Глава 13
27 марта 2015 г., 20:05
Три парня продвигались к своей цели не обращая свое внимание ни на что. Они шли уже около четырех часов, но за все это время никто из них не проронил и слова. У каждого была на это своя причина. Наруто предвкушал скорую встречу с одним из самых дорогих для него людей и рассуждал, как же он себя поведет: кинется обнимать Гаару или же хорошенько его отметелит за то, что тот его бросил, а потом обнимет. Саске был ужасно зол, причем никак не мог определиться на кого больше: на Наруто – за то, что он не потрудился объяснить свое поведение перед уходом из локации, или же на себя – за то, что ждет этих объяснений. А Итачи... А что Итачи? Он просто не знал, что тут можно сказать, да и по своей природе он не особо-то и был разговорчив. Но когда они приблизились к небольшой, но довольно чистой речушке, Наруто резко замер и сказал, ну как сказал – рявкнул:
– Стоять! – братья резко замерли повинуясь. – Я надеюсь, среди вас нет насильников? – ухмыльнулся Наруто.
– Что за чушь ты несешь? – вспылил Саске. – К чему такие дурацкие вопросы?
– Сейчас узнаешь! – вновь улыбнулся блондин и повернулся к небольшой горной речушке. – Здравствуй, Ино.
– Ну здравствуй, Наруто, – из воды на берег вышла невысокая, стройная блондинка с длинными волосами, струящимися по бледным, но несомненно нежным, оголенным плечам и довольно большой груди, явно выделяющейся в полупрозрачном фиолетовом платье до земли, с разрезом от бедра, из которого выглядывала стройная ножка девушки. Ее глубокие голубые глаза с синим ободком с интересом взирали на путников, а розовые губки запечатлели легкую улыбку. – А как это ты, столь милый и умный мальчик, связался с такой высокомерной и хамоватой задницей? – девушка слегка поморщилась кивнув в сторону Саске.
– О-о-о, – рассмеялся блондин. – Как ты точно с одного взгляда подметила всю его суть.
Только Саске хотел возмутиться, как Удзумаки одарил его таким взглядом, что он благоразумно решил промолчать, ограничившись лишь своим коронным хмыком.
– Это я умею, – улыбнулась девушка. – А вот второй мне нравится. Такой серьезный, сдержанный и привлекательный... Но, как я понимаю, ты сюда пришел явно не сватать мне этого милого парня, да и не для того, чтобы со своими новыми друзьями меня познакомить? – спросила Ино, резко становясь серьезной. Наруто кивнул. – Так зачем же? – заинтересовалась блондинка.
– Я пришел просить у тебя разрешение на то, чтобы перебраться через реку, – виновато пожимая плечами.
После фразы Удзумаки, Учихи очень удивились, но виду не подали, хоть и совсем не понимали, какого черта Наруто спрашивает разрешения у этой девушки на то, чтобы перейти реку. Они конечно подозревали, что она мутант, но ведь блондин сильнее, да и они здесь не просто так и, в случае чего, если бы она решила напасть, могли бы ему помочь, но раз блондин поступил так, значит на это были свои причины.
– Наруто, ты же знаешь, – тем временем продолжила разговор девушка, – ради тебя я готова доже стерпеть то, что вы решили взбаламутить тут воду, но этого высокомерного засранца, совершенно не уважающего девушек, я пропустить не могу.
– Ино, – печально улыбнулся Удзумаки, – я прошу тебя, пожалуйста, сделай исключение, для меня это очень важно...
– Ты же знаешь, для того, чтобы я поступилась своими правилами, должна быть очень весомая причина. Скажи мне что случилось, и я решу пропускать его или нет, – строго, без какого-либо намека на шутку.
– Помнишь, я рассказывал тебе про друга? – Ино кивнула. – Они ведут меня к нему, а без Саске мы не сможем двигаться дальше... – Наруто посмотрел на младшего Учиху, а затем пояснил. – Я не смогу двигаться дальше, – вновь переводя печальный взгляд на девушку. – Ты же знаешь, что не в моих правилах оставлять дорогих мне людей. У меня их и так не много.
– А-а-а, черт с тобой, проходите, – махнула рукой девушка, погружаясь в воду. Она понимала, что даже если она сейчас ему откажет, они все равно пройдут, а она просто физически не сможет им помешать. Это всего лишь формальность. Он просто решил таким образом попрощаться, ведь сказать «прощай» никогда не сможет. Он проявляет учтивость и показывает свое к ней уважение. Он старается уйти мирно. Он дал ей видимость выбора. Он всегда оставлял выбор. Даже в их первую встречу. Она тогда не смогла нанести ему даже минимальные повреждения. Не смогла даже коснуться. А он, в свою очередь, лишь уворачивался. Он даже не пытался ее ударить, а потом улыбнулся и ушел, но на следующий день вернулся вновь и прождал ее на берегу до самой ночи. Она не хотела к нему выходить, но к ночи сдалась и, когда вышла, он вновь ей улыбнулся. Он никогда ей не навязывался, никогда не лез в душу. Он просто приходил каждый день, улыбался ей, и они сидели в тишине на берегу. Так они чувствовали себя менее одинокими, нужными хоть кому-то.
