Третий, но вовсе не лишний

С наступления осени не было ни одного несчастного дела, не приходил никто. Даже дети, решаясь пошутить, не звонили в дверь. Откровенно говоря, было неимоверно скучно. Уже месяц погода не радовала, хотя, это как посмотреть — Джон и не помнил, когда в последний раз видел такой ливень, он совсем забыл, что Лондон удивляет переменчивостью буквально каждый день. Он и сам не знал почему, но безумно любил дождь, тот всегда дарил ему умиротворение и спокойствие, которое сейчас так некстати, так надоело. Дождь лил стеной, крупные капли громко стучали по козырьку кафе этажом ниже. Джон сидел в кресле и смотрел на стол, на котором стоял не выключенный ноутбук — скорее всего, Шерлок забыл. Как это ни странно, но его настроение можно было назвать хорошим, все-таки он любил такую погоду. Врач подумал, что, возможно, Шерлок спрятался от дождя в каком-нибудь магазине или кафе. Хотя какая разница? Он все равно никогда не делает то, чего от него ожидают. Джон представил детектива-консультанта, с каменным лицом прыгающего по лужам, и улыбнулся своим мыслям. С другой стороны, а если он простынет? Нет, не то чтобы доктор волновался, но просто выкинуть этого человека из головы никогда не получалось. Он притягивал внимание, даже не скажешь, какое больше, отрицательное или положительное. Шерлок удивлял, поражал, но в тоже время отталкивал, пугал, но только не его, единственного друга. На него хотелось смотреть, хотелось им восхищаться, но не было желания просто находиться рядом, не любить. Джон мог понять, почему все его недолюбливают, он и сам ловил себя на мысли, что нормальный человек не ужился бы в одной квартире с Шерлоком Холмсом, но все же Джона он притягивал, как человек. Или не только как человек... Как всегда неожиданно в дверь ворвался тот, о ком Джон вспоминал секунду назад. Шерлок быстрым шагом пересек гостиную и плюхнулся в кресло напротив. Ватсон только сейчас заметил, что его друг промок, что называется, до нитки: с нижней части плаща изредка капали дождевые капли, шарф повис тяжелым комком и стал ещё темнее, про волосы можно было и не говорить. Джон, несомненно, знал, что так будет, но не мог ничего не сказать: - И долго ты под дождем прогуливался? - Достаточно, - ответил Шерлок. Его лицо сохраняло свою обычную невозмутимость, но между бровей залегла небольшая складочка. Детектив явно о чём-то задумался или, что ещё хуже, что-то задумал. - Что случилось? - насторожился Ватсон. Дождь немного поутих, но по-прежнему было слышно, как капли отбивают дробь на козырьке и бьют по машинам. - А что может случиться? - невинно поинтересовался Шерлок. - Я просто думаю, где будет жить наш новый друг. - Какой друг? - Джон, по правде сказать, слегка удивился, хотя, деля квартиру с Шерлоком Холмсом, можно было ничему не удивляться, и все же. - Только не говори мне, что ты снова пробовал на себе какой-то препарат. - Джон, если бы ты смотрел внимательнее, то давно бы заметил, что внутренний карман моего плаща оттопырен и там что-то шевелится. Детектив вытащил из-за пазухи маленький сверток неровной круглой формы. Затем он развернул ткань. На клочке материи спал, свернувшись в клубочек, маленький ёж. Стоило Шерлоку убрать «одеяло», как он поспешил проснуться. Не такой уж он был и маленький. Ёж открыл глаза и немного вытянул задние лапки, медленно встал, покачиваясь. Оказалось, это не детёныш, а вполне взрослый самец. Ничего примечательного в нем не было: как и многие ежи, этот был серого окраса, только иголки на концах были короткими, белыми и острыми; вытянутая темно-серая мордочка, на её конце блестел нос, которым он шевелил из стороны в сторону, принюхиваясь; короткие, незаметные за довольно-таки длинной шерстью на брюхе, лапки; на лапах когти, их почти не было видно, но в момент опасности он бы смог себя защитить. - И что это? - поинтересовался Джон. - Я не думал, что дойдет до такого, что ты не сможешь узнать ежа. - Шерлок, я спрашиваю, зачем ты принес ежа? Учти, я не позволю тебе