Жизнь во лжи или как стать идеальным нянем

Джесс проснулся в хорошем настроении. Ну, насколько это было возможно. На скорую руку принял душ и понесся на кухню, ведомый запахом чего-то ужасно вкусно пахнущего. - Доброе утро, Хельга, - плюхаясь на стул и пытаясь схватить еще горячий блин с тарелки, Джесс получил по рукам и только тогда удосужился ответа. - И тебе того же. Не перебивай аппетит! - Ты злюка, Хельга, - Джесс, все-таки схватил один блин. – Хоть ты можешь относиться ко мне дружелюбно? - Именно это я и делаю, - улыбнулась женщина и Джесс снова получил деревянной лопаткой по руке, которой потянулся за вторым блином. - Я боюсь даже представить, как ты относишься к человеку, если он тебе не нравится, - женщина натянуто улыбнулась и подальше убрала от Джесса тарелку с блинчиками. - Лучше заткнись и отнеси Мартину завтрак. - Отнести? Завтрак? Пятнадцатилетнему пацану? А не слипнется? - Ему с утра нездоровится. - Ага, воспаление хитрости, – пробубнил себе под нос Джесс, но завтрак все-таки взял. В комнате было подозрительно тихо. Майерс даже чуть было и вправду не поверил в то, что этот мелкий говнюк заболел, но озарившая его абсолютно здоровая и наглая лыба заставила дать себе мысленный подзатыльник за секундную слабость. «Зараза к заразе не цепляется» - это не было постоянным правилом в жизни Джесса, но исключений из него тоже еще никогда не случалось. - Ты принес мне кофе в постель? Как мило с твоей стороны. - Это яичница и таблетки не обольщайся. - Все равно мило. Я больной. А ты ухаживаешь за мной, таблетки, вот принес… - Радуйся, что не слабительные. - Ты жестокий. Неужели мстить собрался - Нет, я придумаю что-то не такое банальное, - оскалился Джесс. А вообще, парень был очень близок к реальности. Нет, Джесс не был жесток. Он бы никогда не причинил вреда другому человеку, умышленно во всяком случае, но это голубое недоразумение выводило его из себя. Хватало только посмотреть на эту наглую рожу и уже хотелось сомкнуть руки на его тощей шее. - Хельга сказала, чтобы ты лежал и больше спал, – Джесс не спешил уходить лишь по одной причине: эта святая* женщина заставила принести назад посуду и поднос, пригрозив в противном случае лишить его завтрака. - Я не могу вот так уснуть. - Это не мои проблемы. Она сказала – я передал. - Расскажи мне сказку, - Джесс даже глаза округлил. - Чего?! - Сказку расскажи. - Сейчас девять утра, тебе пятнадцать лет, не считаешь, что этих двух аргументов хватит, чтобы я сейчас тебя послал и ушел? - Ты не можешь меня послать. Я расскажу папе. - На-срать. И, кстати, я могу тоже кое-что рассказать. Он знает, что ты с сыном садовника по углам лобзаешься? – Джесс попал в точку, Марти на миг переменился в лице, но нужно было отдать должное сученку, быстро взял себя в руки. - Ты не посмеешь. - Ну конечно. Я же нянь. Я должен поддерживать с подопечным дружеские отношения. Хранить его тайны и давать советы. - Тогда я расскажу Тому, - хитрожопости парню было не занимать, что даже слегка заставило Джесса зауважать его. Понимает, что ему не выйти победителем из этой игры и все равно прет как танк. - Ну, тогда все твои одноклассники узнают, что ты спишь с плюшевым медведем, тебя подвозит в школу няня, и что ты не можешь уснуть без сказки. Джесс ликовал. Это был шах и мат. Немного ознакомившись с подростковой психологией в свое время, он прекрасно знал, что в этот период мнение общественности, а в частности друзей и одноклассников решает очень важную роль в жизни тинэйджера. Но, ожидаемой реакции не было. Парень погрустнел