Им никогда не нужно было произносить что-то вслух, они и без слов друг друга прекрасно понимали. А однажды Наруто как обычно пришел и сел на берегу, но, когда она вышла к нему, он не улыбнулся. Ино тогда в шутку спросила: «А где же моя улыбка?». Наруто тогда как-то обреченно на нее посмотрел и сказал: «А как я могу улыбаться, если душа плачет? Если сердце разрывает от боли, а из глаз того и гляди польются кровавые слезы? Я конечно могу тебе улыбнуться, но тогда моя улыбка будет насквозь пропитана фальшью, а тебе такая не нужна». Она так и застыла. Она никогда бы не подумала, что что-то может на него так повлиять. Но сейчас его непоколебимая воля и извечный оптимизм, с которым он смотрел на этот мир, дали трещину.
Когда она собралась со своими мыслями и наконец-то присела с ним рядом, спросила: «Может расскажешь?» и он рассказал. Рассказал обо всем. О том, что его друг пропал, о том, что он каждый день уходит на его поиски, но всегда безрезультатно. О том, что теряет надежду. О том, что все его либо боятся, либо ненавидят, а кто-то все вместе. И еще о многом. Он открыл ей свою душу, доверился, а она поняла и приняла его. А сейчас сбывается то, на что он уже и не надеялся, свершалось то, что может восстановить его почти полностью разрушенный внутренний мир. И он вновь дал ей выбор: разойтись друзьями и возможно когда-нибудь еще встретиться или же, если ей так будет легче его отпустить и забыть, врагами. И она решает отпустить мирно и надеяться на новую встречу. Он стал для нее первым и, возможно, единственным другом. Но она отпускает его, отпускает и пропускает. Не может по-другому. Не имеет никакого права и никаких сил поступить иначе.
– Ино, ты лучшая, – счастливо улыбнулся Удзумаки. Он знал, что она поймет его. Поймет все, что он хотел сказать своими словами. Он надеялся на мирное разрешение. Надеялся, что она отпустит и поймет. И он не ошибся в ней, но он не прощается с ней, просто не может. Он говорит «До встречи»! Ведь он вернется! Обязательно вернется!
***
Парни довольно быстро перебрались на другой берег и, когда отошли от реки на довольно большое расстояние, Итачи спросил: – Кто эта девушка? – Да, черт возьми, – вновь вскипел Саске. – Кто она и какого черта ты спрашивал у нее разрешение? Ах да, и еще, какого лешего она имеет против меня? – Постойте, – замер Наруто. Он ожидал от них вопросов, но то, что они не знают кем является Ино, для него стало полной неожиданностью. – Вы что, действительно не знаете кто она? – Ты что, издеваешься? – зарычал младший Учиха. – Но как же вы тогда перешли эту реку, когда шли в нашу локацию? – удивленно спросил Наруто игнорируя вопрос Саске. – Мы обходили все локации и поэтому шли немного по другому пути, а там, километрах в двадцати отсюда, есть небольшой мостик, – объяснил Итачи. – Тогда понятно, – хмыкнул Удзумаки, вновь начиная движение. – Зато мне нифига не понятно, – шикнул Саске. Наруто вновь самодовольно хмыкнул, но все-таки решил объяснить: – Это Яманака Ино. Она более известна как агуане. – Это нам ничего не говорит, – даже Итачи уже потихоньку начал выходить из себя. – Ты можешь нам нормально объяснить, кто такая агуане? Удзумаки посмотрел на Учих как на самых неразумных существ, которых он видел в своей жизни, и, тяжело вздохнув, начал говорить: – Их считают демоническими существами. Это всегда красивые девушки с длинными распущенными волосами. Обычно они бродят по полям и купаются в реках и озерах, чистоту воды в которых они оберегают. К людям агуане относятся дружелюбно, однако горе тому, кто посмеет хотя бы замутить воду в выбранном ими источнике! Перед тем, как перебраться через поток (а уж тем более - как в нем искупаться), необходимо попросить у агуане разрешения. Тех, кто пренебрегает вежливостью, ожидает страшная кара: агуане увлекают их под воду или заманивают в свои пещеры, а потом пожирают. Такое же наказание уготовано и насильникам, ибо агуане не прощают надругательства над женщинами. Также они не приемлют и обычного неуважения к женскому полу. – Ну тогда понятно, почему она сразу невзлюбила Саске, – хмыкнул Итачи. – Но я не понимаю, почему ты спрашивал у нее разрешения, ведь ты совершенно точно ее не боишься так как намного сильнее, – рассуждал старший Учиха. – А зачем применять силу, когда можно договориться, в нашем мире и так слишком много жестокости, – равнодушно пожал плечами Наруто. Он не хотел объяснять им все. Да и сказал он в принципе правду, хоть и не всю, но правду...– Да и не хотелось мне ее обижать, ведь мы с ней знакомы довольно давно... – А как же гордость? – удивился Саске. – А на кой черт в нашем городе гордость? – искренне удивился блондин. – Да и вообще, вот ты – гордый и что, кроме боли и одиночества, тебе это принесло? Саске только хотел огрызнутся, но его перебил Итачи: – А как вы с ней познакомились? – Да ничего интересного, – отмахнулся Наруто. – Но все же, – поддержал брата Саске. На самом деле, ему не особо это было интересно, просто не хотелось вновь идти в тишине. – На очередной вылазке я набрел на эту речушку и решил сполоснуть там лицо, – сдался Удзумаки. – И вот, когда я погрузил руки в воду появилась она. Я очень удивился, ведь думал, что все эти рассказы об агуанах сплошные сказки, но все же искренне извинился, а потом вежливо попросил разрешения ополоснуть лицо. Ино тогда засмеялась и разрешила, но с условием, что периодически я буду к ней приходить. Я согласился, – не ложь, но и не правда. Часть правды, но рассказывать все было неохота, долго, да и личное это, слишком личное...
