baby steps

У Лу Ханя болят руки и ноги. Он заставил себя просидеть в углу оставшуюся часть дня. Время от времени тянул себя за волосы, болезненно вырывая их. Так нужно. Он боится остаться безнаказанным за то, что натворил. Он должен взять на себя ответственность за все совершенные ошибки. Солнце начинает садиться, окрашивая комнату в оранжево-красный. Лу Хань наконец перестает плакать. Мысли туманны, ужасно болит голова, пульс слышится в ушах. Несколько часов его взгляд остается сфокусирован в одну точку на стене, так как он настолько устал, что тяжело на что-либо смотреть или что-либо понимать. Он повторяет одни и те же слова снова и снова. Бессознательно. Сначала агрессивно. Потом уныло. Сейчас едва слышно - шепотом. - Папочка, - еще раз произносит Лу Хань. - Мне жаль. - Хань, - мягким голосом говорят ему на ухо. Рукой гладят по голове, затем по шее. Лу Хань закрывает глаза, тяжело вздыхая. Он недостоин этого. Благодаря этим прикосновениям кажется, словно он слишком рано попал на небеса. - Папочка, - выдыхает Лу Хань. - Теперь можешь подняться. Все хорошо, - нежно говорит мистер О. Лу Хань медленно качает головой. Он не может. Даже получив разрешение. И если бы даже ему хотелось, у него иссякли силы. - Да, я разрешаю. Иди сюда. - Нет. Меня следует наказать. Я ошибся. Не смотрите на меня. Лу Хань вытирает нос внутренней стороной ладони и сразу же жалеет: ему стало еще хуже. Сопли вот-вот потекут по верхней губе. Отвратительно. Он не хочет, чтобы мистер О увидел его таким. Когда он настолько безобразен. - Мы лучше поговорим. Папочка говорит хватит, - мистер О перемещает руки с шеи Лу Ханя на пояс, поднимая парня и усаживая его у себя на коленях. Он достает носовой платок и помогает Лу Ханю высморкаться. Он даже пытается вытереть парню слезы, несмотря на то, что с каждым его прикосновением их становится гораздо больше. - Извините, папочка. Я не подразумевал это, - Лу Хань изо всех сил пытается говорить, хотя половина его слов остается неразборчивой. - Я не хотел, чтобы папочка перестал обо мне заботиться. - Я знаю, малыш. Знаю, - говорит мистер О, прижимая Лу Ханя ближе к себе. - Я так расстроился, - признается Лу Хань ужасно дрожащим голосом. Ему грустно от этих прикосновений. Он совершенно не заслуживает мистера О. Он всегда ошибается, приносит один вред. - Я так расстроился. - Что случилось, любимый? Скажи папочке. - В книжном магазине, - Лу Хань старается говорить внятно, - там была раскраска с наклейками. Красивая. Н-но девушки заметили меня. Они увидели, как я листал с-страницы, и смеялись, - сейчас он едва может выдавить из себя слово. Слезы текут из уставших глаз. - Они с-смеялись, потому что я н-не… я не ребенок. Эти слова даются ему с невыносимой болью, потому что у него больше нет секретов, прячущихся в запутанных мыслях. Он открылся, хотя определенно точно этого не хотел. - Я-я взрослый, - вскрикивает Лу Хань. - В-взрослый. Я-я не могу оставаться таким. - Малыш. Мой маленький мальчик, - немного странным голосом говорит Сехун, сжимая парня в своих руках, словно он хочет привести того в сознание. Переделать. Изменить, чтобы младший перестал выглядеть таким разбитым. - Как жаль, что ты не рассказал мне обо всем в магазине. Я смог бы поговорить с ними. Ты не должен был страдать из-за невежественных людей. Пустота покидает Лу Ханя: благодаря объятиям ее место занимает теплота. Парню становится еще теплее, когда он крепко хватается за рубашку заботливо покачивающего его мистера О. Мужчина одной рукой обнимает парня, другой нежно гладит его по попе. - Ужасно, - шепчет Лу Хань, - быть таким. - Тебя