Жизнь во лжи или как стать идеальным нянем

Джесс ехал на заднем сидении машины Криса, поджав под себя ноги и прижавшись лбом к коленям. Час назад ему сообщили, что за него внесен залог, и выписали под подписку о невыезде. - Джесс... ты в порядке? - осторожно поинтересовался друг, когда он подъехали к его дому. - В полном, - прошептал парень. - Ага, я вижу. Слушай, давай ко мне? Я не могу тебя одного оставить. - Нет. Я...хочу один побыть. - Пообещай мне, что не наделаешь глупостей! Джесс кивнул и вылез из салона. Еще неделю назад он перевел нужную сумму на счет в банке и окончательно расплатился с долгом. Он тогда так радовался. Теперь не надо будет экономить, врать и жить в страхе. Его квартира была уже пуста. Квартиранты съехали два дня назад. - Как все удачно сложилось, - прошептал парень и сполз на пол. Слез не было. Он не женщина, что бы плакать. Он просто кричал. И плевать, что прибежавшие соседи ломились в дверь, испуганные криком. Ему было плевать. Хотелось умереть. До жути хотелось. Но он не мог. Пообещал. *** Стерильность больничной палаты угнетала. Пищащие приборы заставляли морщиться от неприятного шума в ушах. Она держала его за руку и шептала. Просто говорить громко уже не было сил. - Прости, сынок. Я тебя подвела... - Что ты говоришь такое? - Я не смогла о тебе позаботиться. - Мам, ты самая-самая. Не говори так. Женщина устало прикрыла глаза. Дышать было трудно. - Пообещай мне. - Что, мам? - Как бы тяжело тебе не было, ты не сделаешь, так, как отец. Ты должен жить! Я тебя рожала, что бы ты жил. - Обещаю. - Умница, - с трудом улыбнулась женщина. - Ты иди, тебе на уроки надо, а я посплю. Джесс поцеловал мать и вышел из палаты. Уже вечером ему позвонили и сообщили, что миссис Майерс скончалась. Джесс тогда плакал в последний раз. Он рвал на себе волосы, в прямом смысле этого слова. Понимал, что физическая боль не затмит душевную, но все равно делал это. Когда истерика улеглась и наступила апатия, он подошёл к фотографии, висящей на стене. Отец. Он улыбался и держал на руках маленького Джесса. Парень молча взял стоящую на столе лампу и бросил в фото. Осколки стекла разлетелись в стороны, а рамка упала на пол. Когда-то любимого и обожаемого отца в тот момент Джесс ненавидел. Презирал за слабость. За то, что предпочел бросить его и маму и вскрыть себе вены, вместо того, чтобы бороться всем вместе. Мама, которая несколько лет назад перенесла операцию на сердце, после похорон попала в больницу. А врачи лишь развели руками. Теперь состояние было похожим. Но в этот раз умерла просто душа, оставив только оболочку. Крис нашел Джесса в таком же положении, когда пришел вечером. Долго возился, пытался покормить, засунул в ванную, заставил даже почистить зубы и уложил в постель. А после набрал номер Мартина... - Солнце, нужна ваша помощь, - он говорил ласково и мягко. - Он сам из этого не выкарабкается. *** День свадьбы для Тома наступил так неожиданно, как резкий ливень в летний день. Казалось, что еще недавно он был беззаботным юношей, а уже сейчас стоит перед алтарем и ждет Эмму. Свою будущую жену. Человека, с которым проживет всю оставшуюся жизнь, который должен понимать его с полуслова, который может уступить в чем угодно… Человека, за которого готов идти и в огонь, и в воду, и который сможет сделать тоже за него. Эмма не была тем человеком, Том это хорошо понимал. Но улыбнулся, когда заиграл свадебный марш, и отворилась дверь, из которой должна выйти его невеста. Она была красива. Белоснежное свадебное платье, длинная фата, достающая почти до пола, букет белых лилий в руках… на хризантемы она так и не