вспомнить о своем боссе, как меня тут же охватила злоба. Отчего я, недолго думая, вошел во дворик, прошел по тропинке, поднялся по ступенькам, подошел к двери, достал ключ из кармана брюк и открыл дверь. Удивительно, что замок еще не заржавел. Чего и следовало ожидать, весь дом покрыт толстым слоем пыли. Благо, вся мебель была накрыта белой тканью, а вот пол был весь в грязи. Я медленными шагами стал передвигаться из одной комнаты в другую, осматривая все ли в порядке с ними. Сам не заметил, как оказался в своей комнате. Все та же пыльная обстановка, вот только мое внимание привлекла одна вещь, стоящая на письменном столе. Это была фоторамка, на стекле которой была все та же ненавистная пыль, мешающая увидеть фотографию. Я взял рамку в руки и смахнул рукой пыль. На фото были я и Мария, девушка с которой встречался в старшей школе, которую я очень любил. Здесь мы были еще такие счастливые… Отчего –то мне захотелось сесть, и я сняв грязную ткань, присел на диван и поставил фотографию на место. Сколько же я ее не видел? Наверное, уже более четырех лет. Тогда Фернандас даже не дал мне с ней попрощаться, хотя бы для того, чтобы расстаться. Но если так подумать, то на вряд ли я бы смог это сделать… Хотя чего уж об этом размышлять, она, поди даже и не вспоминает про меня, нашла себе другого бойфренда и живет себе счастливо. И все же, как она жила все это время? Тяжело вздохнув, я посмотрел в окно - на улице уже начинало вечереть. - Эх, как же неохота возвращаться на базу! Может, стоит здесь переночевать? Посидев какое-то время неподвижно, я мысленно согласился с этой идеей. А ведь все потому, что я не особо хотел видеть Антонио после вчерашнего и сегодняшнего утреннего произошедшего. Кое-как вырвался из его объятий и по-быстрому смылся из дома, даже не вернулся на базу, а бессмысленно гулял по городу, и сам того не заметил как ноги привели меня сюда… Встав со стула, я подошел к своей кровати и снял с нее ткань. «Мм, матрас есть, это радует. Надеюсь, в нем нету клопов» - про себя подумал я и лег на кровать, и, закрыв глаза, попытался отправиться в страну морфея. * * * Тем же вечером в доме немцев. Гильберт сидел в кресле в гостиной, читал газету и попивал коньяк. Наслаждаясь покоем, он был полностью расслаблен и весь ушел в чтение. Но его спокойствие длилось недолго. Послышался звук разбивающейся посуды, а после нечленораздельные звуки, которые он не понял. Опустив на колени газету, он недовольно уставился на объект шума. Это был никто иной, как Феличиано, который уже убирал разбитое стекло с пола. - Ты опять разбил посуду? – вставая с кресла, сказал Гильберт, подходя к нему и присаживаясь на корточки. – Сколько уже можно? Младший Варгас, только вздрогнул от его слов, стал более поспешно собирать осколки, отчего естественно порезался. - Ай! Парень приложил пораненный палец к губам. Байльшмидт только покачал головой, и решил помочь бедняги собрать остатки. - Брат, я слышал какой-то шум, что-то случилось? – послышался голос позади, на который они обернулись. Это был Людвиг, а рядом с ним стоял Родерих с книгой. Блондин с серьезным видом смотрел на Феличиано, который под его взглядом съежился и опустил взгляд на пол. А что касается их кузена, тот, даже не обращая на них никакого внимания, прошел дальше, сел на диван и сосредоточил все свое внимание на чтении книги. - Ваграс, ты опять что-то разбил? – со всей строгостью спросил Крауц. Феличиано пытался выдавить из себя хоть слово, но не мог из-за окутавшего его страха - ведь если он сознается, после ему очень сильно достанется, когда они окажутся наедине. Гильберт заметил, как лакей дрожит, тяжело вздохнул: - Это я разбил, а парнишка поранился, когда прибирался. Младший Варгас тут же посмотрел на своего хозяина удивленным взглядом. - Понятно… - уже спокойно сказал Людвиг, но в душе он не поверил словам брата. Людвиг последовал примеру своего