Главное, чтобы не один

Когда ты сын прокурора, после армии перед тобой все двери открыты, но Андрею они не нужны, а вот ледовый дворец – да. Ребята встречают его радостно, как давно потерянного, но найденного, брата. Макеев специально для этого прерывает тренировку, знает, что их сейчас все равно не остановишь. От объятий ноют ребра, от дружеских хлопков – плечи. Радость встречи никогда не проходит безболезненно. Все лица знакомые, может кроме пары новеньких, но свои все, почти. - А где Пономарев? Ребята неловко переглядываются друг с другом и тренером, пока Егор Щукин не говорит за всех. - Ушел. - И почему же? - Не знаю, он никому не сказал. Андрей переводит взгляд на тренерский состав, они все как один качают головами. - Не знаем. Они стоят еще не долго, и расходятся. Парни на тренировку, Андрей, договорившись с Макеевым, по делам. У него их много, город посмотреть, себя показать. Особенно одному медведю, бывшему. Он с боем и отцовской помощью узнает адрес, где Миша сейчас живет. Отец смеется. - А что ты хотел сынок? Система исправляется.- И опять смеется. Шутник, блин. Подъезд встречает Андрея сумеречной прохладой, после летнего жаркого солнца она кажется спасением. Он звонит несколько раз в дверь, потом стучит, в ответ тишина и выглядывающие соседи. На вопрос, где может быть Миша, качают головами из стороны в сторону, как сломанные китайские болванчики. Только одна подслеповатая старушка, хрипя на одной высокой ноте сломанным радио, говорит: - Может на кладбище? - Кладбище?- И Андрей вспоминает, что когда-то давно Мишка потерял мать. - Ну да, у бабушки.- А теперь еще и бабушку. Становится все интереснее. Он возвращается через два часа и повторяет звонки, стук, но в этот раз дверь, как будто нехотя, из жалости, открывают. - Привет.- Говорит Андрей. И все, на большее его не хватает. В другое время Мишка бы посмеялся, у Кисляка и слов нет – быть не может. Может. Потому что, он ждал увидеть Михаила Пономарева – высокого складного парня, умильно симпатичного и не по годам серьезного, чтобы он улыбался, а не так. А так – перед ним привидение, глаза пустые, уставшие, руки безвольно висят, спина сгорблена. Это не Миша, его неудачная копия может, но не Миша. - Привет.- Он и говорит как тень себя. Тихо, не выражая эмоций, констатирует факт их приветствия. Ни радости, ни горя, ни-че-го. Они заходят в квартиру, такую же, как Миша, тихую, пыльную, не жилую, на кухню, и какое-то время говорят о ерунде, соблюдая никому не нужный этикет. Пока Андрею это не надоедает и он не спрашивает прямо. - Ты почему из команды ушел? - Разонравилось. - Глупости мне на уши не вешай. - Ну почему же глупости? - Потому что мы оба знаем, что тебе нравилось играть, жить без этого не мог. Как без своей Алены.- Последнее, совершенно не нужное, кстати, Андрей практически выплевывает и Миша, сидящий до этого почти отстраненно, вдруг как оживает. - Своей?! Да что ты об этом знать можешь? Богатенький сынок, богатого папочки, под тебя все девки стелились. Кисляк то, Кисляк это, куда ни плюнь везде Кисляк. Но давай кое-что хорошенько вспомним – кто в армию тебя провожал, девчонки твои или мы, парни из клуба? А ждал тебя кто? НИКТО. Так что иди ты в задницу Кисляк со своими умными речами.- Миша не кричит, он выговаривается, быстро, бездумно и сам потом будет жалеть об этом. Андрей это знает. В армии кто послабже духом сдавались еще раньше, и хорошо, если просто выговаривались, а кто-то, ведь и стрелялся. Кисляк кивает на эту речь, после чего встает и уходит. С Мишей сейчас бесполезно говорить, пускай сам, в одиночестве успокоится, они это потом обсудят. Андрей приходит на следующий день. Ему опять долго не открывают. Но в этот раз Кисляк готов, он запасся терпением. Он ждет, ждет, ждет. Пока дверь не открывается, рывком, едва не задев самого Андрея. Миша за ней явно не готов к гостям. По крайней мере, не в таком состоянии. - Приве-ет.- Тянет он развязно. Улыбка на лице шальная, пьяные глаза стараются сфокусироваться на лице Андрея, но тщетно, ноги его уже почти не держат.- А ты опять в гости, проповедовать? В глубине квартиры Андрей слышит громкий смех, голоса и звон рюмок. Этот звон для него как спусковой крючок. Он бегает, значит, за этим пацаном, в душу пытается залезть, чтобы этого гавнюка из его проблем выдрать, а этот… Андрей влетает в квартиру злой как черт видит пьяные лыбящиеся щербатые рожи, и больше себя не контролирует. Как с лестниц спускал, он не помнит, и как бутылки в мусорку выкидывал тоже. Очнулся, когда Миша у него за спиной звал, тихо почти шепотом. - Андрей ты чего?- Напугался, дошло видимо, что Андрей сюда не в шахматы играть бегает. Он хватает его грубо, жестко и тянет в ванную. - Смотри.- Говорит Андрей, тыкая Мишу в зеркало как нашкодившего котенка.