Зона отчуждения

       Собрав все самое необходимое в свой походный рюкзак, Наруто решил не тратить больше время зря и хорошенько выспаться перед дальней дорогой. Их небольшая команда решила выдвигаться в путь завтра на рассвете, поэтому, пожелав Гааре спокойной ночи, Удзумаки ушел в, с недавнего времени считавшуюся его, комнату и не раздеваясь бухнулся на постель моментально погружаясь в сон.        Пробуждение было резким. Не понимая, что стало причиной нарушения его сна, блондин открыл глаза и осмотрелся. Он все также находился в своей комнате, но вместо кровати, на которой засыпал, Удзумаки оказался привязанным к стулу. Более того, Наруто был совершенно голым. Удзумаки задумался. Кто или что могло переместить его, да еще и раздеть, так, чтобы он не почувствовал этого? Не находя ответа, Наруто решил подождать и посмотреть, что будет дальше, ведь опасности он пока не ощущал, да и веревки в случае чего его не удержат.        Во все еще замутненном ото сна сознании всплыло, что где-то в доме еще должен быть Гаара и возможно прямо сейчас ему угрожает опасность. Конечно, Наруто не сомневался в том, что в случае чего друг сможет себя защитить, но все же опасался, ведь и он сам не слабак, но все же его смогли застать врасплох. Глубоко вздохнув, успокаивая зашедшееся в панике сердце, блондин вновь прислушался к окружающей обстановке стараясь уловить присутствие друга. Собаку Но ощущался в своей комнате здоровым и относительно спокойным.        Глубоко вздохнув, Удзумаки откинулся на спинку стула ожидая визита нарушителя своего спокойствия. Ведь не просто же так его связали, значит ему или им что-то от него нужно и кто-то да обязательно явиться к нему. Спустя пару минут ожидания дверь комнаты отворилась и на пороге появился ни кто иной как сам хозяин этого дома. Наруто хмыкнул. Теперь было понятно почему он не ощутил прикосновений к себе, ведь Гаара ощущался своим, как часть его самого. Кошачьей поступью рыжий приблизился к Наруто и улыбнулся.       — Уже проснулся?! Быстро ты.       Удзумаки лишь ехидно приподнял бровь, игнорируя заданный вопрос и ожидая объяснений, но вместо этого Гаара скинул с себя штаны, единственную вещь, что в момент прихода была на нем, и вплотную приблизился к блондину.       — Ну и что здесь происходит? — так и не дождавшись объяснений, спросил Удзумаки.       — Ничего особенного, — равнодушно пожимая плечами. — Просто перед тем как ты уйдешь, я решил взять то, что мне уже очень давно хочется.       — Уж не трахнуть ли ты меня собрался? — ехидно, с долей удивления.       — Не совсем, — покрываясь нежным румянцем, при виде которого сердце Наруто заполнило умиление, но спустя пару секунд Удзумаки посетила довольно дикая, но очевидная, по его мнению догадка и его губы растянулись в предвкушающем оскале.       — Да неужели это то, о чем я подумал, — поигрывая бровями. — Правда? Ты серьезно хочешь, чтобы я… чтобы я тебя… — блондин замялся подбирая менее оскорбительное слово, то, которое будет более уместно в этой, довольно щекотливой, ситуации.       — Да, — кивнул рыжий без проблем понимая, что хотел сказать Наруто. — Я хотел с тобой переспать, — бездарно изображая равнодушие. — Я хотел, чтобы именно ты меня трахнул.        — Фу, как грубо, — скрывая удивление за ехидством. — Но все же, если ты хотел, чтобы я с тобой переспал, то зачем все это? — блондин подергал связанными руками. — Почему ты просто не сказал мне об этом?       — Но ты же с Учихами. Как я мог просить тебя о таком?! — пристыжено опуская взгляд в пол. — Но ты же все равно сделаешь это? Ведь я не хуже кого-либо из Учих…       —  Ах вот оно что, ты сомневаешься в себе, думал я откажусь, — ухмыльнулся Наруто.       — Я просто надеялся, что ты проснешься уже в процессе, так сказать, и не станешь меня отталкивать, — окончательно стушевался парень.       — И последний вопрос, — предвкушающе облизываясь. — Ты же не думал, что эти веревочки меня остановят? — разрезая мешающие ему путы удлинившимися когтями и в один прыжок оказываясь возле Гаары опрокидывая его на пол и наваливаясь сверху.       — Нет, но я надеялся, что они хотя бы задержат тебя.       — Гаара, ты же знаешь, что я всегда был очень агрессивным. Собственником. И с тех пор ничего не изменилось, — сказал Наруто голосом обманчиво мягким, изобличая сталь под ним.  — И я не буду потом просить прощения. Ты сам пришел ко мне, поэтому можешь не делать вид, что не знаешь, что я этого хочу не меньше тебя, может даже больше. И не вздумай теперь отказать мне. Ты знаешь, что в отношениях со мной не может быть никаких возвратов. — Он прошипел последние слова, обнажив зубы под раздвинувшимися губами. — Ты знаешь, чего я хочу, и ты хочешь этого тоже. Ты хочешь этого именно тем способом, каким я собираюсь тебе это дать.        Предвкушение дрожью прошлось по телу Гаары, он признавал, что Удзумаки прав. Полностью. По всем пунктам.        Блондин наклонился к уху друга.       — Это будет жёстко, быстро, глубоко. И когда я закончу, ты будешь знать, что ты мой. Полностью. От макушки и до кончиков пальцев на ногах. И душой, и телом. И ты больше никогда не посмеешь даже подумать о том, чтобы снова сбежать от меня.       И Гаара сдался. Он даже не задумывался над этим, он просто уступил инстинкту: преклонить голову перед сильнейшим. Он слишком долго убегал от себя, от своих чувств и желаний по отношению к Наруто. И теперь, когда Удзумаки его поймал, блондин научит его всем тем вещам, которые обещали его глаза. Всем тем вещам, которые Гаара так отчаянно хотел познать.       Обхватив руки рыжего одной своей, Наруто скользнул другой рукой к члену любовника. Гаара вздрогнул от такого сокрушительно интимного прикосновения. Каждый нерв в его теле жестоко пробудился от острой, алчущей пустоты. Сдерживаемый норов Наруто, его грубость, питали желание в Гааре, о существовании которого он не знал. Быть взятым, поглощенным не просто мужчиной, другом, товарищем. Жестко и быстро, без слов. Каждой частичкой того зверя, как он знал, каким Удзумаки был всегда.       Гааре нравилась опасность в Наруто. Она возбуждала ту его безрассудную часть, которую Собаку Но так долго отрицал, и даже немного боялся.        Когда губы блондина заскользили по задней части шеи, Гаара захныкал. Когда зубы Удзумаки сомкнулись на ней в маленьком любовном укусе, Гаара практически закричал. Рыжий был головокружительно возбужденным, горячим, испытывающим боль и нужду.        Рука Наруто приблизилась к лицу Гаары, длинный палец проскользнул между губ рыжего, и он всосал его, желая принять и испробовать любую часть блондина, до которой мог дотянуться. Пальцами другой своей руки Удзумаки безжалостно принялся разминать колечко мышц, а затем ввел в него палец и глубоко вонзил его.        — О, — ухмыляясь протянул Наруто. — Я смотрю ты успел подготовиться, — не ожидая ответа от распаленного любовника.       Слабые, прерывистые стоны слетали с губ Гаары, когда Наруто умело скользнул в него вторым пальцем. Нежно, но безжалостно, Удзумаки двигал пальцами внутри любовника, покрывая обнаженную шею и плечи рыжего обжигающими, жадными поцелуями, чередуя их с маленькими укусами. Боль была мимолетным и недолгим беспокойством, мгновенно сменившимся наслаждением от двигающихся пальцев. Удзумаки был самой сокровенной фантазией Гаары, превратившейся в реальность. Собаку Но мечтал об этом, о нем, овладевающим им так, словно не было на земле такой силы, которая смогла бы это предотвратить. Ничто не могло, смутно подумал Гаара.        