Будем жить дальше

      На поляне, недалеко от полуразрушенного средневекового замка, остановился внедорожник. Из него вышел худощавый шатен тридцати пяти лет. Он, бесшумно передвигаясь, медленно приближался к руинам. Полная луна неровно освещала ему путь. Что он здесь забыл? Честно говоря, мужчина и сам не знал: шеф позвонил ему и сказал: «Иди и выясни всё, что сможешь». И вот он шастает в развалинах, ища, сам не зная, что. В башнях не было лестниц, крыша в некоторых местах обвалилась, но на первых двух этажах и в подвале словно не так давно кто-то жил. Для обычных людей там сплошь и рядом пыль и паутина, а для мужчины это еще и источник информации. Он практически без труда смог определить, что последний раз здесь жили около пяти лет назад. Нормальный человек развернулся бы и ушёл, мол, нечего тут ловить, но многолетний опыт, поспорив со здравым смыслом и послав оный далеко и надолго, заставил мужчину обыскать остатки замка сверху донизу. Паутина. Пыль. Пыль. Паутина. А под ними мусор, намертво приставший к полу. Споткнувшись о него в который раз, шатен в порыве ярости хотел было выдрать эту херню, но замер после того, как поднял столб пыли в воздух.       — Что за?.. — он провел рукой по буграм. — Металл? — шатен встал и отошёл на пару шагов назад. Его тень упала рядом с металлическими бугорками. Их формы почти в точности повторяли контуры человеческой фигуры. Мужчина был шокирован. Несколько секунд он стоял, обдумывая свои дальнейшие действия, а затем позвонил шефу.       — Слушаю.       — Дерек, думаю, тут что-то нечисто.       — Что, слишком много пыли? — хохотнул Дерек.       — Да, представляешь, хватит, чтобы спрятать пару-тройку трупов, — со смешком выдал шатен, но его лицо было спокойным.       — Ты шутишь, Тим?! Уже нашёл их?       — Нет, но думаю, что найду, если Шеин мне поможет.       — Он уже направляется к тебе. Если что, можешь использовать это, — выделил шеф последнее слово. Тим услышал какой-то шум на первом этаже. Молясь, чтобы это был Шеин, мужчина бросил: «Потом позвоню», и тенью спустился вниз. Увы! Запах говорил, что пришедший — это не Шеин. А еще он говорил, что у этого некто есть пистолеты и еще какая-то хрень, способная отправить на тот свет. Тим не выходил из тени.       — Кто здесь? — прогремел грубый голос в трех метрах от него. Шатен промолчал. На лунный свет вышел мужчина. Сказать, что он был накачанным, ничего не сказать: раза в три больше Тима. Зато голова была маленькой и лысой. От макушки до верхней губы тянулся шрам от рваной раны. Шатен стоял на лестнице, прижавшись к стене, и наблюдал за ним.       — Чего разорался, Вэйн? Я это, — к громиле подошел красноволосый мужчина с японскими мечами за спиной и в руке. Он казался хлипким, но что-то внутри говорило, что это не так. — Нашёл что-нибудь?       — Нет, там, в подвале, только трупы. А у тебя что? Нашел Тима?       — Нет, но Дерек говорил, что он где-то здесь.       — Эд? — отклеился от стены Тим и уже расслаблено вдохнул. — Вы чего, решили меня до инфаркта довести?       — О, вот ты где, — Эд благополучно пропустил мимо ушей замечание Тима. — Тут такое дело: в подвале мы обнаружили 58 тел. Из них 50 — младенцы от месяца до года.       — Да, я догадывался, — шатен вздрогнул. — Половина обуглена, да?       — Угу, так и есть. Они изуродованы до ужаса, — спокойно сообщил Вэйн. За ними что-то грохнулось.       — Ой! Мать! Тим! Тьфу! ТИМ! А! Ты здесь, — пред ними предстало нечто пыльное и взлохмаченное. Оно отплевывалось и ругалось, как пьяный в хлам сапожник. Эд расхохотался, театрально вытирая слезы. Громила недоумевающе почесал затылок. Тим и бровью не повёл, только бросил на это колючий взгляд. А само нечто стряхнуло с себя гигантский слой пыли и оказалось двадцати трехлетним пареньком, с белой, как снег, шевелюрой, аккуратно торчащей во все стороны. Блондин сверкнул кроваво-красными глазами, смотря на ржущего красноволосого. — Ты ещё не сдох, Эд?       — И тебе не хворать, Шеин, — оскалился тот убийственной лыбой.       — Да пошёл ты! Тим! Там в лесу!.. — блондин снова зашёлся кашлем, вдохнув слишком много пыли и даже не обратив внимания на Эда, который собирался порубить его на пару тысяч кусочков. — Под землёй!.. ДЕТИ! Много детей!..       — Живые? — Эдгар замер, опуская меч. — Дети — дело святое.       — Я не знаю, я могу лишь чувствовать тела. Но, скорее всего, нет.       — Надо проверить, — решил Тим. — Вэйн, ты тут очень кстати. Поможешь.       — Да, — ответил тот, словно его спрашивали. Наивный! Тим спрашивает только у шефа, остальным он приказывает. Все четверо рванули в лес. Через пару минут они остановились посередине… поляны, если так можно назвать место, где в самый разгар лета не растет даже обыкновенная трава. Шатен нахмурился, знаком приказав Вэйну начинать. Громила что-то пробормотал, тоже нахмурившись. Из-под земли вырвалось около 20 гробов, более или менее целых. — Это не все, но оставшиеся разложились слишком сильно.       — Ясно, — кивнул Тим, отрывая крышку от первого гроба. Кто-то заботливо приколотил ее на гвозди-сотки. Там лежал мальчик лет четырнадцати: его бледно-голубые волосы были зажаты между досками, на его груди лежал серебряный крест внушительных размеров, а ресницы едва заметно подрагивали. Стоило шатену протянуть руку и скинуть крест, как глаза ребёнка распахнулись. Он медленно сел, тяжело дыша. А волосы, словно маслом смазанные, без труда выскользнули из заточения.       — Как ты, малыш? — заботливо прогремел Вэйн. От его голоса мальчик вздрогнул и потом замер, не дыша и не сводя с него взгляда, как жертва, загнанная в угол.       — Молчал бы лучше! — возмутился Шеин. — Смотри, ты его напугал! Как ты, приятель? — дружелюбно спросил блондин, пряча глаза под челкой. Однако ребенок ничего не ответил, только перевел взгляд своих сиреневых глаз на говорившего. Эд хлопнул себя по лбу и, взяв паренька, поставил его на землю. Синеволосый едва удержался на ногах, но не сделал ни одного движения, чтобы сохранить равновесие. Тим тоже внимательно следил за мальчиком и, наконец, спросил приказным тоном:       — Кто ты?       — Алекс, господин, — прошептал он, слегка поклонившись.       — Давно ты здесь? — шатен пропустил мимо ушей обращение парня.       — Пять лет и два полных месяца, господин.       — Ты… человек? — поинтересовался Эд, сам немало удивленный ответами Алекса.       — Нет, господин, — мальчик отвечал спокойно, не двигаясь и смотря только на того, кто спрашивает. Повисло молчание, и синеволосый уставился в землю прямо перед собой.       — А кто? — спросил, наконец, Тим.       — Вампир, господин.       — Почему тебя похоронили?       — Они сказали, что мы больше не нужны, господин.       — Кто «они»?       Алекс испуганно молчал, а потом словно на свой страх и риск пропищал:       — …Я не знаю, господин.        — А ещё выжившие есть? — брякнул Шеин, не подумав. Но мальчик мгновенно ответил.       — Есть.       — Откуда… ты знаешь? — выпал в осадок блондин.       — Мы связаны, господин.       — Поясни.       — Мы чувствуем друг друга, господин, если умирает один, умирают все, но те, чьё время ещё не пришло, просыпаются снова.       — Покажи, кто ещё жив, — сказал Тим, и Алекс двинулся в сторону одного из гробов. Подойдя, он положил руку на крышку и сказал:       — Здесь, господин.       