и отодвинул поднос. - Этот медведь - подарок мамы… Я уже наелся, спасибо. Впервые Майерсу стало неловко за свои слова. Хельга рассказывала ему про Рейчел, и то, что Мартин был больше всего привязан к ней и что тот тяжелее всего переживал из-за ее смерти, он знал тоже. - Извини. - Ничего. Можешь идти, я полежу, - парень лег и, повернувшись спиной к Джессу, укрылся одеялом почти по уши. - Нет, правда. Прости. Давай, я завтра принесу книжку и почитаю тебе. Хочешь? - Хочу, - ответили откуда-то из-под одеяла и Джесс понял… - Ах ты, сученок! Ты чего ржешь? Мартин смеялся уже открыто. - Ты бы видел свое выражение лица. Почитаешь мне про спящую красавицу, ладно. - Вот говнюк. Я тебя сейчас убью! - Ты отвратительный нянь! И тебя посадят. - Я вообще не нянь. А когда узнают про твои выходки то еще и похвалят. Нажрался? Сиди лучше здесь иначе я себя не сдержу. - И что сделаешь? Отшлепаешь меня? - Боже. За что мне это? – взмолился Джесс, пытаясь не сорваться и вправду не вломить этому зажравшемуся паразиту. - Эй, – донеслось до Майерса, когда он уже схватился за ручку двери. - А я все еще не могу уснуть. - Посчитай овец, - буркнул нянь, даже не оборачиваясь. - Ну, помоги мне, а. - КАК? Колыбельную спеть?! - Я читал на одном сайте, что в семнадцатом веке няни дрочили мальчикам, чтобы они крепче спали. Ну, ты понимаешь? Ты няня, я мальчик… Эй, ты куда? Джесс вылетел из комнаты, громко хлопнув дверью. - Я его не убью, я его не убью. Я справлюсь. Осталось всего ничего. – будто мантру повторял про себя парень спускаясь по ступенькам и направляясь в кухню. - Нет, я все-таки его убью! – мантра не помогала… - Не думаю, - улыбнулась кухарка. – Ярость пройдет и тебя отпустит. Ты добрый. - До поры до времени. Он хотел, чтобы я ему подрочил! Ты представляешь?! Этот маленький пиздюк хотел… - Джесси, а что такое пиздюк? – тоненький голосочек заставил разошедшегося не на шутку парня резко замолчать. А женщину помотать в осуждении головой. - Никки, ты чего подкрадываешься? – Джесс попытался сменить тему, но потом понял, что легче было объяснить только одно слово чем… - А я не подкрадывался, я тут давно стою, кстати, а что такое «дрочить»? Из открытого холодильника послышался хохот Хельги, а Джесс закрыл лицо руками. - Господи… - взмолился он. - Боюсь, что в данном случае он тебе не поможет, - уже по-доброму усмехнулась женщина. – Выкручивайся, нянь. - Понимаешь, Ники, - это слова не совсем хорошие. Их говорят люди, когда… ну когда злые на кого-то. - То есть, когда в садике у меня кто-то отнимет игрушку можно назвать его пи… - Нет! – опять послышался сдавленный хохот Хельги. Женщину забавляли нелепые попытки Джесса объяснить Николасу сию чушь. - Почему? – ребенок искренне удивлялся и отказывался понимать, почему же он, такой уже взрослый и самостоятельный (ведь все всегда так говорят), не может разозлиться. - Потому, что их можно говорить только взрослым. - Но я взрослый! – Ники не сдавался, а у Джесса закипали мозги. Хотелось самому себе дать подзатыльник за то, что не может держать язык за зубами. - Нет, ты не совсем взрослый. - А когда надо было собирать игрушки и завязывать шнурки ты говорил, что я большой. - Ты большой, но еще не взрослый. - А как это? Джесс ударился головой о стол. Если раньше ему казалось, что Мартин заставляет раздражаться до скрежета зубов, то теперь мнение менялось в сторону мелкого любопытного засранца. - Каком к верху! – все-таки не выдержал парень и сорвался с места, чем заслужил еще один неодобрительный взгляд Хельги. – И не спрашивай у