Затем Наруто прижался, толстый и твердый, как сталь, к этим упругим, нежным полушариям, и Гаара издал болезненный, беспомощный стон. Собаку Но ранее видел его. Он знал, что приближалось, но вдруг начал сомневаться, что сможет его принять.        — Ш-ш, — напевал Наруто на ухо занервничевшему любовнику, пристраиваясь сзади.        — Я не смогу, — всхлипнул Гаара, когда блондин начал проталкиваться внутрь него. Давление члена, пытающегося войти в него, было слишком сильным.       — Можешь.        — Нет!       — Тише, малыш, — Наруто вышел, отступив на тот маленький дюйм, что отвоевал, обхватил себя рукой и попытался снова, медленно. Хотя Гаара отчаянно хотел заполучить член Удзумаки внутрь себя, его тело сопротивлялось вторжению. С едва сдерживаемыми проклятьями Удзумаки остановился снова, потом приподнял попу любовника выше и к себе под нужным углом, а затем одной своей рукой блондин обнял Гаару за плечи, а другой за бедра.        Удзумаки потирался о тело любовника взад-вперед до тех пор, пока рыжий не стал неистово тесниться к нему. Под этим новым углом Гаара чувствовал себя беззащитным и уязвимым, но знал, что Наруто так легче будет войти в него. Когда Гаара уже кричал что-то бессвязное, блондин проталкивался внутрь любовника, чувствуя, как на него накатывает облегчение, его дыхание с шипением вырывалось сквозь стиснутые зубы. Гаара задыхался, стараясь изо всех сил вместить пронзающую толщину плоти Наруто. Каждый сантиметр, на который Удзумаки продвигался, забирая каждую крохотную частичку, которую уступало ему тело Гаары. И когда рыжий был уже точно уверен, что блондин вошел до упора, что он заполучил всего Наруто, блондин с грубым рыком сделал последний рывок, еще глубже, и Гаара беспомощно захныкал.       — Я в тебе, малыш, — голос блондина был глубоким рокотом у уха Гаары. — Теперь я — часть тебя.         В глазах Удзумаки потемнело от нахлынувших эмоций, Гаара так плотно обхватил его внутри себя, что от желания хотелось по звериному завыть.        — Я так понимаю, что я у тебя первый? -уточнил Наруто и пришел в бешенство, а его глаза стали красными только от одной мысли о том, что у Гаары мог быть кто-то до него. Что его нежный и сильный мальчик мог подпустить к себе кого-то также близко, как и его самого. Что он мог лечь под кого-то другого. — Отвечай!       Гаара покорно кивнул подтверждая, что у него никого не было, а Наруто, успокоившись, продолжил.       — Сейчас я буду любить тебя медленно и нежно, но когда ты кончишь, я буду трахать тебя так, как надо мне. Так, как я мечтал об этом с того момента, как понял, что люблю тебя.       Гаара застонал в ответ, пылая внутри, отчаянно нуждаясь в том, чтобы блондин перестал уже трепаться и двигался, сделал то, что обещал. Собаку Но хотел всего: и нежности, и дикости, и мужчину, и того зверя, что притаился в Удзумаки.       — Когда я увидел тебя в воротах локации, после того как ты имел наглость свалить от меня, все мое нутро затопило желание, я хотел быть сзади тебя, вот так, как сейчас. Я хотел содрать твои штаны и заполнить тебя собой. Я хотел отнести тебя в укромный уголок, держать тебя в своих объятиях и никогда не отпускать, — Наруто застонал, тихим, грубым, урчащим звуком.       Удзумаки медленно вышел, а затем снова заполнил тело любовника, пронзая его длинными, медленными толчками, мягко пробиваясь вглубь. Наруто разбудил нервные окончания в таких местах, о существовании которых Собаку Но даже не подозревал. Гаара чувствовал, как оргазм нарастает с каждым уверенным ударом, однако в миг, когда он уже почти достиг его, блондин вышел, оставив любовника, испытывающего желание и почти рыдающего от неудовлетворенности.       