это смущает? Ответь мне честно. Лу Хань размышляет над этим вопросом. Быть ребенком так же естественно, как дышать. Но для остальных это может показаться странным. Никто не поймет. Словно все смотрят на мир под другим углом. - Это смущает папочку. - Это никаким образом не смущает папочку. Наоборот. Я никогда не встречал такого умного мальчика, как ты, Хань. Ты заставляешь меня гордиться одним своим существованием. Такой вежливый. Твое сердце намного лучше, намного красивее, чем у тех, кто обидел тебя. - Извините, папочка. Мне очень жаль. - Все в порядке, малыш. Здесь нет твоей вины. Сейчас я понимаю. Извини, что рассердился. Я еще и расстроился. Я не хотел, чтобы ты уходил от меня, - тихо говорит мистер О. - Я не хочу уходить от папочки. Я хочу остаться с папочкой навсегда. - Папочка тоже хочет этого. Я тоже этого хочу, любимый. Мне жаль, что ты из-за меня плакал. Мне было очень больно. - Я люблю Вас, папочка. Извините. - Мой идеальный маленький ангел. Мой маленький мальчик, - мистер О целует Лу Ханя в лоб, нежно поправляя парню прическу. - Папочка очень любит своего малыша. Неважно, какой ты. Я не возражаю, если ты останешься маленьким. Или взрослым. Я всегда буду любить тебя за то, что ты есть. Ты запомнишь это? Лу Хань кивает. - Да, папочка. Спасибо. - Обещай мне, что будешь рассказывать обо всем, что тревожит тебя. - Обещаю. - Хороший мальчик. Сейчас пойдем спать. Папочка будет рядом. Как только большой палец исчезает во рту, тяжелые веки парня опускаются.

*

Когда на следующее утро Лу Хань просыпается в кровати, а не на диване, его голова по-прежнему болит от наплыва мыслей. Его мучает вина. Почему все всегда идет не так, как надо? Почему он не может хоть на день стать хорошим? - Малыш. Лу Хань поворачивается, замечая сонного, с легким беспорядком на голове мистера О, который едва может открыть глаза. У него немного расстегнута рубашка, и благодаря этому Лу Хань может любоваться потрясающими ключицами. - Доброе утро, папочка, - говорит младший, стараясь улыбнуться. - Нет, - хмурится мистер О, переворачиваясь, чтобы нависнуть над Лу Ханем. - Не заставляй себя из-за папочки, - продолжает он, очерчивая губы парня длинными пальцами, затем целуя. Нежно, как дуновение ветра. Сехун целует младшего в уголок губ, потом переходит на длинную шею. Дразняще медленно, заставляя Лу Ханя бессознательно затаить дыхание. Парень отчаянно пытается сдержать рвущиеся наружу стоны. - Ты все еще без сил, малыш? - Да, я хочу еще немножко поспать. Мистер О кивает и садится, прислоняясь к спинке кровати. - Иди сюда, любимый. Лу Хань с трудом приподнимается, прижимаясь спиной к крепкой груди мистера О. Он всегда медленно просыпается. Особенно в такой ранний час. Солнце еще даже не встало. Но сильные руки мистера О удерживают его на месте. Лу Ханю нравится это чувство. Он в безопасности. Защищен от собственных неспокойных мыслей. - Закрой глаза, малыш. Расслабься, - этим утром голос мистера О звучит глубоко. Прямо около уха Лу Ханя. Мурашки пробегаются по телу. Их становится еще больше, когда пальцы мистера О касаются его груди, медленно передвигаясь ниже. Ладони прячутся под рубашкой, изучая обнаженную кожу. Лу Ханю нравится, как эти длинные пальцы гладят его ребра, поэтому он втягивает в себя живот и выгибает спину, чтобы чувствовать прикосновения отчетливее. Мистер О роняет довольный смешок. - Малыш, о чем ты думаешь? - О п-папочке, - Лу Хань откидывает назад голову - на удобное плечо Сехуна. Пальцы скользят вниз, пока не касаются тазовых костей младшего, медленно исчезая под голубой пижамой, находя мягкую