Еще один

-Найти себя. Найди потерянное, Связующий! - небольшой шарик, посреди темного ничто, пылал золотым солнечным светом, утешая. Безродный бродяжка сжался на краю темноты не в силах уйти и боясь остаться. Золотистое сияние раскрашивало пространство разноцветными всполохами, радужным сиянием рисуя призрачные картины. - Ничтожный ублюдок! Выродок! – громко звучали грубые голоса. Угрожающие фигуры трясли, били кулаками, пинали, пытались вырвать золотой шарик . - Нет, оставьте, оставьте меня, – мальчишка как никогда чувствовал себя слабым и жалким. Он забыл, что вырос, забыл, что уже давно заботится о себе сам и никому не позволяет себя обижать. В бессилии мальчишка заливался слезами, не надеясь на помощь. Никто не помогал ему. Никогда. Была мама, но её убили. Напрасно он старался сжаться в комочек вокруг золотистого сияния, которое становилось всё меньше и меньше. Никто не поможет. Вокруг только боль, кровь, ненависть и смерть. - НЕ ТРОГАТЬ!!! – гаркнула тьма мужским голосом и спрятала малыша в теплой глубине, путая преследователей и заводя их в пустоту, оставляя там навсегда. Тьма залечила раны и смешно утешала, блестя знакомыми глазами. - А что это у тебя? - темная фигура подхватила золотистое сияние. Малыш подпрыгнул, стараясь вырвать: - Отдайте! Не ваше! Успокоившиеся было слезы закапали с новой силой. Мужская фигура потрепала по голове и протянула мячик. - Да кто ж его так? - в руках тьмы стало видно, что за ослепительным сиянием пряталась помятая оболочка, где-то погнутая и порванная. - Не бойся, мы его починим, - теплые губы клюнули в висок, ероша волосы. Темное пространство расцветилось серебристым и уже две фигуры, взяв его в руки, штопали и латали шарик, наполняя его светом, а он становился всё ярче и больше и, затопив пространство ослепительным сиянием, шар прокатился по руке и впитался в кожу, наполняя мальчика теплом и силой. Мальчик пришел в себя, он с удивлением рассматривал большую пустую комнату, залитую ярким светом. Что-то его разбудило. Он встал с кровати, худой и тонкий, в нелепой белой длинной ночнушке, и пошел к двери. Его босые ноги мигом замерзли на каменном полу, мальчик поёжился и аккуратно приоткрыл резную дверь. Неожиданно темный коридор казался колодцем во тьму, но мальчик шагнул вперед, пряча озябшие ступни в ворс ковра. В коридоре пахло благовониями и пылью; с оглушительным стуком дверь в комнату захлопнулась, заставляя мальчика отпрыгнуть в сторону. Вот он стоит где-то посередине коридора, одинаковые двери убегают в разные стороны. Глаза привыкли к темноте, но коридор не менялся, не было ни картин на стенах, ни светильников, бесконечный коридор и двери-двери-двери. Заглядывая в каждую, мальчишка шел вперёд, призрачным облаком белела ночнушка, неестественно громко щёлкали замки дверей, чтобы с протяжным скрипом открыться и быть мгновенно захлопнутыми. Маги шествовали по извилистым дорожкам сада Малфой-менора. - Ты зря оставил проекцию, восстановление ядра лучше не пускать на самотек! Северус усмехнулся: - Лучший путь лечения выберет сам мальчишка, а магия подтолкнет его в нужном направлении, мы там лишние. - Но оставить его одного весьма опрометчиво, – настаивал Малфой. - Люциус, что ты от меня хочешь!? Я не собираюсь вечно нянчиться с ним! Уже неделю мы занимаемся только им! Тебе хорошо - раздал поручения и укатил в Тибет. Познавать дзен, или что там Темные лорды познают. У меня целая школа в запустении и одни тупицы вокруг. Люциус в ярости сжал рукоять трости, зло сощурив глаза. - Так какого драккла, ты, мордредов выкормыш, кинулся спасать мальчишку?! - Он мой супруг. Я не мог… - Вешай эту чушь магглокровкам или МакГонагалл. Браслет уже был разрушен: подожди пару минут - и ты свободен! Люциус стеганул тростью по неудачно попавшейся под ноги ветке. Северус моментально вскипел: - Нет уж, дражаший супруг, какого драккла ТЫ влез в это? - Северус стоял напротив, вызывающе держа руку у ножен. Люциус высокомерно смерил мужчину взглядом и продолжил идти, как ни в чем не бывало, презрительно бросив: - Ещё я с собственным супругом не дрался! Северус молчал, что-то взвешивая и, догнав блондина, нехотя произнес: «Долг. Долг Жизни». Люциус остановился и смерив супруга взглядом, рассмеялся. Вот змей изворотливый, врёт как пишет. Его Дамблдор, как собаку репьями, обетами обвешал, и где сейчас Дамблдор? Темный лорд всё хитрил и в долгах путал, где теперь Темный лорд? А последний министр, тоже все обетами путал, но стоило помешать Северусу василисков в пришкольном зоопарке разводить и где теперь министр. А этот лепит долг жизни на мелком Поттере - сожрал бы и не заметил. Северус мрачнел: иногда Люциус его неимоверно раздражал. Правду он говорить всё равно не собирался, да и какой была эта правда? То ли Смерти решил вызов устроить и мальчишку у безглазой из-под самого носа стащить, то ли Дом пожалел, то ли самого мальчишку хотел спасти. Снейп ненавидел копаться в себе и, не выдержав, рявкнул: - А ты зачем сунулся, спаситель хренов! Люциус закаменел лицом и, помолчав все же ответил: «Выбор был сделан давно». Развернулся и ушел.