Свобода

Декстер понимал, что делает все правильно. Все, как учил Гарри – так от чего на душе было так неспокойно? Брайан заслуживал смерти и должен был умереть – должен был получить сполна за все, что совершил. Но когда Декстер готовил засаду, когда сдавливал тонкой леской горло брата – и когда обматывал его прозрачной липкой пленкой, не чувствовал привычного удовлетворения от процесса, спокойной уверенности в своих действиях. Что-то определенно было не так. Обычно жертвы Декстера – не смотря на то, что сами они совершали ужасные, заслуживающие наказания вещи, перед лицом смерти рыдали, как малые дети, молили о пощаде, о жизни. Жизнь… Что она значила для Брайана – или была вовсе пустым звуком? Человек, лежащий перед Декстером, был убийцей – самым настоящим, хладнокровным, безжалостным – и в то же время честным. Убийца не может быть героем, говорил он – и подтверждал эти слова собственными поступками. Брайан не молил о пощаде, Декстер вообще с трудом понимал, что происходит в голове у брата. Сейчас он, примотанный к самодельной пыточной установке, казалось, был абсолютно умиротворен. Цепкий осмысленный взгляд, губы чуть изогнуты в улыбке – и ни капли страха, ни толики сомнения. Брайан верит в своего брата. - Почему ты улыбаешься? – этот вопрос рвется наружу, Декстер не может его сдержать. Сейчас ему не нужно сдерживаться. - Разве ты не понимаешь? Морган молчит и хмурится, глядя в темные глаза своей жертвы. - Я считал тебя чуть догадливее, - Брайан устало смеется, обнажая ряд белых зубов, но все же соизволяет ответить, - я так долго искал тебя, ждал нашей встречи, что даже умереть от твоей руки будет приятно. Брат. От этих слов Декстер невольно ежится. Это звучит чересчур правдиво - и беззащитно одновременно. Он проклинает сейчас все – от несправедливой судьбы, разлучившей их в детстве, до несчастной Дебры, так не вовремя вставший между ними. Но Декстер все решил, он не может поступиться принципами и кодексом Гарри – и он пойдет до конца. Время… время портило все. Сколько же Декстер хотел узнать от брата, сколько хотел обсудить с ним. Он хотел знать о брате все, одномоментно это стало ему просто необходимо. Но спрашивает Морган о самом важном. - Что ты сейчас чувствуешь? Да, именно чувства. Брайан, а точнее, Руди, притворяться умел превосходно – он мог быть и обходительным врачом, хорошим другом, пылким любовником – просто хорошим актером. А вот брат… Декстеру хотелось верить, что брат чувствует к нему хоть что-то, он был в этом почти уверен. - Легкость. Счастье. Не знаю, Декстер. Мне, наверное, никогда не было так хорошо, даже во время нашей маленькой игры. Сейчас я с тобой – а значит, все идет правильно. Даже если… - Брайан запнулся, невольно поморщившись, - когда ты меня убьешь, ты станешь на шаг ближе к свободе, к самому себе. Ну же, доставай скальпель. Я столько раз видел твоих жертв, и эти порезы на щеках – довольно волнующе. - Ты не трофей. Это все из-за Дебры, - довольно жалкая отповедь на пылкую речь брата, но Декстер не умеет говорить красиво и много. - Ну конечно. Это моя главная ошибка, - уголки губ болезненно дергаются, - на ее месте должен быть ты. Я хочу только тебя. Просто не ожидал, что ты такой… Что тебя так изменили эти люди. Я только хотел все исправить… Раскрыть тебя, показать тебе свободу. Это звучит подкупающе, мягко. Больше всего Декстеру хочется закончить этот безумный спектакль. Уж слишком приятно слышать – «Я хочу только тебя». Декстер знает, что это правда. В этот момент ему кажется, что он что-то почувствовал. Что-то странное и теплое. Убить Брайана значит снова остаться одному. Если бы Декстер не знал, каково это – быть с тем, кто тебя любит и принимает таким, какой ты есть – но теперь-то он испытал это. Почему