согласилась… Девушка счастливо улыбалась, и ее отец, ведущий ее под руку, также светился от счастья. Том тоже хотел соответствовать обстановке, но получалось криво и неправдоподобно. Церемония бракосочетания пролетела, словно пейзаж за окном скоростного поезда. Размыто и быстро. Том даже не успел опомниться, как Эмма уже потянулась к нему за их первым поцелуем в роли супругов. Потом он с натянутой улыбкой принимал поздравления, танцевал с Эммой первый танец и сидел за свадебным столом со «счастливым» лицом. Но мысли были не там. Они были в прошлом. В том дне, когда Джесса забирала полиция. Том до последнего не верил, уже готов был кричать, чтобы парня не трогали, но Джесс молчал. Если бы… если бы он сказал хоть слово, издал хоть какой-нибудь звук. Нет. Он просто смотрел ему прямо в глаза пустым взглядом… Тогда пришло осознание, что его предали. Опять… - Господи, Марти, у него такое лицо, будто он съел дюжину лаймов, - Кэт сидела за круглым столиком вместе со своими братьями и сестрами. - А как ты думаешь? Он женился на поганке, - парень отпил сок из стакана, и, подперев голову рукой, со скучающим видом уставился на происходящее. Дети после того, как поговорили с Джессом, хотели достучаться до неразумного брата, но Том был непоколебим. В итоге он на них наорал и пригрозил, что отправит в частную школу. Тогда они решили, что вообще на свадьбу не пойдут, но их переубедила Хельга. - Томасу сейчас тяжело, - говорила женщина. – Он любит вас и всегда делал все только для вас. Будет неправильно, если вы его не поддержите в такую минуту. Тем более, мне будет спокойнее, если там будет кто-то помимо этих богатых и знаменитых. Том попросил кухарку быть на свадьбе его названной мамой. Эта женщина действительно была как родная для него с самого рождения. Хельга смахнула слезу и согласилась. Теперь она сидела за столом вместе с родителями невесты и «радовалась» за парня. Когда гости уже выпили достаточно алкоголя, в ход пошли тосты. Зал раз за разом оглушал звук стука вилки о хрустальные бокалы. Молодожены внимательно слушали, кивали, кое-где улыбались, а в некоторых местах Эмма даже умудрялась пустить слезу. - Жаба, - прошипела Кэт и отвернулась от супругов, чтобы не смотреть на это лицемерие. Долго и нудно говорил уже изрядно выпивший отец Эммы, следующим слово взял Саммерс старший, который вроде и не пил, но все равно был не совсем в себе. А потом микрофон в руки взяла Хельга. Дети непонимающе переглянулись. Перед свадьбой женщина так нервничала, что даже выпила таблетку от тошноты. Про то, что она будет говорить тост, даже речи не шло. - Томми, мальчик мой, - говорила она. – Ты сын, которого я всегда хотела. И пусть я тебе не мама, но люблю не меньше с первых дней, когда тебя, маленький комочек, принесли из родильного дома. Я переживала за тебя, когда ты болел, когда впервые пошел в школу, когда впервые тебя застукали с сигаретой и… целующимся с девочкой в школьной раздевалке, - гости засмеялись. Засмеялся и Том, речь Хельги заставила его немного расслабиться. Эмма же смотрела на женщину лишь как на кухарку, иногда создавая подобие улыбки. - Тогда-то я и начала молиться Богу не только, чтобы ты был здоров, но и за то, чтобы ты встретил достойную себя половинку. Человечка, который идеально подойдет для тебя, при виде которого твое сердечко будет выпрыгивать из груди, который заставит чувствовать крылья за спиной. И… недавно я поняла, что ты нашел такого человека, - Хельга посмотрела на Эмму и улыбнулась, сделав паузу. – Ты словно расцвел, начал смеяться и шутить. И я безмерно счастлива за вас! И… если позволите, хочу