В углу

Пробуждение заставляло себя ждать. Приглушенные краски - первое, что я вижу, открыв в поисках будильника глаза. Свежее дуновение ветра со двора бодрит. За мной вот-вот заедет знакомый. Душ, рубашка, кофе. Хмурое утро. Заснеженные ворота университета, забитая парковка. На входе я достаю студенческий и из-за спины слышу: «Тебе очень идет, только воротник поправь», - это была Аня, я узнал, мое сердце замерло от ее потрясающей следовавшей после улыбки. Проводив ее взглядом до раздевалки, я пошел по коридору к аудитории и все прокручивал в голове ее слова. Бездельники друзья играли в свои гаджеты. Аню я периодически терял из поля зрения. Ко мне подсела Марина, на пару секунд опустели мысли. «Паш, ты записываешь?», – серьезно спросила соседка. Я отвлекся. Мой взгляд приковала чья-то сутулая открытая спина. Из вежливости я все-таки интересуюсь: «Ты задала вопрос?». -Да, я пропустила заголовок, - уже менее сосредоточенно промолвила она. -Это первый вопрос третьей главы, - не шелохнувшись, удостаиваю ее ответом, после чего Марина не сводит с меня своих небольших глаз. Чувствую, как она на меня дышит. Неужели кого-нибудь в этом большом зале беспокоит мое безмолвие. Злиться или таить обиду на меня – бессмысленно. Марина во мне ас, только вот мои секреты привлекают ее больше как сплетницу, нежели как подругу. На столе еле вибрирует телефон, тихо беру его в руки. Внутри голос сестры, я шепчу в ответ, что скоро приеду. В недоумении соседка по парте смотрит мне в след. «Извините», - говорит мой внутренний джентльмен, и преподаватель, услышав его, положительно кивает. По ходу я накидываю куртку и уже в беге по улице застегиваю ее. Сестренка, похоже, попала в беду. Меньше всего сейчас хотелось бы играть в супер героя, но голос Юльки дрожит. Забежав в школу, я ищу девчачий туалет, думаю, она там. На третьем этаже я нахожу ее. Она сидит под широким пластиковым подоконником, держа в маленькой холодной ручке телефон, большим пальцем провожу по ее сырым ресничкам. Юля открывает глаза. Бегающие зрачки светло-коричневых глаз концентрируются на мне, она их отводит, а потом снова возвращает к своему брату. -Паша, забери меня домой, - тяжело дыша, выговаривает она. -Иди сюда, - спокойно говорю я, притягивая к себе сестру. Дома мы сидим друг с другом. Опасаюсь разговоров с ней. Юлька не может усидеть на месте: ворочается на диване, пьет чай, перемещаясь из стороны в сторону по кухне. Наконец, приобняв, задает вопрос. -А тебя предавали? -Угу, неправильные друзья, - с иронией отвечаю я и усердно прячу внутри смех от слов глупышки. -Сегодня ребята с новенькой смеялись надо мной. Я не хочу больше ходить в школу. -Юлька, тащи ноутбук! - рычу через себя в ответ. Игры отвлекут ее. Когда гоняешься на крутых тачках, нет времени думать, а сейчас нам обоим отсутствие этого времени не помешает. «Ужасный психолог», - умозаключаю я, поглядывая на сестру. Как назло родителей сегодня не будет, нужно уложить Юлю спать. Одиннадцать часов. «Прилечь с тобой?», - девочка кивает. Я глажу сестру по волосам и представляю Аню. Первая, спустя десять минут засыпает, а я остаюсь незыблем. Окуная себя в сон насильно, мой разум выдает картинки. -Ничего не хочешь мне сказать? – интересуется Анина спина, идущая передо мной. -Хочу. -Что же? -У тебя загар очень ровный, - от талии впереди я провожу взглядом вниз. – Очень. Мне хорошо удается понять то, что наши с ней легкие переполняются воздухом. Она покрывает взглядом мой торс и со снисходительной улыбкой отворачивается в сторону шага. Я следую за черным игривым на ее бедрах платьем. Будит скрежет пришедшего сообщения из другой комнаты. Ноги несут меня разочарованного к телефону. Телефонная компания? Да неужели. Теперь ложусь в свою кровать и при мрачно-голубом уличном свете рисую ровную спину, запястья на уровне бедер, матовые на акварельном листе ноги, переходящие в величественный каблук. Ее волосы, которые сдерживают солнцезащитные очки. Из-под черной гелиевой ручки выливается слово «Анна». Не спится. В социальной сети ждут шесть сообщений. Последнее быстро привлекает мое внимание. Моя Аня спрашивает, что у меня случилось. Я даже не хочу отвечать ей сразу, чтобы насладиться ее тревогой за меня.