Жизнь во лжи или как стать идеальным нянем

Джесс нервно барабанил пальцами по кофейному столику в шикарной гостиной, в которой ему любезно предложили подождать всех членов семьи и разом познакомится. Мандраж немного спал после разговора с кухаркой, милой женщиной по имени Хельга, которая, как только узнала, что явилась новая няня, даже не удосужившись поставить на место половник, вышла посмотреть на, по ее словам, «очередного жертвенного ягненка». - Ты не переживай, - говорила она, с ласковой, какой-то даже материнской улыбкой, - они не такие плохие, как может показаться. Я каждому из них слюни вытирала, когда они еще под стол пешком бегали, и даже маленькому Тому, когда мистер и миссис Саммерс должны были уезжать. - Тому? - Ну да. Он у нас старшенький, ему больше всех достается, а после смерти бедняжки Рейчел на него и вовсе все дела свалились. И фирмы, и семейные. Мистер Саммерс ведь совсем себя запустил, уж очень любил жену, еле на ноги поставили после ее кончины, так он теперь путешествует много, дома почти не бывает, вот Тому и приходится все на своих плечах тащить. Джесс слушал разве что не с открытым ртом. То, что он узнал о парне всего-то на два года старше него, не укладывалось в голове. Семейное дело, пять братьев и сестер… Да Джесс даже со своими делами-то справится сам не в состоянии, а если бы на него повесить еще и такой груз… В общем, рассказ Хельги заставил Майерса подумать, стоит ли ему жаловаться на свою жизнь лишний раз. Стрелки часов неумолимо двигались вперед, заставляя все больше и больше нервничать. И даже Хельгино «если что, обращайся ко мне, я их быстро усмирю», больше не успокаивало. Гребаный галстук казался удавкой, не дававший дышать. Он бы никогда не одел это орудие пыток, но грозный взгляд Лиззи и: «Правило второе: идеальную няню встречают по одежке», - заставило Джесса изменить своим принципам и надеть классические брюки, белую рубашечку и проклятый галстук в мерзкую косую полоску. Хуже прикида, как ему казалось, и быть не могло, хотя Крис был немного иного мнения, когда, увидев его в таком амплуа, затащил прямо в примерочную магазина и одарил одуряющим минетом. Выдернули из приятных воспоминаний парня негромкие голоса и хлопок двери. Минутой спустя в комнату вошли те, которые и будут его персональными мучителями… - Значит так, сорванцы, знакомьтесь, это ваш новый нянь, - последним вошел Том и показал в сторону офигевшего от увиденного Джессу. - Прошу любить и жаловать. Узнаю, что вы и его хотите извести, отправлю нахрен в интернат. - Том, а ты ничего не перепутал? Он же мужик вообще-то, - подала голос Кэтрин, которая, как показалось Джессу, готова спорить по любому поводу, лишь бы спорить. Дух противоречия, мать его. Чертов подростковый возраст и переходной период. - Правда?! – Том наигранно удивился и хлопнул в ладоши. - А я как-то даже и не заметил. Кэти нахмурилась, а вот стоящий рядом брат наоборот, засиял. - А что, а мне нравится, - это, как понял Майерс, и был Мартин. Джесс, будучи чистокровным геем, «своих» мог определить по запаху и с закрытыми глазами. Ростом чуть выше сестры, со смоляными, явно крашенными волосами, достающими почти до плеч, с модно выстриженной челкой и несколькими синими прядками в ней, голубые глаза были густо подведенные черной подводкой, серьга в правом ухе, кожаные браслеты на правой руке и даже стыдливо выглядывающий уголок белого платочка в правом нагрудном кармане школьного джемпера. Все это даже не говорило, а просто вопило о том, что парень явно ищет приключений на свою задницу. - Тебе нравятся все, у кого есть член, - фыркнула Кэтрин, за что была удостоена комбинацией из среднего пальца. - Мартин! - прикрикнул Том. - А что сразу я? Ты что, оглох? Не слышал, что она сказала? - Пошли живо по своим комнатам! – даже не знающий Тома Джесс мог понять, что он уже выходит из себя. Казалось, что будь у этого парня чуточку меньше терпения и самообладания, то он давно бы уже разнес здесь все в щепки. Хотя, на такое поведение этих двух, Майерс применил бы другое наказание – тупо надавал бы обоим по шее, но: «Правило идеальной няни номер три: ум и тактичность», - Лиз все уши прожужжала ему о том, что иногда лучше помалкивать, ибо не всем родителям приятно, когда их тыкают мордой в их промахи в воспитании любимых чад. Хотя, в случае с Джессом, лучше не иногда, а вообще помалкивать, так как ничего дельного он в принципе предложить не сможет. - Джесс, Кэт и Мартин близнецы, они постоянно собачатся, так что абстрагируйся, - развел руками Том, а Джесс выпучил глаза. - Близнецы?! - Ага, - кивнул Томас. – Хорошо Марти маскируется? Он когда впервые такое с собой сделал, Хельга чуть полицию не вызвала. - Том, могу я прервать вашу беседу и поинтересоваться, когда ты удосужишься представить и нас? – Джесс повернул голову и в очередной раз открыл от удивления рот. Кудрявое милое существо в очках с черной оправой и толстыми стеклами держало в руках толстенную книжку. - Сьюзен, это Джесс. Джесс это Сьюзен, но мы ее ласково за глаза зовем Сью. Она