сделать маленький подарок для влюблённых сердец. Желаю, чтобы вы никогда не сомневались друг в друге и верили в то, что любовь существует! Последние слова она говорила смотря Тому прямо в глаза. В них не говорилось про Эмму, парень это понял. Когда Хельга положила микрофон и спустилась со сцены, свет в зале погас, и на большом экране появилось первое изображение. На нем была Эмма. Мило улыбающаяся, сидящая в кресле и поймана врасплох. Для родственников невесты фото было крайне нежным, и они уже приготовились увидеть какая прекрасная их родственница, но следующие кадры были отнюдь не такими. «Как обманчива внешность. Вы не считаете?» - было написано под вторым фото, где разъярённая Эмма кричала на Люси, когда та случайно опрокинула поднос с чаем в гостиной. - Что это? – невеста всполошилась, а гости начали шушукаться между собой и бросать вопросительные взгляды на абсолютно спокойную Хельгу. Потом появились фотографии из парка аттракционов, с порванным платьем, смешной прической, с хот-догом на груди. - Том, сделай что-нибудь, - Эмма толкнула улыбающегося супруга в бок. И он даже хотел сказать что-то, когда на экране появилась картинка их гостиной. Видео было не совсем в хорошем качестве, но было понятно, кто там находился. - Папа, я не могу его заставить! Он не хочет свадьбы! Эмма испуганно посмотрела на Хельгу, а потом на удивленного Тома. Что было в том разговоре дальше, она помнила, поэтому с нарастающим ужасом в глазах бросила взгляд на побелевшего, как стена, отца. - Нет, усыпить хлороформом и подложить шлюху не получится. Не тот случай. Нам тогда вообще повезло, что этот идиот просто взял и ушел без объяснений. Это видео сменилось следующим. Из кабинета Тома, по характерной темноте было понятно, что это ночь, вышла Эмма, оглядываясь по сторонам и держа в руках тонкую папку. Эмма разве что только не зеленела. Отец новоиспеченной миссис Саммерс медленно направлялся к выходу. Том же, по мере осознания происходящего, все шире открывал глаза. Было и третье видео, часть которого Том видел сам: - Ты жалкий, Майерс. И знаешь что? Я сделаю так, что ты станешь еще ничтожнее. - Я не желаю тебя слушать, Эмма. - Знаешь, что я сделаю, когда выйду за Тома? Я вышвырну из дома этих мелких засранцев. Терпеть их не могу! Меня тошнит при одном взгляде на этих ублюдков. Лучше бы они сдохли еще при рождении... Видно было и пощечину, которая явно не соответствовала такой силе, чтобы упасть от нее. - Том? - девушка испуганно смотрела на мужа. – Это все монтаж. Ты все не так понял, я могу все объяснить. - Бен, оказывается, тоже твоих рук дело? Значит… еще с тех пор… ну ты и тварь! - Ёёёжики колючие, я сплю? Или у меня галлюцинации? – Кэтрин потрясенно смотрела то на экран, то на Эмму, то на такого же, с открытым ртом, своего брата. - У людей не могут быть одинаковые галлюцинации, - улыбнулась до сих пор молчащая Сьюзен. - Сью, это ты? – теперь на девушку смотрело два восхищённых взгляда. - Мой только монтаж, - скромно пожала плечами девочка. – Это все Хельга. Близнецы посмотрели на шумиху за столом молодоженов. Эмма что-то кричала спокойной Хельге, но та лишь ухмылялась. Когда устроенный девушкой цирк ей надоел, она сказала лишь одну фразу. - Ни одна нормальная мать не позволит своему ребенку быть с такой… как ты, - потом она повернулась к Тому и уже с ласковой, материнской улыбкой продолжила. – Почему ты еще здесь, мальчик мой? Беги к нему! Том пару секунд постоял и рванул к выходу. Эмма, под возмущенные возгласы, тоже испарилась из зала. - Хельга, ну ты даешь! – Мартин с неким благоговением смотрел на смеющуюся женщину. - Только