Эдгар легко скинул ее. В точно такой же позе, что и Алекс, там лежал шестнадцатилетний зеленоволосый парень. Эд убрал крест. Глаза открылись, а парень не двинулся. Он едва дышал, а руки у него сильно дрожали. Мечник с такой же лёгкостью вытащил его, удивляясь, что оба парня весят одинаково, хотя Алекс почти на голову ниже. Парень медленно обвёл все взглядом. Его чёрные глаза не выражали ничего, будто у него нет чувств.       — Как ты? — спросил Эд. Остальные трое решили всё-таки вскрыть все гробы.       — Жив, господин, — так же шёпотом ответил парень.       — А звать как?       — Даниэль, господин, — голос звучал немного напряжённо. Алекс стоял рядом, смотря в пол. Мужчина неожиданно заметил сходство между ними.       — Вы братья?       — Да, господин, — в унисон произнесли они.       — А почему вы называете всех «господин»?       — Нас так учили, господин, — снова хором.       — Меня так, пожалуйста, не называйте — я себя стариком чувствую. Зовите меня Эдгар или Эд, ладно?       — Как пожелаете, Эдгар.       — Есть еще выжившие?       — Да, Эдгар.       — Ведите.       Парни одновременно направились в одну сторону. Эд покачал головой: «Чувствую, после общения с ними моё имя мне порядком надоест. Их учили? Значит, ставили эксперименты? Бедные дети! Пять лет провести под землей без еды и воды… Почему они ещё живы?! Наверное, малец солгал…. Или, может, он так думает? Не важно! Дерек разберётся, моя задача — доставить их целыми и невредимыми». Там, куда ребята привели его, уже был Шеин. Гроб отличался от других. Он был из чёрного дерева, и по всему его периметру было множество различных узоров из серебра, в основном, конечно, кресты. Казалось, что того, кто лежал там, очень опасались. Брюнет, лежащий в нём, отличался от Алекса и Дина. Во-первых, на вид он был старше. Во-вторых, он уже был в сознании. И, в-третьих, парень самостоятельно вылез из гроба. Жаль, конечно, но на этом отличия закончились, ну, кроме внешних. Внешность у брюнета была прямо-таки впечатляющая: иссиня-чёрные, слегка волнистые, волосы резко контрастировали с бледным, словно из белого мрамора, лицом, густые ресницы обрамляли янтарно-жёлтые спокойные глаза; тонкие губы были плотно сжаты, а фигура у парня — атлетическая. Хотя, чего уж скрывать, он был словно древнегреческий бог. «Был бы девчонкой, влюбился бы. Ей-богу, влюбился бы!» — подумали Шеин и Эд почти одновременно. К ним подбежал Тим, спрашивая:       — Скольких нашли?       — Троих. А вы? — Шеин кивнул на ребят.       — Ни одного! — замогильным голосом прошептал шатен.       — Больше нет? — пораженно спросил мечник, оглядываясь вокруг.       — Она жива, — обронил брюнет, почти не разжимая губ.       — Где? Кто? — на него уставились все, ну, понятное дело, кроме кого. Брюнет пошёл на край поляны. Там он, присев на корточки, положил ладонь на землю и закрыл глаза. Медленно, но верно, начал подниматься гроб. Вэйн подумал, что он тоже из чёрного дерева, но, когда этот ящик показался полностью, понял, что до дерева ему, как Солнцу до Сириуса. Брюнет поставил гроб вертикально и откинул крышку. Первое, что бросалось в глаза — это огненно-рыжие кудри, а потом уже прекрасное личико, не просто красивая фигура, а мечта каждой девушки, желающей выглядеть идеально. Ее запястья, лодыжки и шея удерживались в одном положении широкими серебряными кольцами.       — Розмари, — одновременно прошептали парни облегченно, потому что она открыла глаза. Мужчины с трудом оторвали фиксаторы. В ее изумрудных глазах было только холодное безразличие, хотя пальчики била мелкая дрожь.       — Ты как себя чувствуешь? — спросил Тим, помогая ей сесть на траву в паре метров от гроба. Она лишь кивнула. Брюнет подошёл к ним. Алекс и Даниэль тоже. Шатен бросил взгляд на парней и понял, что не знает, как зовут первого.       — Как тебя зовут?       — Джастин. Она — Розмари.       — Она сама может сказать, — заметил Шеин, смотря на поляну. Если люди узнают об этом… начнется хаос.       — Не может, — отрезал Джас, наклоняясь и протягивая девушке руку. Она приняла её и встала.       — Ты другой, — философски заметил Эд. — Не такой, как они.       — Я такой же, просто знаю, о чём вы думаете и чего хотите…       — Поэтому и не боишься. Ну, этого следовало ожидать, — сделал вывод Тим, тоже вставая. — Ладно, идём. А, кстати! Эд, какого лешего ты здесь?! Если я не ошибаюсь, ты один из личной охраны шефа.       — Не ошибаешься, это приказ Дерека. Мне нужно привести к нему этих детей.       — Да? Я тебе их взял и…       — КТО ЭТО НАТВОРИЛ?! — некто орал с другого конца поляны. От этого голоса мужчин пробирал страх, а Розмари задрожала, как лист осины. — ГДЕ МОИ ОБРАЗЦЫ?! КУДА ВЫ, УРОДЫ, СМОТРЕЛИ?! УБЬЮ! Я ВАС ВСЕХ НА КОЛБАСУ ПУЩУ! ДОЛБОЁБЫ!       — Д-д-до-док-тор Ми-ми-расе в-вер-вернулся, — дрожа не хуже Роуз, прошептал Алекс.       — Это плохо, — прерывающимся голосом ответил Даниэль. Джастин благоразумно промолчал, поддерживая девушку.       — Вы его знаете?       — Да, это доктор Мирасе, тот, по чьему велению мы оказались здесь, — на удивление спокойно сообщил брюнет, только вот клыки по 3 см каждый определенно не признак спокойствия. Видимо, он не собирался добровольно сдаваться. — Rosemary, don’t listen him. Dear, don’t go away. Okay? — девушка кивнула и отошла чуть назад. — Алекс, Дин, давайте не будем возвращаться, а? — странно, но сейчас Джас говорил с легким акцентом. Братья, не думая, кивнули.       — А-а-а! Вот вы где! Мои кролики! Куда намылились, а?! — доктор был аккуратно одетым и причесанным седым мужиком 65 лет, но вот совсем не выглядел слабым. Он источал огромную силу. Неудивительно, что дети сразу забыли, что не хотят идти с ним.       — О, рыжая, малышка! Я так соскучился по тебе! Идем-ка, сучка. И вы тоже.       — Они не пойдут, — усмехнулся Эдгар, заметив, что все четверо послушно пошли за доком. Брюнет остановился, покачав головой, чтобы стряхнуть наваждение.       — Что?! Что ты, красный, брякнул? Я тебя не спрашивал! МОЛЧАТЬ! — взвизгнул Мирасе, увидев, что Эд открыл рот.       — М-мы не пойдём, — заикаясь, сообщил Алекс и получил в челюсть. Мальчик летел до первого… второго встречного дерева, ибо первое упало, не выдержав удара, но почти не замедлило полета Ала. Ударившись спиной в дуб, Алекс сполз на землю. Шеин готов был голову дать на отсечение, но он точно слышал, как у паренька сломалось несколько десятков костей.       — Что он сказал? Ну-ка, повтори, — доктор зло смотрел на брюнета, однако парень смог подавить в себе желание сбежать.       — Мы больше не пойдём с вами, — твердо, но тихо ответил Джастин и тоже чуть не отправился в полет. Его от такой участи спас Вэйн, поймав кулак старика.       — Эй! Рыжая! Действуй! — док определенно разозлился, а девушка, услышав его приказ, дёрнулась, чтобы помочь старому… но её остановил Джас.       — Розмари, — он покачал головой. Роуз дрожала, не зная, что делать. — Sleep, please.       Девушка потеряла сознание и начала падать, но ее поймал брюнет. Дин помогал братишке встать. Доктор отшвырнул громилу, словно тот был легче пёрышка. Эд, Тим и Шеин, последний особенно, были в шоке. Блондин хотел вмешаться, но мечник его остановил, аргументировав это тем, что малыши должны сами справиться. Хотя он сам сильно сомневался в своих словах. Тим тоже считал, что подождать будет лучше. Тем более, сюда приближались еще люди. Старик угрожающе двинулся к Джастину. Парень отступал, держа на руках Роуз.       — Что ты себе позволяешь?! — рычал Мирасе, извлекая, ему одному известно откуда, тонкий и охрененно длинный хлыст. Брюнет сглотнул, борясь с выработанными инстинктами самосохранения.       — Ты думаешь, что раз выжил, то можешь творить всё, что душе угодно?! Я потратил на твоё воспитание лучшие годы своей жизни!!! Разве я заслужил такое свинство в ответ?! ОТВЕЧАЙ! ГОВОРИ! КУСОК ДЕРЬМА! — башню доку снесло окончательно. Он размахивал хлыстом направо-налево, даже не заботясь о том, попадает ли он куда-нибудь. Надежда Вэйна на то, что этот бич кожаный, растворилась, как только начали падать деревья. Брюнет уворачивался скорее инстинктивно, чем осознанно. Прибежавшие солдаты врезались в невидимый барьер. Доктор продолжал орать.       — Я создал идеальное оружие! Ты и эта девка! Идеальные машины для убийства! Наиболее усовершенствованные! БЕЗМОЗГЛЫЕ, БЕСЧУВСТВЕННЫЕ, ПОСЛУШНЫЕ! И ЧТО Я ВИЖУ?! НАДО БЫЛО УБИТЬ ТЕБЯ, КАК ТВОЮ СЕСТРУ — ШЛЮХУ!       Джастин изменился в лице, правда, потому, что Мирасе всё-таки попал по нему. Удар пришелся на икры. Парня откинуло метра на три вправо. Он оказался рядом с барьером, где стояли Шеин и Эд, ибо Тим и Вэйн пошли развлекать заскучавших солдат. Джас вытолкнул Розмари к мужчинам и быстро поднялся на ноги. Те удивились двум вещам: первой — как ноги парня не улетели далеко-далеко. А второй — как ему удаётся бороться со своим страхом перед тем ужасным человеком и успешно игнорировать провокации.       — Я верну тебя в прежнее состояние!       — Нет, не вернусь. Лучше умру, — прохрипел парень, когда Мирасе схватил его за горло.       — Тогда… сдохни, — хрустнули шейные позвонки, и доктор отшвырнул тело. Барьер пал. Розмари очнулась и схватилась за шею. Алекс и Дин тоже. Они дрожали и судорожно хватали воздух. Эд понял, что ждали они зря: детишкам этот хмырь не по зубам. Мирасе подплыл к лежащему телу и от души пнул его.       — Какая жалость! У него нет сил. Что ж, одним меньше. Чего расселись? Вперед!       — Нет, — ответили парни разом и спрятались за Шейном. Эд врезал доку. Тот аж сел на секунду. Потом пошёл, как говорится, в разнос. Мечник не ожидал от этого козла такой прыти и едва успевал уходить от ударов, а о контратаке речи вообще не шло. Блондин не смог долго стоять в стороне и пошел помогать красноволосому. Вдвоём они с трудом уложили доктора Мирасе за десять минут. Тим и Вэйн как раз закончили играть с солдатами. Розмари, словно забыв, где она и что происходит, смотрела на Джастина. Парень не шевелился и не дышал. Алекс видимо был самым отходчивым из них, потому что он первым подошёл к брюнету. Мальчик аккуратно повернул голову Джаса — послышался хруст снова ломающихся костей.       — Что ты делаешь? — удивился Эд. Тим подбежал к ним и проверил пульс Джастина.       — Он мёртв, — прошептал шатен. Дин покачал головой и посмотрел на горизонт. Занималась заря. Первые лучи солнца осветили людей и живых, и не совсем, и мёртвых окончательно. Ал и Роуз тоже посмотрели на рассвет.       — Красиво, — прервал молчание Алекс. — Давно мы не видели солнца.       — Угу, — согласился Даниэль, взъерошив волосы. — Роуз, ты как?       Девушка не сводила глаз с неба, словно в первый раз его видит. Подул легкий ветерок. Розмари зажмурилась, подставляя лицо ему навстречу. Братья слабо улыбнулись. Джастин что-то прокряхтел. Стоявший рядом Тим отпрыгнул в сторону. Глаза мужчин стали огромными от удивления.       — Ты же был мёртв?! — ляпнул Шеин. Похоже, когда Бог раздавал мозги, он стоял в очереди за внешностью. Вэйн наступил блондину на ногу. — Ай!       — Не был. Джас, что она говорит? — Дин протянул руку брюнету. Джастин улыбнулся, бросив взгляд на девушку, и встал.       — Здорово снова увидеть небо, — парень подошел к ней и сел рядом. — Да, я тоже.       — Что-что-что? — Алекс состроил умоляющую моську. Даниэль подавил смешок, так комично это выглядело. А взрослые спорили на заднем плане по поводу того, стоит ли говорить человеческому правительству об этом месте.       — Джастин, пожалуйста, верни связь, мы-то ничего не слышим.       — Не могу пока. Последние силы ушли на регенерацию. Роуз говорит, что надеется чаще видеть небо над головой, чувствовать ветер и тепло солнца.       — Угу, было бы классно, — согласился Дин, косясь на Вэйна, который размахивал руками для большей убедительности своих слов. — А что от нас хотят они?       — Ничего конкретного. Все решится после встречи с Дереком.       — А кто он?       — Он глава и наш шеф, — ответил Эдгар, подходя к ним. — Ребята, пойдёмте.       Сразу по прибытии детей отправили в больницу. Эта «больница» располагалась под небоскрёбом, который и был головным офисом. Создана она была специально для тех, кому в обычном госпитале не помогут. На обследовании парни нервничали, а Розмари вздрагивала от каждого прикосновения или слова. Врач, добродушная брюнетка сорока лет, разговаривала с ней безостановочно, комментируя каждое свое действие. Но Роуз так и не смогла расслабиться, впрочем, как и парни. После обследования их отвели в столовую, где ребята собрали кучу разных взглядов: от заинтересованных до враждебных, только им было до лампочки, как и кто на них смотрит. Сидя за столиком, их ждал Эдгар, который убедился, что они поели, точнее выпили по полстакана крови, и показал детям их комнаты, пообещав зайти завтра. Через полчаса после ухода Эда парни пришли в комнату Роуз. Им было что обсудить.       — Как ты? — заботливо спросил Джастин, приглаживая рыжие кудри девушки. Она незаметно улыбнулась. — Я в порядке. Они тоже.       — Джас, как думаешь, они узнают, что мы превосходим их из-за тех опытов? — нервно дёрнувшись, спросил Дин.       — Надеюсь, что нет.       «Дерек может узнать. Если он такой, как о нём думают».       — Значит, проблем не оберёмся? — разочарованно сказал Алекс, а потом подпрыгнул. — Джас, ты восстановил связь! Не рановато?       — Нет, я в порядке. А насчет проблем, ты прав, не оберёмся.       «Все не так уж и плохо. В конечном счете, мы можем не объяснять».       — Ага, конечно! — с сарказмом заметил Даниэль. — Ни один из нас не сможет умолчать о чем-то просто по привычке. И ты это знаешь, Рози!       — Но можно же попробовать!       — Тихо, нас могут услышать… — попытался утихомирить братьев Джас.       — Пробовать бесполезно! Пятнадцать лет! Хочешь сказать, это ничто?       — Нет, ты прав, Д…брат, прости.       — А ведь Дин прав. Мы провели вне мира 15 лет…. Интересно, как там мама? — брюнет грустно вздохнул.       Повисла звенящая тишина. Они резко поняли, что кошмар закончился.       «Джастин? Твоя мама…. Она…»       — Она была сильно больна, — сказал парень пустым голосом. — А твоя?       «Не знаю. Она умерла. А какой была ваша?»       — Самой обычной. Иногда кричала, иногда хвалила. Ругала часто, но любила. Только отца выгнала, но он сам виноват.       — Ясно…. Так, что делать-то будем? — вернул разговор в нужное русло Джастин.       — Спросят — скажем, нет — не скажем, — пожал плечами Дин.       — Все равно для нас вернуться к обычной жизни невозможно, — согласился Ал.       «Да, но…. Хотя бы к спокойной. Или это тоже невозможно?»       — А ты сможешь? — Даниэль по жизни был скептиком, но часто это помогало реальнее смотреть на вещи.       «Не знаю, но попробовать хотелось бы».       — Рози, где таким, как мы, найти спокойную жизнь? Мы почти не стареем, есть нам практически не надо, не дышим, сердце бьётся один раз в месяц, силы как у танка пробивной мощи, мозг покруче компа будет, отрежь руку — прирастёт на место, то же самое с головой — только нож скорее сломается, чем порежет. При таком раскладе нам придется менять место жительства минимум раз в три — четыре года!       — Это вам с Алексом, Роуз может и раз в пять лет.       — Большая разница?       — В принципе, нет.       «Ладно, понятно. Парни, не ссорьтесь. Мы все выбиты из колеи, но давайте поищем что-нибудь хорошее, — повисла минутная пауза. Все честно пытались придумать что-нибудь позитивное в их жизни. Переглянувшись, они рассмеялись, но это не был смех радости, скорее уж обреченности. — Простите, это была плохая идея».       — Да ладно, Рози, — улыбнулся Алекс. — Давайте будем благодарны, что 15 лет кошмара и 5 лет «сна» окончены. И радоваться хотя бы этому. А еще можно найти всех доков и пустить их на шаурму.       — Да, это можно, только тогда чем мы будем лучше? — старался рационально мыслить Джастин.       — Подарим им быструю смерть? — предложил Дин, и они снова засмеялись. В коридоре что-то зашуршало — в комнате стало тихо.       — Слышь, а ты уверен, что Эдгар сюда повел новеньких? — прозвучал за дверью девичий голосок.       — Тише, дура, да, тут где-то, — зашипел мужской голос.       — Брат, а ты уверен, что рыжая — это та, пропавшая 20 с лишним лет назад?       — Нет, найдём, спросим.       — Но ведь она даже не постарела.       — Заткнись, наконец! Услышат ведь!       — А ты чего орёшь?       — Не ору!       — Нет, орёшь!       — Нет!       — ДА!       — НЕТ!       — Чего разорались? — спросил третий голос. Ребята в комнате расслабились. Это Шеин. — А ну, марш отсюда!       — Фу, Шеин, я чуть ласты не склеила! Зачем так пугать?! Ту девушку, что вы привели сегодня, как зовут?       — Лизка, заткнись!       — Сам заткнись, Дим! Ну, хотя рыжая меня мало интересует, лучше скажи, как зовут брюнета! Он будет тут работать? А другие? Где вы их вообще откопали? Ну, Ше-еин! Скажи хоть что-нибудь!       — Как он скажет, если ты сплошным потоком говоришь, дура?       — Сам дурак!       — Захлопнись, корова!       — ДА Я!.. ДА Я!.. ДА ТЫ!.. Подонок!       — Шлюха!       — Дебил!       — Хватит, — проскулил блондин. Эта парочка кого угодно доведёт до ручки. — Идите отсюда оба! Дайте людям отдохнуть!       — Ну-у…       — МАРШ ОТСЮДА! — послышалось недовольное бурчание, а затем облегчённый вздох и стук в дверь. — Ребят, можно войти?       — Эм, да…       Шеин зашел и извинился за шум в коридоре. Он сказал, что если они не сильно устали, то Дерек хочет с ними поговорить. Мысленно посовещавшись, Алекс сказал, что они не против. В дверях появился Эдгар. Они с Шейном разругались на ровном месте. «Видимо, не ладят по жизни», — подумал Джастин. Остальные согласились.       