Жизнь во лжи или как стать идеальным нянем

Джесс проснулся в постели опять один. Из кухни доносились вкусные запахи, и тело само направилось на их источник. Крис стоял у плиты, переворачивая блинчики. Майерс в очередной раз залюбовался… На нем были лишь домашние легкие штаны на свободной резинке и все. Взъерошенные, еще немного влажные после душа волосы, на плечах едва заметные полосы царапин, а вся шея украшена синими засосами. "Мда... постарался я", - подумал Джесс, и в этот момент хозяин квартиры повернулся. - Проснулся? Кушать будешь? - Спрашиваешь. Конечно! Он плюхнулся на стул прямо так: неумытый, непричесанный, неодетый, лишь в одной простыне, обмотанной на манер греческой тоги. Крис как-то странно, с толикой грусти посмотрел на него и поставил на стол тарелку. Он взял свой кофе, закурил сигарету и заговорил. Заговорил о том, что заставило пропасть аппетит. - Нам надо прекратить то, что между нами происходит. Сказано уверенно и твердо. Без лишних эмоций. Просто как пуля в лоб. Именно с ней ассоциировалась у Джесса эта фраза. Крис думал над этим разговором всю ночь. Он смотрел на спящего Майерса, смешно плямкающего во сне, чего-то бормочущего, смешно улыбающегося, когда снилось что-то хорошее, и он понимал, что хочет видеть именно эту сонную физиономию каждое утро. Не смотря на его скверный характер и вранье. А еще он понимал, что этого не будет, и решил рубить. Резко и быстро, чтобы не так болело. Джесс же минуту подумав, все-таки выдавил из себя. - Ты больше не хочешь меня видеть? - Знаешь, - Крис сделал затяжку и повернулся к окну. - Хочешь ты это слышать или нет, но я люблю тебя. Джесс вздрогнул. - И от того, что я тебе этого не говорю, мои чувства не изменятся. А еще я понимаю, что не дождусь взаимности... - Крис... - Вот теперь ты помолчи. Я не могу отпускать тебя каждый раз и понимать, что ты можешь больше не прийти, и я не могу слышать от тебя про твою безответную любовь. Но знаешь, что самое худшее? Когда ты в моих объятьях засыпаешь с именем другого на губах. Да я кроме тебя ни с кем больше не спал последние два года! - Прости... Больше Джессу не было что сказать... Он знал, что эгоист, и ненавидел себя за это. Он не хотел потерять единственного любимого человека? Что же... мысли материальны, а наши самые страшные страхи так и подавно. - Мне надо забыть тебя, Майерс... - он так же не оборачивался. Джесс молча поднялся и пошел в спальню. Когда оделся и вошел в кухню Крис стоял так же, словно каменная статуя, неподвижно. - Прости меня... Он промолчал. И не потому, что не прощал, а потому, что голос пропал, и по щеке скатилась скупая мужская слеза. - И... я скажу Мартину, что занятия отменяются... - Пусть приходит, - хрипло прошептал он, и Джесс, бросив тихое: "Прощай", - ушел, захлопнув за собой дверь. Больно? Не то слово. Джесс проклинал любовь. Проклинал ее всеми возможными словами. Из-за нее все беды и мучения, страдания... Теперь он остался один. Совсем... полностью... *** Это утро оказалось не таким как обычно. Впервые за все время Джесса разбудили, а не он. - Соня, вставай! Над душой стоял довольный Мартин, одетый и в полной боевой готовности. - Имей совесть, изверг. Сегодня мой выходной, и я планирую поспать. - Сон для слабаков. Подъем! Бегать пойдем! Джесс высунул голову из-под одеяла и, открыв один глаз, совершенно серьезно спросил. - Ты глюк? - Ты дурак? Какой глюк? Это ты скоро в глюка превратишься! Живешь на автомате, сколько можно? Жизнь прекрасна! Надо ею наслаждаться, а не сохнуть! - Марти, отвянь, а. Хочу сохнуть и буду. И вообще, с чего это ты бегать собрался и почему счастливый такой? Аж тошно от