же он должен собственноручно лишать себя этого заслуженного годами работы над собой удовольствия? Рука сама тянется к коробке с ножами, привычным движением обхватывает ручку, проверяет большим пальцем остроту лезвия. Брайан не сомневается в нем. Тело бьет дрожь, мужчина судорожно облизывается. Ссадина на нижней губе открылась, и теперь она снова кровоточила. Декстеру нравится кровь, не зря он столько лет работает криминалистом. Брайан ему тоже нравится – не смотря ни на что, даже на Деб. И мужчина поддается соблазну – наклоняется так низко, что чувствует тихое дыхание брата. Пока он просто наслаждается минутами спокойствия и близости, которые, возможно, он больше никогда не сможет пережить ни с кем. Брайан молчит, прикрыв глаза, и старается запомнить это прикосновение – слишком интимное для отношения охотник-жертва, почти ласковое. Когда холодные пальцы Декстера прикасаются к его губам, он невольно вздрагивает. Ощущение приятное, оно заставляет сердце биться так быстро, как это возможно. Брайан заинтригован, он ждет продолжения. Брат же отстраняется, задумчива рассматривая кровь, оставшуюся на его пальцах. Красная, теплая – обычная, как у миллионов людей. Так странно осознавать, что Ледяной Убийца – всего лишь человек. Слабый, находящийся в его власти. На вкус его кровь тоже совсем обычная, чуть солоноватая, с легким привкусом железа. Чертовски человеческая кровь. Кровь, которую Декстер любит и ненавидит. На секунду Морган отключается, приходя в себя лишь в тот момент, когда он, вцепившись в подбородок Брайана, целовал его – нервно, быстро, прикусывая его губы и совершенно не заботясь об ощущениях брата. Декстер изучал, исследовал, чувствуя себя первопроходцем, счастливым исследователем, сделавшим открытия века. Сопротивляться Брайан не собирался, он точно ждал этого момента – но и не отвечал на поцелуй, оставляя Декстеру свободу действий. Пора уже брату привыкать к свободе. Через минуту Декстер, тяжело дыша, прижимался к брату – лицо к лицу. Брайан даже не чувствовал ножа, ловко приставленного к горлу. Он сейчас на краю – одно неверное слово, и все. Хотя на краю сейчас они оба. - Теперь я могу умереть со спокойной душой, братик. Жаль, нельзя тебя сейчас обнять, ведь я так долго об этом мечтал… Договорить Брайан не успевает, чувствуя прикосновение ледяного лезвия к коже. «Байни, Байни», - стучит в ушах Декстера, а перед глазами вспыхивают воспоминания, такие яркие и сочные, что они кажутся ему единственной правильной реальностью. Рука дергается и предательски соскальзывает – глубокий порез рассекает нижнюю часть шеи, и ползет ниже, через ключицу к груди. Они оба знают, что это не ошибка. Декстер не дилетант, он не может позволить себе ошибку. Скорее это осознанный поступок. Только сейчас все это последнее, о чем может думать Морган. Брайан улыбается – беззаветно и ласково. Может быть, даже искренне. - Люблю тебя, - почти неслышно шепчет он, когда Декстер наклоняется над ним, вытирает кровь стерильной салфеткой и приникает губами к шее. Он чувствует, как бьется сонная артерия, а на дюйм правее уже начинается порез. Декстер чувствует себя живым как никогда, разрезая пленку и оттаскивая брата к машине, а когда возвращается в квартиру прибрать за собой, он почти весел. Свободный… это слово окрыляет, дает столько ложных надежд – и ставит под сомнение все, что было до него. «Прости, Гарри, но если у правила нет исключения – это и не правило вовсе», - думает Декстер, неторопливо ведя машину по ночным улицам Майами. Брат дремлет на заднем сидении – действие транквилизатора еще сказывается. Его тихое глубокое дыхание успокаивает Декстера, заставляет его улыбаться. Живой убийца и свободная птичка с перебитым крылом. Неправильные – но свободные.