- Смотри, что ты с собой сделал. Андрей держит, и захват у него железный не выбраться. Всегда такой был, а после армии стал непробиваемым. Поэтому Миша просто хватается за его руки, и не поймешь, то ли оттолкнуть хочет, то ли держится, чтобы не упасть. Андрей смотрит на них обоих в зеркало. Видит Мишку – растерянного, и себя бешенного, значит, пора заканчивать, а то он тут всех и все поубивает. Миша оседает на пол и тяжело откашливается, на Андрея он не оглядывается даже, страшно смотреть на такого незнакомого Кисляка. Где тот балагур и клоун всей команды, куда он делся? И куда делся сам Мишка – бабушкин внук, примерный сын, хороший парень? Куда они все деваются? Андрей выходит из ванной, прислоняется к стене и съезжает по ней на пол. Как-то это все для него явно слишком. Миша садится рядом, такой же потерянный. - Может объяснишь, как ты в своего папашу превратился?- Спрашивает Андрей. Сначала Миша молчит, собирается с мыслями и вспоминает, как было. Кисляк еще здесь был, и Дима еще играл, а может уже нет? Алина была первая, не специально, конечно, просто так получилось. Она в Москву уехала, но обещала, что это не будет помехой, отношения на расстоянии и все такое, а через полгода выскочила замуж за своего партнера на льду. Миша ушел из команды, тяжело было играть и думать о ней, еще и у клуба проблемы начались, в общем, сложились звезды. Пара несерьезных травм, один серьезный разговор с тренером и его коньки висят на стенке. Бабушка переживала, охала, бегала вокруг него и в итоге слегла в больницу. В этот раз насовсем. - А отец твой где? - Он с женщиной познакомился, живут вместе. - Как же он тебя оставил? - Я сказал, что все в порядке, Со мной все будет в порядке. Он не знает ничего. - Да, я уже понял. - И что теперь?- Миша смотрит на него нарочито равнодушно, но с потаенной надеждой в больших грустных глазах. - Жить будем. И они жили. Сначала порознь. Андрей приходил раз в два дня, приносил продукты, помогал с уборкой, от денег Миша отказался. - Сорвусь. Когда Андрей уже игравший предложил вернуться и ему, Миша отказался. - Ты извини, Андрей, но я, по-моему, перегорел. Больше Андрей эту тему не трогал, ну, не хочет и не хочет. Но теперь после каждой тренировки ехал не к себе, а к Мише убедиться, что все в порядке. ДЕЙСТВИТЕЛЬНО в порядке. Пару раз Миша срывался. Андрей приезжал, открывал своим ключом и находил его на кухне за столом, спящим на скрещенных руках. Он злился, выкидывал бутылку/ки, убирал со стола, и тащил тело в ванную, где методично без брезгливости промывал желудок Мише. Чтоб знал, что есть последствия. Мишка на следующий день извинялся, и клялся что это в последний раз. Андрей верил, но ждал следующего. Постепенно промежутки между срывами становились все больше, пока не стали бесконечными. Все кончилось, и они начали новую страницу. С трудом, но им удалось восстановиться в институте, и если Андрей мог оплачивать свое обучение, то Мишка начал искать работу, хотя Андрей предлагал помочь деньгами. Они тогда первый раз серьезно поругались. Андрею это быстро надоело, он плюнул и ушел в бар выпить с пацанами. А когда вернулся, то снова нашел Мишу на кухне, на этот раз трезвого и с остывшим чаем. - Будешь?- Спросил, указывая на кружку. Андрей покачал головой отказываясь. - Пошли лучше спать. Не надо было никаких объяснений, чтобы понять как они тогда облажались. Оба. Поэтому на следующий день Андрей позвонил отцу, они поговорили недолго, а потом он пришел к Мише. - Другу моего отца, адвокату, нужен помощник. На неполный рабочий день.- Андрей протянул визитку с номером. Миша улыбнулся, понимая, откуда растут ноги у этой визитки, но перезвонил и в понедельник уже собирался на работу. - Волнуешься?- Спросил Андрей, у которого был выходной. - Немного.- Миша соврал. От волнения у него даже голос дрожал. Еще и галстук никак не завязывался. - Брось ты его, иди так. - Андрей, это серьезная контора как я без галстука. В итоге в четыре руки они завязали эту чертову удавку, потому что, волновались, честно говоря, оба. А через три месяца они отмечали прохождение Мишей испытательного срока. Тогда же и решили жить вместе, а квартиру Андрея сдавать. Деньги не лишние и Андрей окончательно перестал просить что-либо у отца. Справлялись своими силами. Тот принял все легко, кроме Мишиной работы. - Адвокат в семье прокурора?! - Ты же сам предложил? Отец еще поворчал некоторое время, а потом успокоился. Как-то так и жили, и живут. Проходя через все вместе. Научились за годы. Миша закончил юридический и научился во время работы смотреть игры Медведей. А когда получалось, забегал к ребятам поздороваться. Те улыбались, спрашивали как дела и к себе больше не звали, если только в шутку. Знали, что бесполезно. Андрей научился жить один, когда у Миши командировки или дело настолько тяжелое, что ему приходилось ночевать на работе. Не сразу, но научился не напрягаться при вопросе, где Миша был все это время. Об этом знают только они вдвоем и этого достаточно. Даже Егор, который смотрит, как будто знает все, не знает ничего. Да ему и не надо, у них с Димой своя история. У них у каждого своя, со взлетами и падениями, радостями и горестями, с победами и поражениями. Главное во всем этом не теряться, чтобы был человек, который поможет, и которому поможешь ты.