Удзумаки наполнял Гаару почти лениво, по звериному урча. Блондин выходил, сантиметр за сантиметром, с мучительной неторопливостью до тех пор, пока Гаара не стал царапать пол ногтями, обламывая их. До тех пор, пока с каждым толчком Собаку Но не начал стараться изо всех сил выгнуться к Наруто и вобрать больше его плоти, удержать его внутри себя, так, чтобы наконец достигнуть своего высвобождения. Какое-то время Гаара думал, что это, должно быть, была его вина, что оно продолжало ускользать от него, но потом он понял, что блондин намеренно сдерживал его разрядку. Положив свои большие руки на его бедра, Наруто прижимал его к полу всякий раз, когда он пытался выгнуться вверх или коснуться себя, не позволяя ему контролировать темп или взять то, в чем он нуждался.       — Наруто, прекрати. Дай мне кончить, — почти вой.       Удзумаки хрипло засмеялся и его рука скользнула к члену Гаары обхватывая его теплой, слегка шершавой ладонью. Удзумаки легко провел по стволу, и Собаку Но почти закричал. Удар сердца, еще два. Блондин вновь нежно погладил.       — Это то, чего ты хочешь? — промурлыкал Наруто бархатистым голосом. Его прикосновение было искусным, мучительным, настоящей пыткой, не вполне достаточным, вымеренным с бесспорным мастерством мужчины, который знал что делает.       — Да! — почти крик.       — Скажи, ты нуждаешься во мне? — еще один легкий проход пальцами.       — Да!       — Скоро, — проурчал блондин. — Я попробую на вкус тебя здесь, — Наруто нежно коснулся подушечкой большого пальца сочащейся головки.       Гаара плотно закрыл глаза. Эти простые слова почти — но не достаточно, проклятье! — подтолкнули его к вожделенному краю.       Удзумаки прижал свои губы к его уху и прошептал страстным, чувственным голосом:       — Ты чувствуешь себя так, словно не можешь дышать без меня внутри тебя?       — Да, — почти рыдая, смутно осознавая, что был некий эффект дежавю в его словах.       — Ах, малыш, это то, что мне надо было услышать. Я — твой, и все, что ты пожелаешь от меня, тоже твое, — обхватив его лицо своей большой ладонью, Наруто повернул его голову в сторону и, накрыв своим ртом его губы, одновременно вошел глубоко и продолжил, потираясь своими бедрами в кругообразных движениях о него, входить глубоко и рвано. Когда Гаара выгнулся к нему, Удзумаки сжал руку вокруг его талии и углубил поцелуй, его язык врывался в ритме с нижней частью тела, одновременно входящей в партнера. Напряжение, скрутившее тело Гаары, неожиданно взорвалось, затопив его самым изысканным ощущением, какое ему доводилось когда-либо ощущать, и он выкрикивал имя блондина, пока кончал.       Наруто продолжал равномерно входить, пока любовник не ослаб под ним, а затем, блондин потянул бедра Гаары вверх и на себя, поставив его на колени, и начал снова вбивать в него свою плоть, тяжесть его яичек с силой ударялась о горячую, ноющую кожу Гаары. С каждым пронизывающим ударом Собаку Но всхлипывал, неспособный сдержать надсадные звуки, слетавшие с его губ.       — О, Боже, малыш, — простонал Удзумки. Перекатившись с любовником на бок, он обхватил его талию своими руками и сжал так сильно, что Гаара едва мог дышать, и вновь вошел. Наруто проникал в него вновь и вновь.       На пике удовольствия Удзумаки выдохнул имя своего любовника, и надрывная нота в его голосе, на пару с рукой, так интимно двигающейся между ног Гаары, ввергла Собаку Но в еще один стремительный оргазм. В этот раз, удовольствие накрывшее Гаару было столь ярким, что края тьмы нежно сомкнулись вокруг его сознания.       А когда он отошел от мечтательной полудремы, Наруто был все еще в нем. И все еще твердый.