Я принадлежу только тебе

Выпустив брата из объятий, я вытер его слезы, оставшиеся на щеках. Чувствовал себя ужасно — вина за все перед моим братом пожирала меня изнутри. Как же мне хочется вернуться на 4 года назад и не садиться за стол с Гильбертом. Да и вообще никогда не брать в руки карты. — Братик, у меня есть для тебя кое-что. – немного успокоившись заявил мне Феличиано. Я с непониманием взглянул на него. Он же достал из кармана небольшой белый конверт. – Передай это своему боссу. Я кивнул и забрал у него конвертик, положил его в карман штанов. Брат слегка улыбнулся мне. — Я, как понимаю, нет смысла пробираться в сад, раз мы уже тут встретились. — Ага… Знаешь, мне уже пора идти. Выйдешь из кладовки через несколько минут после меня. — Хорошо, – спокойно ответил я. Феличиано, ничего не сказав на прощание, направился к двери, и, взявшись за ручку, немного замешкался. — Знаешь, я не хотел, чтобы ты именно так узнал обо всем. Вернее, мне не хотелось, чтобы ты вообще узнал правду. Я уже было хотел открыть рот, чтобы сказать ему одну вещь, как он сразу вышел в коридор, оставив меня одного. Несколько минут я стоял неподвижно, вслушиваясь в звуки, доносящиеся с коридора. Поняв, что никого нет, я вышел из этой злосчастной кладовой. Ноги сами почему-то понесли меня к кабинету Гильберта, я даже вошел к нему без стука. Они оба уставились на меня, когда я зашел. — Вы уже закончили? – поинтересовался я у них. — Да, вот сидели ждали, когда ты войдешь. – жизнерадостно заявил Антонио. Странно даже стало, с чего это он такой веселый? Может, сделка с немцем удалась или что-то вроде того? Ах, не буду забивать голову всякими пустяками, мне сейчас без этого проблем хватает. Фернандес встал с дивана, попрощался со своим другом, и мы вышли из кабинета, а там уже и из дома. Добравшись до машины, мы сели на прежние места. Закрыв двери автомобиля, Антонио, наконец, заговорил: — Я забыл тебе отдать его пока ехали сюда, сейчас вспомнил, – он залез в бардачок машины и достал сотовый телефон. – Наш техник починил его вчера вечером. Просил передать, так как ему некогда за тобой бегать и искать по всей базе. Забрав свой телефон, я положил его в карман куртки. Отдай он его чуть раньше, я бы обрадовался, сейчас же не до этого. Завели машину, двинулись в путь. У меня не было желания разговаривать с боссом, да и он ехал молча. Пока мы ехали, я заметил, что мы едем не той дорогой. — Антонио, а куда мы едем? — озадаченным голосом спросил у него. — Ко мне на загородный дом. – Весело ответил он. — Зачем? — Нужно кое-что проверить, а ты мне поможешь. После сказанного он похлопал меня по плечу. Я только устало вздохнул. Опять ему взбрело в голову не весть что… * * * Феличиано шел по коридору, медленно приближаясь к спальне человека, которого он боялся больше всего на свете. Того, кто превращает его жизнь в полный кошмар. Сначала, когда он только появился в этом доме, все было нормально, никто его не трогал. Он просто делал то, что ему приказывали. Вел себя так, как полагается лакею. В то время Людвиг был не такой агрессивный, всегда общался с ним нормально, но два года назад, он изменился. Стал ходить все время раздражительным и напряженным и все время ругался со всеми членами семьи. Отчего произошли такие изменения, он не знал. Однажды утром, повариха попросила Феличиано отнести ему завтрак в комнату. Если бы он знал чем все закончиться, то сразу же отказался бы. Увы, Варгас не знал и унес завтрак на подносе в спальню немца. Людвиг еще лежал в кровати. По лицу было видно, что он не в духе. Итальянец начал подходить к постели хозяина, но запнулся о край ковра и упал, уронив поднос с едой на кровать. — Твою мать! Ты чего творишь! – закричал на него младший брат Гильберта. — Простите, простите, простите! Я сейчас все уберу! – стал извиняться лакей, вставая на колени. Но разозленный немец его не слушал, поднялся с кровати и ударил