меня как это! Это плохие слова и я больше говорить их не буду и тебе нельзя! На этих словах он практически вылетел из кухни. Маленький Ники остался только хлопать глазками и посмотрел на улыбающуюся кухарку. - Я не знаю, что это за слова, - сразу замахала руками женщина, когда поняла, что может попасть под «повторный обстрел». Ник опустил голову и грустный пошел в свою комнату. Может быть, кто-то из игрушек знает, что означают такие странные новые слова… *** Джесс ждал ужина как манны с неба. В частности потому, что эти мелкие чудовища отправятся спать и он с чистой совестью, сможет приложиться в своей спальне к стакану виски и расслабиться в пенной ванне. А еще радовало то, что Эмма куда-то опять укатила, и вечер был такой как и прежде. Спокойный, тихий, семейный. А вообще, такие вечера были довольно странными для Майерса. Его родители были всегда заняты работой и вот такие вот семейные ужины были разве что на день благодарения или на рождество, а вот здесь это было неизменимым правилом. К столу ровно в семь спускались все члены семьи, а с некоторых пор и сам Джесс, поскольку приходилось сидеть возле Ники и присматривать за ним. Старший Саммерс как обычно сидел в главе стола и создавал видимость присутствия. Да, хоть он кушал со всеми, но в руках обязательно должны были быть какие-то бумаги. Джесс иногда думал, что приличнее было бы выйти к ужину в банном халате на голое тело, чем вот так себя вести. Роль заботливого папочки принимал Томас. - Мартин, как твое самочувствие? – спросил он брата, спустя некоторое время, отставляя от себя салат и подвигая ближе мясо с гарниром. - Нормально, спасибо, - парень не настроен был на разговор. Тема-то скользкая. Ничего он не болел, а банально симулировал. И в отличие от Джесса понимал, что чтобы не завраться, нужно тщательно обходить опасную тему. Том только пожал плечами. Привыкший к таким резким перепадам настроения брата он знал, что если захочет, тот сам к нему придет и поговорит. - Кэти, как дела у тебя? - Можно подумать это кому-то интересно. - Ну, раз спрашиваю, значит интересно. - Ты это только для приличия делаешь, чтобы показать, что тебе на нас не наплевать. Как некоторым, - взгляд пал на Джесса. - Что?! – в недоумении спросил тот. - Джесс, что-то произошло? – теперь на парня смотрели уже две пары глаз. - Он не разрешает мне дружить с тем, с кем я хочу! – разозлилась Кэт. - Да? – хмыкнул Том. – И с кем это? - С парнем старшее нее на лет семь, – развел руками нянь и принялся накладывать салат Николасу. - Кэтрин?! Это еще что за новости? Ты же понимаешь, что тебе еще рано встречаться с парнями. Тем более, настолько лет старше тебя. Девушка скривилась. Слушать нудные нотации от старшего брата было последним, что ей хотелось в этой жизни. Первым было желание убить противную няньку. - Я взрослая! – вспылила она, когда шарманка Майкла начала раздражать уже самого Джесса. Он сам недавно вышел из возраста подростка и как никто понимал, что данная мораль только трата времени. – И вообще. Я вас всех ненавижу. - Кэт! – повысил голос Том. - Не обращай внимания, - Джесс поднялся со стула и взял на руки Ника, - просто у нее месячные начались. Кэти даже задохнулась от возмущения. - Да ты… Да ты… - и пока девушка искала оскорбление, которым можно было и обидеть и произнести в присутствии отца. На помощь пришел Никки... - Пиздюк! – гневно выдало маленькое чудо и улыбнулось во весь рот. В тот вечер Джессу одного стакана виски было мало. Он выпил три. Казалось, что скоро он станет алкоголиком. С такой работой…