у меня вопрос, - встряла Кэт. – ДО бракосочетания этого Тому нельзя было показать? Он же на ней женился. - И не увидеть ее лицо во времени его просмотра? А вот Тому будет урок: нужно верить своему сердцу! Глаза не всегда говорят правду, - Хельга лукаво подмигнула и под смешки детей добавила: - У меня, кстати, на всех вас интересное видео найдется. Хорошо, что мистер Саммерс мне камеру из Китая в подарок привез. То, как младшие Саммерсы догоняли будто вмиг помолодевшую женщину, Том уже не видел. Он жал педаль в пол по максимуму, не боясь нарушить правила. Одно правило он нарушил уже дважды и, если в первом случае он ничего не сделал, чтобы исправить ошибку, то в этот раз он не упустит своего счастья. *** Он жал на дверной звонок, слушая противное пищание, но никто не открывал. Он стучал кулаками и, когда понял, что ему не собираются открывать, прислонился лбом к двери. - Прости меня, - заговорил он. – Я такой дурак был. Испугался просто, как трус последний. Я люблю тебя, слышишь?! Слышишь?! - Слышу, слышу, - раздался сзади знакомый голос. Том мигом обернулся. Джесс стоял в дверях соседней квартиры, прислонившись плечом к косяку. - Ты только что признался в любви старенькой миссис Симпсон, и сюда уже наверняка едет полиция. - Я ошибся дверью? – глупый вопрос, не требующий ответа. Джесс счастливо улыбнулся. Том медленно подошел к парню и остановился в шаге от него. - Простишь меня? - При одном условии, - губ парня коснулась озорная улыбка. – Поцелуй меня. Том закрыл глаза и опустил голову, с облегчением вздохнув. - Ты меня до чертиков напугал, - говорил он, приближаясь. – Я думал, ты меня пошлешь. - Меньше слов, - шепнул ему на ухо Майерс и поцеловал. Пьяно, дико, местами даже больно. От дурмана, закружившего голову, боль не была ощутима. Они сжимали друг друга в объятьях, смеялись, когда пытались наспех снять такую неуместную в тот момент одежду и запутывались в ней, чуть не падая. Не было ни время, ни терпения на то, чтобы расстегивать пуговицы на брендовой рубашке, Джесс просто рванул ее, схватив у воротника, и уже не слышал, как на пол полетели меленькие пуговицы. Поцелуи не прекращались ни тогда, когда они вваливались в квартиру, ни тогда, когда обронили кадку с цветком, стоящую на тумбочке, ни тогда, когда падали на кровать, пытаясь одновременно расстегнуть друг другу штаны. - Зачем ты носишь дома такие джинсы? – выругался Том, вынужденный отстраниться от тяжело дышащего Джесса. - Это чтобы ты помучался, - хохотнул парень и тут же получил ощутимый шлепок по заднице, когда Том рывком все-таки стащил ненужный предмет гардероба. А дальше… дальше все было как в тумане. Бесконечные поцелуи, жаркие вздохи, признания в любви и стоны, крики, ахи. Джесс вел себя так, как любил. Громко. - Да! Том, да! Лю-блю-ю-ю! Как. Я. Тебя. Люблю, – чеканил Джесс с каждым уверенным движением парня в нем. Казалось, что все происходящее сведет с ума. И бешеный темп, и рваные движения, и громкий крик двух влюбленных на пике удовольствия. *** Том, тяжело дыша, так и лежал на полуживом Джессе. - Так ты согласен жить со мной? - Это почти предложение? – сдвинув брови, спросил Джесс. - Может быть. - Я с женатыми не встречаюсь, - с наигранной серьезностью предупредил блондин. - Какая жалость, - огорчился Том. – Тогда придется искать другого любовника. - Ага, а мне киллера, - ухмыльнулся Джесс и тут же был вовлечен в очередной поцелуй. Плавясь под телом любимого, под его руками, отвечая на прикосновения, Майерс тогда понял для себя еще одно и, наверное, самое главное правило: «Верь своему сердцу, и борись, не смотря ни на что!»