Чувства

Этот мальчишка всегда вызывал в нём только злость. Он не подчинялся приказам, действуя под воздействием эмоций и совершал понятные только ему одному действия. Он бросался в самое пекло, не заботясь о важности собственной жизни и о том, что он единственная и последняя надежда для всего человечества. Он, в конце концов, выводил одним своим видом, одним звуком голоса, одним своим присутствием. Ривай давно усвоил для себя одно — Эрен Йегар вызывает у него злость.

***

Огромное поле, заросшее зелёной высокой травой, простиралось до самого горизонта, сливаясь с небом на самой границе. Невзрачные полевые цветы росли то там, тот тут, привнося немного разнообразия в бесконечный зелёный цвет. Особенно красиво смотрелись одуванчики. Жёлтые, пока ещё не ставшие белыми и воздушными, они пачкали кожу и одежду цветом солнца, которое сейчас висело высоко в синем чистом небе. Эрен стоит посреди всего это великолепия, раскинув руки в стороны и подставившись под согревающие лучи. Он глубоко вдыхает, наслаждаясь свежестью и какой-то необычностью здешнего воздуха, почти испытывая опьянение от него. Лёгкий ветерок, приятно треплет волосы, как-будто с материнской лаской перебирая каштановые пряди и поглаживая открытые участки кожи. Глаза юноши прикрыты — он уже налюбовался на великолепие вокруг, сейчас он лишь хотел прочувствовать мир вокруг. - Я уверен, что Вы опять на меня злитесь, капрал, - негромко произносит парень, всё также наслаждаясь моментом. Ответом ему служит тишина — стоящий недалеко от него мужчина просто смотрит на него, не издавая ни звука. Только буравит не читаемым взглядом стальных глаз исподлобья. - Понимаю, я веду себя глупо. Как ребёнок, ей Богу, - Эрен слегка улыбается, когда с его губ срывается тихий смешок, - Но ничего не могу с собой поделать. Почему-то это было моим желанием, - он устремил взор зелёно-жёлтых, как и это поле, глаз в небо, любуясь его неповторимым цветом. - Знаете, - вновь начинает он после недолгой паузы, - В детстве я всегда хотел научиться летать. Многие, наверное, мечтали о том же. Полёт — это свобода. Наверное, поэтому я и стремился в Развед Отряд, - непринуждённо произнёс Эрен, не отрывая взгляда от неба. Черно-белые крылья на его плаще едва заметно трепетали, подхваченные лёгким ветром. Ривай продолжает молчать. Он просто смотрит на стоящего к нему спиной юношу, полностью охваченного великолепием природы вокруг и подверженного каким-то своим мыслям. Он не смеет перебивать — сейчас главное слушать. Это единственное, что он может сделать для него. Злость накатывает постепенно, подобно волнам прибоя. И мужчина не может понять, на что он злится больше — на себя, на этого мальчишку или на этот мир. - Спасибо, что привели меня сюда, капрал, - произносит юноша, улыбаясь с некоторой грустью и слегка прикрывая глаза. - Я правда очень рад этому... Ещё раз спасибо, - он молчит около минуты. - Чтож, я думаю, пора? - он растягивает губы в улыбку и поворачивается лицом к Риваю, глядя на него с непередаваемым выражением. Мужчина вновь не произносит ни слова, лишь молчаливое согласие скользит в его взгляде. Злость накатывает сильнее, когда он вспоминает события недавних дней.

***

Королева Хистория, сидящая на троне, выглядит так, как и подобает её статусу: она великолепна и царственна, её лицо выражает спокойствие и уверенность, а глаза глядят на вошедшего холодно и немного надменно. Когда Ривай подходит ближе, на некоторое время наступает молчание. Они сверлят друг друга глазами, словно проверяя на прочность. Потом девушка слабо ухмыляется, и это ломает наступившую тишину. -Ну что же, капрал, поздравляю Вас. Вам выпала по-настоящему великая честь, - произносит она с очевидной насмешкой в голосе, после чего на её лице выделяется кривая усмешка, ломающая её, как зеркало. - Теперь Вы узнаете, каково было мне, - в её глазах горит довольство и жестокость, только вот в глубине глаз мужчина видит хорошо скрываемую боль вперемешку с сожалением. Он молча встаёт с колен и уходит из тронного зала, не чувствуя ничего, кроме бурлящей злобы.

***

Они оба не говорят об этом, потому что всё понятно без слов. Эрен лишь улыбается одновременно грустно и благодарно, а Ривай сверлит взглядом, чувствуя, как злость течёт по венам вместе с кровью. Шаг вперёд — и он чувствует, как по горлу проходит спазм. Ещё один — и пальцы начинают еле заметно подрагивать. Рука ложится на рукоять — сердце бухается куда-то вниз. Замах. Он всегда чувствовал клокочущую, всеобъемлющую злость по отношению к этому мальчишке. Поэтому слёзы, что катятся по щекам, тоже злые.