попу. Мужчина с легкостью приподнимает Лу Ханя и стягивает с него трусы. Холодный воздух «обжигает» возбужденный член, заставляя парня покраснеть от смущения. Как он стал таким всего лишь от нескольких прикосновений? Лу Хань пытается прикрыть себя руками, но ему мешают. - Не прячься от папочки. Ты идеален, мой малыш. Посмотри, какой ты милый. Никогда не видел таких красивых людей, - восторженно шепчет мистер О. Лу Хань громко стонет, когда мистер О начинает рисовать большие круги на его молочно-белых бедрах. Каждый раз гладя пальцами немного выше, пока наконец не касается самого чувствительного места. - Папочка позаботится о тебе, маленький мальчик. Он сделает тебе хорошо. - Да. Пожалуйста, папочка. Мне больно, - жалуется Лу Хань и через секунду вскрикивает, нарушая тишину в комнате. Ощущение больших рук мистера О на его маленьком члене невероятно. Ладони двигаются медленно. Потом быстро. Затем умеренно. Большой палец проходится по головке, размазывая смазку по всей длине. Другая рука играет с его сосками. - П-папочка… Я, - Лу Хань понимает, что теряет последние остатки здравомыслия, когда приятное чувство расползается по всему телу. Он толкается в руку, не в силах остановиться. Лу Ханя ужасно смущают звуки, срывающиеся с его губ. Стыдно из-за того, что ему нравится, как его трогает мистер О. Стыдно, потому что он страстно желает этого. Потому что ему хочется большего, потому что он чувствует себя совершенным, любимым. В голове парня взрываются фейерверки, когда он вскрикивает от наслаждения. - Самый великолепный. Мой маленький Хань, - бормочет мистер О, словно он говорит это самому себе. Совершенно не обращаясь к Лу Ханю. - Мой маленький мальчик, такой ты просто ослепительно красивый. Эти слова заставляют Лу Ханя покраснеть гораздо сильнее, но его это не волнует. Он тихо слушает их - на его лице появляется улыбка. В его голове только радостные мысли, а сердце колотится от удовлетворенности. - Ты сияешь в папочкиных руках, - продолжает Сехун, вытирая Лу Ханя салфеткой. Они остаются в таком же положении, пока не срабатывает будильник мистера О, оповещая, что им нужно собираться в школу и на работу. Лу Хань не хочет уходить. Он также не хочет, чтобы мистер О оставил его. Ему хочется остановить время. Хотя он будет скучать по Исину, если придется уехать из общежития. Глупо стесняться после того, что произошло, однако Лу Хань не может побороть застенчивость, когда он направляется в сторону ванной только в одной длинной рубашке. Его щеки горят - даже вода не помогает. К тому же совершенно обнаженный мужчина присоединяется к нему, садясь в воду с пузырьками от мыла. - Папочка идеален, - произносит Лу Хань, как только они садятся друг напротив друга. Сехун смеется. - Малыш, ты ослеплен тем, что произошло ранее. - Нет! - резко качает головой Лу Хань. - Мой папочка идеален. Мистер О идеален. Я всегда так считал. Мистер О протягивает руку, чтобы убрать прядь волос парня подальше от глаз. - Спасибо, любимый. Лу Хань кивает. Радостно. Не только его постоянно должны хвалить, когда мистер О такой красивый, прекрасный. Такой нежный и строгий. Мистер О - воплощение идеала. - Спасибо, папочка, - внезапно говорит Лу Хань. - За что, малыш? - Спасибо за то, что всегда понимаете меня. И за то, что всегда заботитесь обо мне, когда мне грустно. За то, что успокаиваете меня своими объятиями, и за то, что так добры ко мне. Папочка всегда знает, что следует сказать, чтобы заставить плохие мысли исчезнуть. - Я всегда буду поддерживать тебя, любимый. Несмотря на то, что ты делаешь или чего желаешь. Я всегда буду рядом с тобой.