Другая реальность

Альтаир в раздумьях вылетел из бюро, своим видом пугая прохожих. Он быстрым шагом двигался по мостовой. Всё это время Ла-Ахад раздумывал над своей судьбой в дальнейшем. "Куда мне теперь идти, знаю, но никак не могу вспомнить", - размышлял ассассин. Он внезапно остановился посреди улицы, чем привлёк внимание стоящих неподалёку стражников. Они с опаской наблюдали за ним. - Как думаешь, стоит ли трогать его? Если мы его отпустим, получим очередной нагоняй от господина, - промолвил первый стражник. - Ты серьёзно думаешь, что он причинит нам вред? Если натворит чего, вот тогда пустим сабли и секиры в ход, а пока я не вижу смысла гоняться за недоучкой-ассассином, - отрезал второй. Первый ещё пытался что-то возразить, но потом понял, что это бесполезно, и переключился на местного торговца, который пытался продать свой товар, призывая громкими криками окружающих. А Альтаир тем временем пытался вспомнить, куда же всё-таки ему нужно. "Задумайся, ты хорошо знаешь это место. Акра, да нет же, Дамаск, снова нет, не то... Как же я догадаюсь куда идти, если даже не знаю, где я нахожусь. Точно, надо осмотреться. А раз надо осмотреться, нужно найти возвышенность", - с такими мыслями он продолжил свой путь. "Да ты мудрец", - ответило ему его подсознание (скорее не подсознание, а собственный кэп). Медленно передвигаясь по городу, Ла-Ахад вышел на главную площадь. Тут находился один из самых больших рынков в городе. В глазах рябило от количества вещей и фруктов. Здесь можно было купить всё, что душе угодно. Пару раз Альтаир видел тут нечто похожее на скрытые клинки, то была гораздо более тонкая работа, чем его собственные, но те, что лежали в лавке у оружейника, были менее эффективны против стальной брони тамплиеров. Но это лишь одна вещь из тысячи удивительных, что можно было найти здесь. Разнообразие всего на квадратный метр намного превышало норму. Там, например, за стойкой, стоят торговцы редкими вещами. Дальше торговый ряд, в котором продаются красивейшие ковры во всей округе. Если пройти вперёд, вам встретятся лавки зеленщиков. Но у ассассина не было времени любоваться на всё это. Неподалёку он заприметил невысокую сторожевую башню, (скорее не заприметил, а нашёл на ощупь). "Ну что, это всё равно лучше, чем ничего", - сказал сам себе ассассин, стоя перед башенкой, и полез по стене. На середине пути решётка, за которую он держался, со звоном полетела вниз и угодила на голову стражнику. "Да что же это за день такой", - пожаловался пустоте ассасин. Уворачиваясь от камней, он пропустил один небольшой такой нюанс. И этот маленький нюанс со свистом пролетел совсем недалеко от его головы и вонзился в стену. В ответ он метнул в пустоту ножик. Раздался крик, и из беседки, что стояла на крыше, вывалился лучник, он схватился за горло в надежде прожить ещё пару мгновений, но очень быстро помер, вдобавок бедняга ещё свалился с крыши на толпу людей и забрызгал их алой кровью. "Началось..." - измученно протянул Альтаир. Пронзительный крик неприятно резанул по ушам людей, стоявших вокруг, распространялся по площади. Альтаир, благоразумно не решившийся смотреть на это безумие, решил скрыться на крыше этого сооружения и переждать там. Он подтянулся и благополучно залез на башню. Перед ним раскинулось великолепное зрелище: на фоне уходящего солнца перед ним расположился город. Все эти извилистые улочки, красивейшие мечети, рыночные площади, на которых ещё кипела торговля. И всё это смешивалось с ледяным ароматом ночи. Вдохнув поглубже, он произнёс: "Вот он, Иерусалим". Он занёс ногу над деревянной балкой, собираясь совершить прыжок веры, как сзади его кто-то окликнул: - Что ты здесь делаешь?! Буря негодования пронеслась по лицу Альтаира. Он медленно повернулся влево и застыл в забавной позе. Представляете себе зрелище: красота, вечер, закат, на башне стоят двое ассассинов, один из них возвышается на деревянной палке, он в пол оборота, поднял ногу, лицо у него явно не понимающее, что происходит, а второй, лет на пять постарше Альтаира, с вопросительным знаком на лице смотрит на первого. Так вот, вернёмся к Ла-Ахаду. Для того, чтобы понять, почему он так отреагировал, нам нужно кое с чем разобраться. Вам следует знать, что лицо незнакомца ассассину было очень знакомо, очень знакомо, но он никак не мог вспомнить, почему. Он пребывал в раздумьях, что творилось у него в голове, я донести до вас не смогу, и никто, скорее всего, не сможет. Но одно я скажу точно, Альтаира вырвала из размышлений сильная, пронзительная боль, перед его глазами мир внезапно потемнел. Последнее, что он чувствовал, так это то, что летит на землю.

***

Ассассин пребывал в странном белом помещении (белая комната Анимуса), отовсюду лился яркий свет. Он увидел знакомый силуэт. Он никак не мог понять, кто перед ним (его основательно это за*бало). Внезапно появилось яблоко Эдема. Альтаир недоверчиво посмотрел на него, но делать нечего, в помещении кроме него не было ничего, кроме него и золотого фрукта. Он вздохнул и прикоснулся к нему. Яркая вспышка света, и всё исчезло... (Бобик сдох) Ла-Ахад медленно пробуждался, голова кружилась, а земля проносилась перед его глазами. Тут Альтаир не выдержал и ляпнул пару нецензурных слов (А вы представьте себе его состояние, как вы себя чувствуете?). Неожиданно что-то, на чём лежал Ла-Ахад, остановилось (хотя разумно было догадаться, что это лошадь). Его грубо спихнули на землю и повели вперёд, неприятно жаля ему в спину саблей. Он хотел повернуться и если не уничтожить того человека, что его вёл, то пронизывать его унижающим взглядом насквозь целую вечность. Но тут его виду предстал Масиаф. Как всегда великая крепость возвышалась и захватывала дух. Ассассин был готов смотреть на это великое строение вечно. Существует такой эффект, что, когда на небе пролетают облака, а ты смотришь на высокое здание, то кажется, что эта вышка медленно падает на тебя. Как бы ни странно это выглядело, но Ла-Ахад любил остановиться и смотреть на замок в этот момент. А сейчас как раз такая погода, он по привычке задержался и посмотрел на цитадель. Но тут его снова вырвали из размышлений, ассассин получил тычок тупой саблей в спину. Он снова подарил глубоко ненавидящий, показывающий, что ты ничтожество, взгляд своему провожатому. Они вошли в крепость, многие люди обратили на него внимание, но не подали виду. Да какие там многие люди, все обратили внимание на Альтаира. Кое-кто особо впечатлительный на тренировочной площадке уронил меч. И вот они уже поднимаются по лестнице, Ла-Ахад снова одаривает всех ненавистью и презрением. Ассассин уже приготовился сделать выговор своему другу, как человек в чёрных одеждах повернулся и остолбенел. (Первый тоже остолбенел, не волнуйтесь). Альтаир, казалось, не мог издать ни звука, он медленно осел на пол и ухватился за голову руками...