твоей рожи довольной… - Бегать мне Крис сказал, - при упоминании этого имени Джесс осунулся еще больше. С их последнего разговора прошло две недели. От бывшего друга не было ни одной весточки. А Джесс, хоть и не был дураком и все понял с первого раза, но где-то глубоко в душе тлела надежда, что он позвонит. - А... Ну и бегай тогда, я тут при чем? - и опять зарылся под одеяло с головой. Мартин тяжело вздохнул и вышел в коридор, где его уже ждали Кэт и Сью. - Ну как? – Кэт, как самая нетерпеливая, топталась на месте, переминаясь с ноги на ногу. - Да никак! Не видишь, что ли. И перестань топтаться, будто в туалет хочешь, нервируешь! - И не говорит, что с ним? - Ты же наверняка подслушивала, чего спрашиваешь? Близнецы тяжело вздохнули и опустили головы. Тут то и заговорила стоящая у стены Сьюзен. - Нам надо переключить его переживания в другое русло. Заставить пережить эмоциональный взрыв сильнее, чем тот, который он переживает сейчас. - А откуда ты знаешь из-за чего он переживает? - Мартин поморгал и с любопытством уставился на сестру. - У меня два варианта: либо у него депрессия на почве безответной любви, либо что-то другое. - Мда... второй вариант просто потрясающий, - хмыкнула Кэт. - Предложи что-то другое, - Мартин ткнул ее локтем в бок. - И что делать? - Нужно заставить объект его обожания обратить на себя внимание и таким образом заставить забыть и проблему, которая вызвала эмоциональное подавление. - Не поняла, а как мы узнаем, кто ему нравится? - Кэт смотрела на сестру все более скептично. - Вы что серьезно ничего не замечали? Вы слепые? Или дальше своего носа ничего не видите? Не замечали, как он смотрит на нашего братца? Близнецы молча переглянулись и вновь посмотрели на девушку. - Иногда я понимаю тебя через слово, - сдалась Кэтрин. - Ты понимаешь явно больше меня, - хлопал глазами парень. - Я всегда знала, что умнее тебя. Кэт не обратила внимания на брошенный в ее сторону злостный взгляд, она просто взяла под руку Сью и потащила в свою комнату. - Ты сейчас нам все разложишь по полочкам и, если я все правильно поняла, то будем составлять план действий. Мартин еще минуту простоял, смотря в след удаляющимся сестрам и понял, что так ничерта и не понял. Но, очнувшись, пулей рванул за ними. Два раза вряд ли кто-то повторит. *** Джесс вышел из своей комнаты ближе к обеду. Мрачный, злой, опустошенный. Обиженный на самого себя и на эту долбанную судьбу, которую пишет явно тот, кто яро ненавидит его. - Мальчик мой, ты заболел? - Хельга встретила его в коридоре с подносом в руках. - Я приготовила тебе блинчиков и чай твой любимый. Не нравишься ты мне в последнее время. - Не стоило так тревожиться, - Джесс натянуто улыбнулся. - Со мной все в порядке. - А мне так не кажется, - женщина улыбнулась и посмотрела ему прямо в глаза. - Приходи, если захочешь поговорить. Джесс не пойдет. Он сразу это решил. А если и пошел бы. Что он скажет? Что жить не может без другого? Что потерял друга? Что всем врал? Что он ничтожество? - Ой, а я тебя обыскалась уже, Джесси, - от слащавого голоса Джесс сразу ощетинился. - Эмма, у меня выходной. - Пикси это не интересует. Он хочет гулять, - девушка бросила поводок на стол и села на диван, забросив ногу на ногу. - Ну? Чего ждем? - Я никуда не пойду. Можешь идти жаловаться Тому. Она улыбнулась лишь уголком губ. - Вот мне интересно, неужели вы, педики, «своих» на интуитивном уровне узнаете? - К чему ты это? - Вот Том не знает, что ты гей, а заступается так, будто ты его родственник и жизнь ему спас. Он даже для меня так не делает никогда. Джесс удивленно приподнял бровь. Эмма встала и подошла к нему почти