Еще один

Малышу, не сильно пострадавшему во время битвы, неожиданно стало плохо, очень плохо, его кидало, то в жар, то в холод. Магия, опустошив резервы ядра, не желала успокаиваться, вскрывая последние жизненные резервы слабого тела. Обожженные пальцы вцеплялись в простынь, рот раскрывался в беззвучном крике, все существо старалось убежать от ужаса, вцепляющегося в сознание*. Правда, ты узнаешь правду! Вот он совсем маленький сидит на пороге и исподлобья рассматривает проходящих мимо людей, но от неожиданного удара в спину летит на землю, до крови свозя колени и локти - Пошел прочь, выродок! – на него кричит огромный толстый мужчина в красной клетчатой рубашке и с не менее красным лицом, моржовые усы топорщатся над некрасиво открытым ртом. Он орет, выплевывая каждое слово. Много слов горьких и совершенно правдивых. Малыш с трудом встает и, прихрамывая отбегает подальше, вытирая слезы. Спрятавшись за угол дома он видит, как этот же мужик вытаскивает за руку красивую молодую женщину и, толкая за порог, кричит: «Убирайтесь!» Вслед летит маленький рыжий чемоданчик. В окошко выглядывает худая тетя с лошадиным лицом, а он бежит-бежит изо всех сил к ней, обессилено лежащей прямо на земле, худенькой, рыжей, такой родной, но добежав хватает лишь пустоту. Один кошмар сменяется другим и мальчишка снова мечется по кровати срывая повязки, в попытках поймать родной образ. Тихие мужские голоса над головой доносятся невнятным рокотом - Ты уверен, что ничего нельзя сделать? - Это магия, он не может её обуздать, Люциус, его магическое ядро недоразвито и странным образом деформировано и вдобавок слишком большое для такого слабого тела. - Что теперь? Может колдомедик… - Побойся Мерлина, Малфой! Какой колдомедик?! Ты предлагаешь позвать Перкина - главного врача в Святого Мунго. Думаешь, он понимает, что-то в аномалиях магического ядра?! Его бы воля, он лечил бы всех костеростом и магловскими витаминами. - Не разговаривай со мной как с идиотом Северус, мальчишка в конце концов маглорожденный уж себе-то подобных они могли научиться лечить! Можем позвать Бёрков – колдомедицина их семейное занятие! Или ты считаешь, что и они не смыслят в магических болезнях? - Где эти Бёрки- нейтралы чистокровные спрятались и носа не кажут. Маги замолчали, ведь Магия подобна древним богам - сильна, вездесуща и совершенно не предсказуема. Магия лечит - магия калечит. -У парня один выход: или сам выкарабкается или нет! - Может, в стазис? - Если только законсервировать для опытов, - голос был не весел, - стазис – в крайнем случае, сам понимаешь, при таком количестве магии шансов у него не много. Голоса отдалились и стихли. Мальчик снова провалился в воспоминания: вот он бежит узкими извилистыми улицами между высоких домов, вдалеке лают собаки, идет снег. Он подбегает к дому и слышит тонкий вскрик: « Отпустите!» Что-то звенело, опрокидываясь и разбиваясь, трещали полы под тяжелыми шагами: - Отпустите, не трогайте! Он осторожно приставил ящик и заглянул в окно, хрупкая рыжеволосая женщина отбивалась от здорового мужчины в плаще, она исхитрилась вцепиться в щеку нападавшему. -Дикая кошка! – прорычал мужчина, отшвыривая худенькое тело в сторону, и вытащил палочку. -Убей ее, что возишься, - раздался голос сверху Женщина посмотрела прямо в окно, зеленые глаза встретились с такими же -Гарри, беги! – прошептали губы Зеленый луч охватил фигуру, и женщина сломанной куклой замерла на полу. - Мама! - Закричал мальчишка, приходя в себя. *... вцепляющегося в сознание - оборот подчеркивает насильственность ( он не хочет, но вспоминает) и травматичность воспоминаний