кузена и сел в кресло, напротив окна. Гильберт же сложил осколки, собранные им, на поднос и придвинул его к Феличиано. - Иди на кухню, там Надин найдет, чем обработать и перемотать твой палец. – Совершенно спокойно приказал Гильберт. Варгас взял поднос в руки, и поспешно удалился из комнаты. Байльшмидт вернулся на свое место, взял в руки газету. В помещение повисло молчание, которое никто не решался нарушать. Да и кто знает, сколько бы они еще просидели так, но вскоре в комнату влетела счастливая Елизавета. - А, вот вы где все! Да, редко вас можно увидеть вместе в одной гостиной. – Девушка прошла и села на диван напротив своего мужа. – Это даже хорошо, сразу все узнают… Родерих оторвался от своей книжки, отложил ее в сторону и посмотрел на свою благоверную с задумчивым лицом. - Ты хочешь что-то сообщить нам? - Ага – широко улыбнулась она ему. Гильберт, сидящий в кресле, опустив вниз газету, смотрел на нее. Сам того не замечая, он невольно залюбовался ею. Он давненько не видел свою подругу такой счастливой, отчего на сердце у него потеплело. - По всей видимости, это - хорошая новость, – подметил Бальшмест, и сделал вид, что вернулся к чтению. - Дорогой, сегодня я была у врача… - начала была Елизавета, как ее перебил Родерих. - Ты заболела? – испуганно спросил он у неё. - Нет!!! Разве это тянет на хорошую новость? И вообще, ты меня перебил… – немного обиженным голосом проговорила венгерка. - Хорошо-хорошо, продолжай, буду нем, как рыба. Елизавета тут же повеселела снова и взяла мужа за руки и, глядя ему в глаза, сказала: - В общем… - девушка глубоко вздохнула и выдохнула. – Милый, ты скоро станешь отцом. В комнате повисла пауза, Родерих какое-то время сидел неподвижно, пытаясь переварить информацию. Отчего Елизавета, затаив дыхание, ждала его реакции. На лице ее горячо любимого мужа появилась улыбка, а после, он и вовсе обнял девушку, прижимая к себе. - Лиз, я так счастлив, ты не представляешь… Наблюдавший за всем со стороны Гильберт не хотел верить в слова венгерки, но ее счастливое лицо говорило об обратном. В области груди заболело, отчего дышать стало тяжко, стало невыносимо находиться в одной комнате. Немец резко встал с сидения: - Елизавета, Родерих поздравляю вас! Натянув на лицо как можно более счастливую улыбку, Гильберт пытался показать, что он рад за них, правда, это у него плохо получалось… И Лиз это заметила. - Гильберт… - начала, была она, но парень только откланялся и поспешил к выходу. Он как можно быстрей вышел из гостиной в коридор, оставив в полном замешательстве Елизавету. Идя по коридору, Байльшмидт сбавил темп, а там и вовсе остановился возле двери в свою комнату и вошел. Закрыв дверь за собой, он спиной облокотился на нее и опустил голову. «Теперь никто не видит мою печаль» - подумал он. Немного постояв в полной темноте, он услышал, как из кармана штанов зазвонил сотовый телефон. - Ну кто там еще?! – усталым голосом сказал немец, лениво доставая телефон. Не посмотрев на дисплей, нажал на зеленою кнопку и поднес к уху. - Алло, слушаю… - О, наконец-то ты ответил на мой звонок. – Послышался знакомый женский голос на другом конце провода. – Совсем уже совесть потерял! Не звонишь, не пишешь, а я ведь скучаю! - Прости-прости, Катерина, ты чего-то хотела? – равнодушно спросил немец, пытаясь отвлечь девушку от негодования. Катерина работает у них в кабаре танцовщицей, и с недавнего времени крутит роман с Байльшмидтом. Девица особо умом не блещет, что вполне устраивало его, меньше хлопот с ней, единственное, она требовала с него повышенного внимания к своей персоне, а это немного досаждало. - А!? Да, я хотела увидеть тебя! Сегодня это возможно? Гильберт на мгновение задумался, есть согласиться с ней встретится, то вполне можно развеять свой мозг, да и не только мозг… - Конечно могу, милая! Как обычно у тебя? – более веселым голосом поинтересовался немец. - Разумеется! Чтобы