вплотную. - Ненавижу тебя, Майерс. Ты самое большое ничтожество, которое мне попадалось на пути. И если тех мелких засранцев я еще могу переплюнуть, то ты как бельмо на глазу. Всей душой желаю тебе сдохнуть! Джесс лишь открыл от удивления рот. "Чего?" - лишь понеслось в голове. Нет, он понимал, что Эмма его недолюбливает, но чтобы так. А еще он не понимал, когда и чем сумел до такой степени насолить будущей миссис Саммерс. - А ты еще не догадался? От резкого голоса сзади парень лишь слегка вздрогнул. Два месяца в этом доме заставили его закалиться на подобных ситуациях. - О чем ты, Кэти? - Ой, только не делай вид, что не понял. Она ревнует тебя к Тому! - Девочка, это бред. В частности потому, что не из-за чего ревновать. Между нами априори быть ничего не может. - И почему же? - в комнату вошел Мартин. - Вы как дети маленькие. Хотя бы потому, что нам обоим женщины нравятся. Не говорите ерунды. - Господи, Майерс, когда же ты перестанешь так откровенно врать? - а вот от этого голоса зазвенело в ушах. Крис... Он стоял позади вошедшего Мартина и снисходительно улыбался. У Джесса даже дыхание перехватило. "Как? Зачем? Почему?" - роилось в его голове, не давая возможности сложить хоть какую-то логичную цепочку всему происходящему. - А... - Потом поговорим, - перебил его друг. - А сейчас может, наконец, перестанешь быть стервозной блондинкой и откроешься людям, которым дорог? Джессу казалось, что он спит. И снится ему кошмар. Вот, сейчас, они возьмут и просто рассмеются ему глаза. И будут показывать пальцами. А потом скажут, что он не нужен никому! Что он мусор, валяющийся под ногами, и не достоин даже малейшего внимания. Он толком не понял, когда поднялся в комнату Кэт, когда туда пришла Сью и принесла ему горячий шоколад, и как они все вместе начали думать над тем, как избавиться от нежелательной Эммы. И все происходящее было таким диким и таким нереальным, что Джесс даже боялся лишний раз вздохнуть. - Земля вызывает Марс. Мы потеряли связь с вами! - перед глазами помахала рукой Кэт и пощелкала пальцами. - Реакция есть. Нет, Марти, он не в коме. - А было очень похоже, - пожал плечами тот. - Так что решили? И тут Джесс ожил. - Вы вообще в своем уме? Вы что творите? А вы меня не забыли спросить? А Том? У него свадьба через две недели, а вы его в геи решили приписать?! Совсем башни нет? Ладно эти, но ты, Крис. Брюнет же пожал плечами и выдавил улыбку типа: "Чем я хуже? Весело же". - Дурдом... - Мы здесь пытаемся твое счастье устроить, между прочим, - засияла Кэт. - И никого мы из Тома не пытаемся сделать. Он и до этого не святой был. Знаешь, какие ему скандалы закатывали, после того, как с парнем увидели? - это уже был Мартин. Он сидел возле Криса и оказался совершенно серьезен. Такой, каким его Джесс еще не видел. И что-то в нем определённо изменилось, но вот что - он никак не мог понять. Джесс опустил руки и сдался. - И что вы надумали? - Так уже лучше, - вступила в дискуссию Сью. - Начнем вот с чего. - А чего это ты решила, что главная? - всполошилась Кэт. - Не хочешь узнать мнение большинства. - Мнение большинства людей всегда ошибочно, ибо большинство людей идиоты. - По-моему, сестренка, ты слегка прифигела, - встал на защиту близняшки Мартин. Джесс вновь округлил газа. Он ее защищает? Это вообще он? - Совершенно нет. Просто я мозг коллектива, а вы его рабочий механизм. - Чистенькая остаться хочешь? Как всегда, - съехидничал Мартин, но Сью это проигнорировала. - Для начала нужно "открыть" Тому глаза на его истинные чувства. Заставить вас сблизиться. - И как это сделать? - Кэт была так возбуждена, будто это она пытается себе жениха