Шопинг

Каким-то удивительно фантастическим днём в голову Пак Чимину пришла фантастически ебанутая идея. - Хён, хён, ну пожа-а-а-алуйста. Пошли со мной. Мин Юнги был спокоен, как удав. Мин Юнги ни о чём не беспокоился с того самого момента, как встал с кровати и, невзирая на головную боль, натянул на себя пижаму, ибо спал, кажется, голый. Он был спокоен даже тогда, когда зашёл на кухню и в нос ударил неприятный запах какого-то там экзотического кофе, от которого репера воротило, а Чимин говорил, что это вкусно и полезно. Тем не менее, назойливому созданию чиминовского происхождения всё же удаётся достать парня за никчёмные пару секунд, что он находится в комнате. Честно говоря, на Юнги лица нет – такое чувство, что он как приведение, которое не знает, что оно мертво. Шуга старается оставаться собой, но искренне не понимает, куда Чимин зовёт его с утра пораньше. Хотя, постойте-ка. Остальных нигде не наблюдалось. Значит, утро давно уже какое-то не утро, а самое настоящее день. А значит, он проспал свободный денёк. Рука одним грациозным движением ложиться на лоб: доброе утро, Шуга-хён, доброе утро. - Да куда идти-то? – бросает парень в ответ и действительно не понимает, чего хочет от него Чимин. И вообще, почему этот малой всё ещё дома в их единственный выходной? Шуге простительно, у Шуги есть причина. У Шуги ебаное похмелье, от которого хрен избавишься. Это раз. У Шуги адски болит спина. Это два. У круторого, мать его, репера Юнги, откровенный недотрах, так как вчера всё пошло не по плану и вообще скатилось до того, что из клуба Шугу тащили всеми руками и ногами, а перепихнуться так и не дали. Чимин премило улыбается, настораживая воспалённый мозг парня. - В магазин. У меня штаны порвались,- говорит он весело и непринуждённо. А у Юнги в голове одно сплошное и лаконичное «твою маааааать», когда брови самовольно падают вниз на глаза, хмуря лоб. Ещё одна головная боль. Видимо, мозг принял поход по магазинам как крайне бесполезную информацию, а потому разговор с танцором на счёт его скудного гардероба был выкинут из головы сразу же, как только был окончен. - Чимин, а ты уверен, что точно сегодня?..- хрипит Юнги, не совсем уверенный в своих силах,- И вообще, дорви ты эти штаны, ты ведь любишь дырки побольше. Модно, стильно, дерзко…айгх!... Шуга матерится сквозь зубы, мычит и берёт в руки так вовремя протянутый Чимином стакан. Глоток, второй, и кажется, становится чуть лучше от прохлады, разливающейся по раскалённому, помятому телу. - Ну, да,- протянул Чимин, внимательно наблюдая за тем, как хён набросился на стакан воды,- Я бы порвал, если бы дырка была не на заднице. Шуга подавился, извергая леденящий фонтанчик прямо на тонсена. Кинув что-то наподобие «поехали, салага», Шуга немедленно удалился прочь из комнаты, маша головой в попытке отогнать комментарий в сторону танцора о том, что «ему пойдёт с любой дыркой в любых местах». А ещё мучавший его с тех пор вопрос как у Пак Чимина могла оказаться дырка на самом интересном месте. - Эй,- окликнул Юнги застрявшего за занавеской парня,- Ты умер? Ответа не последовало, как, впрочем, и малейших признаков жизни за последние десять минут. Честно говоря, Шуга бы уже начал серьёзно беспокоится, если бы не был на грани обморока. Голова кружилась, лицо бледное, как у мертвеца, а самочувствие, так скажем, не распрекрасное. Мин Юнги в ярости. Мин Юнги жаждет крови. - Твою мать, Чимин! – рыкнул парень и дёрнул шторку кабинки в сторону, где ожидал увидеть либо хладный труп своего товарища, либо потенциальную жертву – Юнги клянётся, что сейчас будет убивать. Но желание убивать пропало настолько же быстро, как и отвисла его челюсть. Там, за тонкой лиловой занавеской таился Чимин в майке и одних трусах. Горячий, красный Пак Чимин с джинсами в руках. Кажется, ему было неловко. Неловко было и Юнги, который не мог оторвать взгляда от милых чиминовых трусов. - Пришёл миловаться мною? – решив перевести своё смущение в шутку, хохотнул парень, потянувшись рукой к занавеске, чтобы вновь очутиться наедине со своими крутыми джинсами. И он сделал это, да только Юнги успел проскользнуть внутрь кабинки, резко прижимая согруппника к стене. - Так. Стоп. Хён, убери руки,- Чимин начал паниковать, когда почувствовал тёплые ладони Шуги на своей талии. И как-то уже стало не по себе, когда томное дыхание у самой шеи обожгло кожу. - Хён? Так, подожди, хён,- бормотал танцор, периодично хихикая в маленькой истерике. - Заткнись,- хрипнул ему на ухо Юнги, и парня мгновенно прошибло током – какой же у Шуги сейчас ахуенный голос. Даже у него, парня, ноги подкосились от таких фразочек, когда, ну уж наверняка, девки под ним ну просто текут от одного лишь его взгляда и голоса. - Между прочим,- продолжал репер в той же манере, наклоняясь к Чимину ближе, так, что бы тот мог увидеть томные, лишённые всякого рассудка глаза друга,- Тебе не идут эти штаны. И ещё мне не нравится, что ты до сих пор одет. Теперь Чимин окончательно съехал с катушек. Что происходит? Где он? Как это случилось? Однако, все мысли затолкало куда подальше огромное, неистовое желание, которое появилось из ниоткуда. Впрочем, оба получат своё. Мин Юнги устранит свою проблему в лице недотраха и получит лекарство от помутнения, а Пак Чимин наконец из маленького наивного мальчика станет настоящим мужиком. Юнгиным маленьким мужиком. И остаётся молиться лишь на то, что стенка за его спиной выдержит, в примерочной больше никого нет, а падать будет не больно. А ещё Мин Юнги понял, что это самые классные выходные в его жизни. И похуй, что проспал.