через час был у меня, и без опозданий! – задорным голосочком сообщила Катерина и повесила трубку. - Ох уж эти женщины! – буркнул себе под нос Гил, кладя сотовый обратно в карман брюк. Открыв дверь, он уже было хотел выйти, но наткнулся на Елизавету, стоящую у порога. - Уже уходишь? – неуверенно поинтересовалась венгерка. - Да… Что-то хотела? - Я?! Нет… То есть, да? – запинаясь, начала девушка. – Почему ты так быстро ушел из гостиной? Это все из-за меня? Гильберт тяжело вздохнул, понимая, что ей лучше не знать правды сказал: - Боже мой, Лиз! Все в порядке, правда. Просто я вспомнил, что у меня сегодня свидание.- Как можно беззаботней улыбнулся он. - А… ну… я… - начала она что-то невнятно бормотать. Байльшмидт положил руки ей на плечи, отчего венгерка слегка вздрогнула. - Да не парься ты по пустякам! Тебе сейчас это вредно. – все так же улыбаясь успокаивал он, а затем чмокнул ее в висок. – Ладна мне уже и правда пора идти. – Он убрал руки и пошел прочь. Отдаляясь от нее и не поворачиваясь, он произнес то, отчего у Елизаветы перехватило дыхание. - Я всего лишь хочу, чтобы ты была счастлива… - и скрылся за поворотом. Будущая мама едва слышно произнесла: - А как же ты, Гильберт? Разве ты не должен быть счастлив? * * * - Черт! Не могу уснуть! Приподнявшись и сев на край кровати, я взглянул в окно, за которым уже окончательно стемнело, а на небе появились звезды. Все-таки чуток смог подремать. Но что же теперь делать в этой кромешной тьме? Хоть это и мой родной дом, но я так долго отсутствовал, что уже стало неуютно находиться тут. Все же время меняет нас… Я встал с кровати и направился к выходу. Тут уже больше нечего делать, раз уснуть все равно больше не получится. Даже если бы тут и был свет, мне не стоило его включать, тогда бы соседи заметили, что нежелательно. Денег в кармане не так уж и много; думаю завалиться в какой-нибудь клубешник или куда еще. С этими мыслями я вышел из дома и, пройдя по внутреннему дворику, оказался на тротуаре, закрывая за собой ворота. - Ловино!? – послышался девичий голос за моей спиной. Я резко обернулся и посмотрел на ту, что меня окликнула, и застыл на месте. - Мария? – едва смог выдавить из себя ее имя. Передо мной стояла моя бывшая девушка, с которой я толком и не расстался. Она почти не изменилась: все те же вьющиеся темные волосы, только отросли с тех пор - тогда они были чуть выше плеч, а сейчас уже до пояса. Большие зеленые глаза, чуть вздернутый нос, загорелая кожа, стройная фигура, ну и повзрослела на четыре года. - Не верю своим глазам, это и правда ты! – сказала Мария с наворачивающимися слезами на глазах. Она тут же побежала ко мне, и через мгновение уже прижималась к моей груди, и тихо плакала. Она говорила мне: «Где ты был все это время? Почему ничего не сказал…» и еще много чего в этом духе. А я только стоял и молчал, обнимая и прижимая к себе. Неужели она все это время искала меня, ждала? - Глупая! Зачем ты… ждала… ведь я… - начал я подбирать слова, но договорить она мне не дала. Мария поцеловала меня со всей своей нежностью, я ответил ей тем же. Не знаю, что на меня нахлынуло, наверное, чувства, которые я испытывал к ней четыре года назад, полностью охватили мое тело и разум. Я полностью отключил свой мозг, отдавшись нахлынувшим чувствам... Когда сознание наконец вернулось ко мне, мы уже находились в моем доме на диване в гостиной, одежда валялась на полу, а я был над Марией, тяжело дыша после бурного секса. Осознав то, что мы сейчас сделали, я почувствовал тревогу, что я предал чувства Антонио, будто изменил ему. Глупость какая-то, меня не должно это волновать! Но случившееся, как ни крути, осложняло ситуацию, но обдумывание решения я отложу на завтра, а сейчас хочется просто побыть с ней… Кротко поцеловал ее и лег, рядом охватив ее руками, прижимая к себе. Шепча ей на ухо, ласковые слова, от которых она постепенно засыпает…