отбить. Далее были долгие споры как лучше, что лучше, и где, и с кем, и зачем вообще. А Джесс лишь хлопал глазами и пил по маленькому глотку уже остывший шоколад. Когда все уже решили расходиться, он озвучил лишь один интересующий его вопрос: - Почему? - Просто мы тебя любим, - улыбнулся Мартин. - А эта змеюка не пара для Тома, - вмешалась Кэт. Сказанные слова стали потрясение для парня. Любят? Опять же, почему? За что? Неужели его вообще можно так любить? В смысле просто, как человека, как брата... Но в тот день потрясения для парня не закончились. Он все-таки гулял с Пинки. Так как решено было не нарываться и усыпить бдительность жертвы. «Пусть она думает, что все под ее контролем», - командовала Сью. - Ты такая же противная тварь, как и твоя хозяйка, - разговаривал он с бегающей от куста к кусту собакой. - Какая разница, под каким кустом срать? Но для песика разница была. Через минут десять она все-таки пристроилась под кустиком, и Джесс уже обрадовался, что сможет, наконец, пойти и завалиться спать, но тут его посетило дикое чувство дежавю. Соседние кусты зашевелились. - Ну, Кэти, совсем не учишься на своих ошибках, - прошипел нянь и направился туда с твердым намерением надрать задницы обоим. Но не получилось. В кустах действительно самозабвенно целовались. Только не Кэт, а Крис и Мартин… - Какого черта? - Джесс, ты все не так понял! - Мартин рванулся оправдываться, и тут чувство дежавю возникло уже у Криса. - Ничего не напоминает? - с улыбкой спросил он у шокированного Майерса. - Вы в своем уме? - Солнце, иди в дом, а мы поговорим. - Драться не будете? - недоверчиво покосился тот на няня. - Не будем, - Крис легонько подтолкнул Мартина в сторону дома и шлепнул по заднице. - Ты в курсе, сколько ему лет? - очнулся Джесс, когда парень ушел. - Через три месяца шестнадцать, - Крис вытянул сигарету и прикурил. - Будешь? - Давай, - махнул рукой тот и взял сигарету, склоняясь к горящей руке Криса зажигалке. - И да, я знаю, что он несовершеннолетний, а еще я знаю, что втрескался. - Быстро вы… - Джесс не хотел говорить это с такой интонацией. Со стороны было похоже на то, что ему обидно, что его так быстро забыли, но Крис лишь хмыкнул. - Я не знаю, как это объяснить, - он посмотрел на небо и выдохнул облачко дыма. - Он просто перевернул во мне все. Просто ворвался в мою жизнь и разнес ее к чертям. Как тайфун. - Его брат тебя убьет. Между вами пять лет разницы. Он ребенок еще. - Между нами ничего не было, если ты об этом. Джесс вздохнул с облегчением. - Еще не хватало. Вы знакомы всего-то ничего. - Я его не трону до совершеннолетия. - Пф! - Майерс засмеялся, тоже выпуская дым из легких, и бросил насмешливый взгляд на Криса. - Сам-то веришь в это? Не давай обещаний, которые не в силах исполнить. - Я не шучу, Джесс. И Майерс это видел. Крис был как никогда серьезен. И двоякие чувства мучали его. С одной стороны, он рад за друга и Мартина. Они хорошая пара. А с другой, откуда-то из глубины души пищало уязвленное самолюбие. Ведь недавно Крис говорил о любви к нему. Но Джесс, сделав еще одну затяжку, послал то самое пищащее нечто куда подальше. Больше всего радовало, что они с Крисом останутся друзьями. - Я рад за вас, - он выбросил бычок и повернулся к стоящему рядом и задумчиво смотрящему в темноту Крису. - Спасибо. - И... Крис... Тот разговор тогда у тебя... - Не было ничего, - улыбнулся Крис. - Тебе приснилось. А сейчас шуруй спать, влюбленный. Тебе понадобиться много сил, чтобы завоевать свое счастье. И Джесс, кивнув, дернув за поводок лежащего рядом Пинки, пошел в дом. Ему не было страшно. Ведь на его стороне воевала самая лучшая армия.