этого терпеть не может, поэтому будь осторожен в выражениях, - Том улыбался, глядя на уже разозлившуюся сестренку, а Джесс невольно залюбовался этой улыбкой. Небольшие ямочки, появляющиеся на щеках, и малюсенькие морщинки в уголках глаз, непонятно откуда там взявшиеся в его годы, то ли от усталости, то ли от постоянного напряжения, делали из него ангела с белокурыми волосами. Джесс не видел еще главу семейства, но уже с уверенностью мог сказать, что Том был вылитым отцом. Какое-то шестое чувство ему об этом говорило. Может быть потому, что, в принципе, глава и главой то не был, а так, просто официальное лицо, ведь весь груз на себя взял Том. И от этого Майерсу становилось как-то не по себе. Невольно хотелось заставить Тома расслабиться, заставить забыть немного об обязанностях и видеть вот такую искреннюю, теплую улыбку на его губах чаще. - Если моя наблюдательность меня не подводит, то вы близки в предпочтениях с Мартином? – за своим наблюдением Джесс и не заметил, как Том еще что-то сказав, вышел из комнаты, оставив его с девочкой наедине. - Эм… прости, что? - Оу, а я видимо переоценила уровень вашего интеллекта. Хотя, о каком интеллекте может идти речь, если вы пришли сюда работать. Джесс уже и сам усомнился в этом, ибо никак не мог въехать в то, что ему говорила одиннадцатилетняя девчушка. - Я поясню, - без намека на улыбку, продолжила она. – Если вы будете с таким неприкрытым интересом наблюдать за моим братом, то надолго в этом доме не задержитесь. - Ты мне угрожаешь? – не придумав ничего умнее, ляпнул Джесс. - Просто констатирую факт, - пожала плечами Сью и вышла из комнаты. Джесс устало упал на кресло. Хотелось выть от безысходности. Если до сих пор он еще надеялся, что как-то да справится со всем этим, то теперь он точно был уверен, что пиздец уже не за горами. Хотелось поддержки. Хоть малость, хоть чуточку. Взяв телефон, он набрал номер единственного человека, который мог ему эту поддержку дать. - Алло, Крис. Это полная задница… - А ругаться плохо, - раздалось тоненьким голоском над ухом, и Майерс, от неожиданности подскочив на месте, выронил телефон из рук. Перед ним стоял маленький ангелочек. «Как купидончик» - пронеслось задней мыслью у парня. Белокурые волосы, большие голубые глазки, пухлые губки и бровки домиком, немного нахмурены, показывая, что это пятилетние чудо немного рассержено. - Задница это не ругательство, - не нашел ничего другого как оправдаться Джесс. - Тогда можно его говорить? – просиял ребенок. - Нет, нельзя! – округлил глаза Джесс. Как объясниться с этим неугомонным он понятия не имел. - Это почему? Ты же сказал… - Я взрослый. - Я тоже взрослый! - Нет, ты еще мелкий. - А вот и нет! Я тоже большой! И могу говорить как большой! Задница, задница, задница! От ступора и нарастающей паники Джесса отвлек смех, и пока парень пытался понять откуда он доносился, мальчуган смеясь выбежал из комнаты. Смех доносился из телефона. Упавший гаджет не выключился, и Крис, все это время слушавший разговор с маленьким Ником, утирал слезы от услышанного. - Чего ты ржешь? – психанул парень. - Я тебя поздравляю! Ты проработал всего пару часов, а уже научил ругательствам ребенка. Джесс сжал телефон в руке. Хотелось сейчас Крису врезать и не посмотреть даже на то, что рожа до боли смазливая. - Это твоей сестре надо спасибо сказать! О том, что здесь не один и даже не два ребенка, а целых пять детей надо предупреждать! - А что, уже коленки затряслись и яйца сжались? Семьдесят пять тысяч, помнишь? Ну, или пытки от старшего Уизли. Ты видел этого бородатого мужика, что-то мне подсказывает, что у него ну о-о-очень изощренная фантазия. - Да заткнись ты! – Джесс сглотнул, вспомнив, как однажды Мелани обмолвилась, что ее отец очень суровый, и строгий, и не терпит, когда кто-то обижает его близких. - Это я просто мотивирую тебя, чтобы ты руки не опускал, - на том конце продолжали откровенно потешаться. - Крис, - это Джесс уже почти простонал. – Их пять, понимаешь? Пять! Ненормальные близнецы, которые готовы поубивать друг друга, а заодно и вблизи находящихся, причем у одной по ходу вечный ПМС, а второй голубой. А еще одиннадцатилетняя ходячая энциклопедия в биноклях, и мелкий этот - заноза ходячая, я уже слово лишнее боюсь сказать, он же, засранец, все впитывает на ходу, как губка. А еще знаешь что? Не-ет, не знаешь, меня сегодня обоссали. И знаешь кто? Малышка Моника, которая потом еще срыгнула на меня. И знаешь что? Да! Я буду и с ней сидеть после шести, менять памперсы с дерьмом и вытирать сопли! Какие могут быть условности? «Правило четвертое: няня должна искренне любить ребенка», - Джесс передразнил последнюю фразу копируя Лиз. – Да я уже их ненавижу! Последняя фраза была сказана даже немного громче, чем все остальные. Видимо, нервы начали сдавать, но даже сказанные нормальным тоном все предыдущие, были отлично слышны, и за дверьми коридора, куда строгий Том послал неугомонных близняшек извиниться за свое поведение… - Значит война? – улыбнулась Кэтрин, и увидела в ответ такую же улыбку.