Феличиано по лицу со всего маху. — Хочешь, чтобы я тебя простил? Значит, начинай раздеваться! – все так же злобно обращался он к нему. Младший Варгас был ошарашен требованием хозяина. – Чего вылупился? Давай пошевеливайся, или мне тебя еще раздевать придется? Парень от испуга не мог даже пошевелиться. Все что он мог, это смотреть на него испуганными глазами. Поняв, что итальянец ничего не собирается делать, схватил его за волосы и потащил по ковру. Феличиано закричал от боли, надеясь на то, что его услышат, и кто-нибудь войдет сюда… Где-то в середине комнаты немец отпустил волосы и Феличиано лег на пол, держась рукой за голову. Людвиг присел рядом с ним на корточки. Он взял его за бок и перевернул на спину. Одним движением он разорвал его рубашку. Сев на колени, немец уже нависал над Варгасом, целуя его шею, постепенно опускаясь вниз, оставляя после себя засосы на теле. — П-прекратииии! – закричал итальянец, пытаясь отпихнуть от себя своего насильника. Отчего сразу же получил удар в бок. Вскрикнув от боли, он все же не оставлял попытки сопротивляться, но каждый раз он получал удары в разные части тела. В итоге, ему пришлось сдаться. С него сняли всю одежду, оставив в одной рваной рубашке. Людвиг резко перевернул его спиной к себе, поставив на корточки. Расстегнув ширинку, не до конца спустил штаны с трусами. Феличиано громко вскрикнул, когда в анальное отверстие проник член. Было ужасно больно, на глазах навернулись слезы, стекая вниз по щекам. — Аааа, прекрати… мне больно… — хриплым голосом произнес он. — Не собираюсь, это твое наказание за испорченный завтрак и неповиновение. — Сурово заявил немец, начиная двигаться внутри него. Он слабо дернулся, пытаясь высвободиться, но все тщетно. Из-за его сопротивлений Людвиг, постепенно ускорял темп. Для Варгаса это становилось сущим кошмаром. Перед глазами Феличиано все поплыло и он почувствовал, что сознание покидает его…Очнулся он в своей комнате, никого не было. Боль по всему телу напоминала о случившемся. Ему так хотелась, чтобы все оказалось кошмарным сном. Но, увы, реальность говорила об обратном. После того случая, Феличиано старался избегать встреч с Людвигом. Только последний никак не хочет оставить его в покое, и сегодняшний день не исключение… Дойдя до спальни немца, он остановился возле двери, не решаясь войти в нее. Хоть они и «любовники», младший Варгас не может выносить больше его издевательств. Он понял, что это не может так долго продолжаться и что он не может больше полагаться на брата. Наконец решил высказать все то накопившееся у него на душе. С этой целью он, наконец, решился войти. Открыв дверь спальни, Феличиано немного неуверенно вошел в комнату. Людвиг же стоял у окна и задумчиво смотрел куда-то в даль. Услышав звук закрывающейся двери, немец обернулся и посмотрел на вошедшего. Увидев итальянца, он двинулся к нему. — Стой, не подходи! – громким голосом приказал Варгас. Людвиг остановился, с непониманием уставившись на него, не дойдя до него несколько шагов. – Я больше не собираюсь терпеть твоих выходок. Я не твоя вещь, с которой можно делать все, что захочешь! Со мной тоже надо считаться! Германец усмехнулся его словам, не показывая своего замешательства перед ним, не зная, чтобы ему сказать. — Почему ты так поступаешь со мной? Ведь раньше, когда мы впервые встретились, ты не был таким! – продолжал итальянец. Молча подойдя к нему, Людвиг попытался обхватить руками Феличиано за талию, но тот оттолкнул его от себя. Немец только устало вздохнул, скрестив руки на груди. — Хотел, чтобы ты запомнил меня, а лучший способ – это насилие. — Совершено спокойно ответил он. Варгас был немного потрясен услышанным. Он мог ожидать любого ответа, только не такого. Людвиг понял, что его «любовник» находиться в легком потрясении, воспользовался моментом, прижал к себе. — Пусть ты и ненавидишь меня, но я все равно когда ни будь сделаю тебя своим…