По сложившемуся стереотипу ребята думали, что Дерек будет как минимум 40-летним и полным, с противным характером. Каково же было их удивление, когда, войдя в кабинет, они увидели дико ржущего блондина, 25 лет, с золотыми волосами и не менее золотыми глазами, аристократичными чертами лица, фигурой настоящих атлетов, в драных джинсах и чёрной безрукавке, да ещё и сидящего за столом директора, точнее, почти лежащего под ним. На диване сидел солидный мужчина, лет 50-60, когда-то бывшие чёрными волосы уже изрядно поседели, некогда красивое лицо покрылось морщинами, но не утратило былой привлекательности. Он был невозмутимо серьёзен, а худощавая рука потянулась за тростью. Секунда, и молодой человек зашипел от боли, схватившись за затылок, и окончательно ушёл под стол. Через пару минут мужчина, наконец, открыл рот, чтобы сказать:       — Ты должен быть серьёзнее, иначе потеряешь место, а вместе с ним и голову.       — Да, да, да, ты так уже полстолетия говоришь. Только что-то все нормально! А! О! Вы! Эм!.. — брови блондина сошлись на переносице. — Садитесь на диван. Джон уже уходит. У него дел ведь полно.       Ребята сели на диван. Директор сел напротив них и внимательно изучал взглядом. Он расплылся в улыбке.       — Как тебя зовут, красавица?       «Розмари, господин».       — Телекинез? А ты достаточно сильна. Рассказывать о прошлом я вас не прошу, не бойтесь. Знаю, то, что вы пережили, вспоминать не захочется. Поэтому у меня к вам есть деловое предложение. Хотите послушать? — ребята только кивнули. — Объяснять придётся много. Эх! Ну, слушайте. Я глава организации Шедоу, Дерек Шедоу. Мы занимаемся, так сказать, контролем отношений между мистическими существами и людьми. Точнее, находим тех, кто может и хочет навредить человеческому обществу, и пытаемся убедить их не делать этого, правда, чаще всего уговоры не действуют. Проще говоря, мы — полиция особого назначения. Но суть не в этом. Сейчас назревает война между нами, вампирами, и остальными. Причем начинают все это вампиры. Наша же задача остановить их, не дать людям прознать о нашем существовании, ну, и по ходу дела защитить другие виды. И так как вы весьма сильны, я хотел предложить вам работать с нами. А мы, в свою очередь, обеспечим вас едой, жильём и спокойной по мере возможного жизнью. Да и потом, этот док, Мирасе, кажется, здесь до вас не дотянется. Ну, что скажете?       — Нам некуда податься, — сказал Алекс, смотря на Джастина. Розмари покачала головой. Дин бросил на них взгляд. Дерек следил за ними всеми, загадочно улыбаясь.       — Мы не против, — объявил Джастин. Блондин довольно усмехнулся, словно кот, обожравшийся сметаны, и дал им какие-то бумаги со словами: «Всего лишь формальность». Они расписались, и Дерек завёл непринуждённую беседу. Ближе к полуночи он отпустил их. Ребята сами добрались до своих комнат. Розмари села на кровати и задумчиво смотрела на луну. На ночь Джас разрушил связь, поэтому она могла спокойно думать о своём. Кто-то обнял её за талию и уткнулся носом в затылок. Она вздрогнула.       — Не бойся, — прошептал брюнет, садясь рядом с ней. Рыжая улыбнулась, расслабившись.       «Что с нами будет? Я так боюсь. Вдруг это лишь прекрасный сон… Джас, ты тоже, да?»       — Есть немного. Но думаю, что всё будет хорошо. Мы скоро привыкнем к этой жизни. Я уверен, — он перебирал ее волосы. Пальцем очертил линию шеи. Парень притянул её ближе, уткнулся носом ей в шею, поцеловал ключицу. — Я уверен, мы сможем, ведь мы выжили, пройдя сквозь ад. Роуз.       «М? Я верю тебе, но, Джас, все равно боюсь. Содрогаюсь при мысли, что я могу проснуться», — девушка не сопротивлялась действиям парня. Она просто откинулась в его объятия, полностью доверяя ему. Руки Джастина сомкнулись на её талии. Он положил голову ей на плечо, а девушка переплела их пальцы.       — Давай утром спросим у Дерека о наших близких. Роуз? — девушка не откликнулась. Джас посмотрел на её лицо. Оказалось, она уже спит. Он улыбнулся и, положив её на кровать, лёг рядом. Всё-таки хорошо, что всё закончилось и теперь они могут просто жить.