ставить на нем опыты. - Даже не собирался. Просто он напомнил мне тебя, вот и принес его сюда, - объяснил он. Ни один мускул на его лице не дрогнул, в то время как правый глаз Джона недвусмысленно указывал на состояние доктора. - Я ведь уже говорил, что животных мы держать не будем, - спокойно напомнил Джон. Это всего лишь ёж, зачем так нервничать? - И с чего ты взял, что он похож на меня? - Нет, ты посмотри поближе — одно лицо. Я думал, тебе польстит, что такое необыкновенное животное напомнило мне тебя, - произнес детектив, уголки его губ приподнялись, изображая улыбку. - Конечно, я очень рад, - голос потеплел, исчезли раздражительные нотки — как мало нужно человеку для спокойствия. - Но ведь мы даже не знаем, чем его кормить. - Ты не знаешь. Ежи обычно питаются насекомыми, падалью или ягодами. - Мне кажется, с насекомыми и падалью будут проблемы. В нашем холодильнике и так уже ничего съедобного не осталось, - изрек Джон. Дождь кончился, из-за облаков медленно выползало солнце, но кто знает, какая погода будет часом позже? Это же Лондон. Ёж мирно спал, не заботясь о том, с кем жить — с детективами или с насекомыми. Решено было его оставить, поскольку невозможно выкинуть на улицу такую прелесть. Вечером Джон смотрел телевизор, если можно так сказать. Он просто пялился на экран, не слыша, о чем там идет речь, мысли были где-то далеко, напала сонливость. А Шерлок весь день изучал ежа, который, по всей видимости, изрядно утомился от такого пристального взгляда детектива. Часы показывали без пятнадцати одиннадцать, день почти кончился, завтра наступит новый. Теперь их трое, подумал Джон, вертя в руках какую-то пустую колбочку, взятую со стола. - Джон, подойди сюда, - позвал Шерлок. Он медленно встал и подошел к столу детектива, на котором, развалившись, лежал ёжик. - Только не говори мне, что ты его чем-то накачал. - Да нет. Смотри, - Шерлок резко, но бережно схватил ежа и поднял в воздух. Тот, офигевая от такой, прямо скажем, наглости, спросонья захлопал глазами. - Ты спрашивал, почему он напомнил мне тебя. Так вот, когда я его увидел, у него было такое же выражение лица, ну, мордочки, как сейчас — такое недоуменное и удивленное, но очень милое. У тебя было такое лицо, когда ты однажды заглянул в холодильник и увидел там голову, - Шерлок улыбался, не губами — глазами, эту улыбку мог видеть только он, Джон Ватсон, тот единственный человек, которому смог довериться и открыться Шерлок Холмс. До доктора пару секунд доходил смысл сказанного, а затем он густо покраснел, но взгляда не опустил. - Ну так что? Оставим его насовсем? - спросил Шерлок. Черт, и как он мог отказать?! Джон одновременно любил и нет это выражение лица друга. Любил, потому что тот позволял проявить хоть капельку человечности и теплоты только рядом с ним - это было неимоверно приятно. Ну а не любил, потому что за такую улыбку готов был разрешить и спустить с рук все, Джон считал это слабостью, он запомнил одно с военных времен: командир как-то сказал ему, что если не к чему привязываться, значит, нечего терять, но... - Что-то не так? - участливо спросил Шерлок, подступая ближе. Теперь расстояние между ними было не больше, наверное, сантиметров пятнадцати, а может, и того меньше. Джон чувствовал дыхание стоящего напротив друга и немного смущался. Так называемая близость была недолгой — Шерлок взял себя в руки и сделал шаг назад. - Все в порядке, я просто немного устал, - наконец произнес Джон, поворачиваясь в сторону своей спальни. Он было уже собрался пойти спать, но что-то остановило его. Снова повернувшись в сторону детектива, Ватсон понял, что тот стоит прямо перед ним. Ватсон не помнил, кто подался вперёд первым. А это важно? Сухие горячие губы Шерлока прикоснулись к таким же горячим Джона, и мир перевернулся, сердце пропустило, наверное, не один удар, а целую череду, ну и пусть. Сейчас существовали только они и никто кроме них. Джон отстранился и хрипловатым голосом спросил: - Так как мы назовем нашего нового сожителя?