Зона отчуждения

       Саске всегда с необычайной легкостью «считывал» людей. Он уже давно знал, чего ожидать от окружающих. Но один человек своим поведением вводил его в ступор, каждым своим словом заставлял в себе сомневаться. Сегодня, когда Наруто появился на полигоне, младший Учиха в очередной раз удивился его способности столь быстро менять свое настроение. В начале блондин строил из себя не пойми что, обнимая ноги своего друга и называя его господином, тем самым шокируя не только окружающих людей, но и самого Гаару. Затем, когда лидер предложил ему провести с кем-нибудь спарринг, Наруто стал серьезным. А в конце, когда на него напал Утаката, Удзумаки охватил азарт битвы. Конечно, оба Учихи ни секунды не сомневались, что блондин с легкостью справится с противником, ведь они сами неоднократно наблюдали за тем, как он ведет бой. Но все же, когда Удзумаки предложил, хотя какой там предложил, приказал им с братом присоединиться к бою, они были удивлены, и, конечно же, недооценив соперника, посчитав, что все же с тремя противниками Наруто не справится, тут же за это поплатились, получив каждый по мощному удару, от которого двое из троих оказались лежащими на земле. Но, благодаря этому, парни стали нападать серьезно. И уже первая их совместная атака принесла результаты – Удзумаки оказался на земле. Но последовавшей реакции блондина не ожидал ни кто – он разозлился. А то, что произошло после, полностью изменило отношение Саске к Наруто.        Учихи лежали на земле, не имея каких-либо сил, чтобы подняться после атаки разозленного Удзумаки и наблюдали за тем, как блондин сжимал горло их друга, их товарища, намериваясь лишить его жизни. Но тут, перед их взглядом промелькнула тень и за спиной Удзумаки появился Гаара. Лидер обнял блондина со спины и взмолился:        – Наруто, все, хватит, успокойся, прошу тебя.        Удзумаки замер. Хватка на шее Утакаты постепенно ослаблялась, до тех пор, пока удерживаемый не упал на землю, хватаясь за поврежденную шею и хрипя.        – Я же говорил – не надо, не надо было... – блондин развернулся в руках друга и вцепился в его футболку, утыкаясь лицом в плечо. Его глаза вновь приобрели голубой оттенок, а когти на руках исчезли.– Что я наделал?!        – Наруто, все в порядке, успокойся, – Гаара прижал парня к себе еще сильнее и погладил по голове. – Все хорошо, все живы и даже серьезных травм нет...        – Но я его чуть не убил... – из аквамариновых глаз побежали ручейки слез, но никто этого не видел. Лишь Гаара сквозь футболку чувствовал влагу, но и он решил сделать вид, что не заметил этой маленькой слабости своего друга.        Теперь Саске окончательно убедился в том, что на самом деле блондин раним, впечатлителен и до невозможности добр. Конечно, после произошедшего в здании полуразрушенной больницы, младший Учиха злился на Наруто, считая, что Удузмаки использовал их для удовлетворения своих низменных желаний. Но Итачи рассказал как все на самом деле было. О том, что Наруто просил выйти из той злосчастной комнаты и не входить, что возбуждение вызвала кровь Попабавы, попавшая на кожу рук, когда блондин спасал его с братом. И наконец, что Наруто не мог это контролировать. Тогда пришло полное осознание того, что на самом деле это они использовали Удзумаки и это блондину нужно злиться на них с братом. И поэтому именно им нужно извинятся перед Наруто, а не наоборот. И именно из-за этого, Учихи сейчас стояли за спиной лидера и ждали когда Наруто успокоится, чтобы отозвать его поговорить – все объяснить и попросить прощения.        Удзумаки отстранился от Гаары минуты через три, на его лице не осталось ни одной эмоции, оно было будто вымощено из камня, а его глаза, глаза теплого летнего неба, согревающие любого посмотревшего в них, превратились в холодные льдинки, от взгляда которых хотелось спрятаться, что неимоверно напугало Собаку но.        – Наруто, с тобой все в порядке? – Гаара был напуган состоянием дуга, ведь последний раз блондин был таким, когда убил товарища выжившего после нападения на него существа. Нет, вы не подумайте, что Наруто настолько жесток, что способен лишить жизни чудом выжившего человека. На самом деле, Удзумаки сам лично отбил парня у того существа и на протяжении всего обратного пути тащил его на себе. Но когда они вернувшись в локацию и, дождавшись вердикта медиков, которые осматривали пострадавшего, услышали, что парня не спасти, что он будет постепенно гнить и заживо разлагаться, Наруто баз раздумий, с точно таким же выражением лица, вонзил свою катану прямо в сердце парня. Тогда, все жители локации, без раздумий осудили блондина, посчитав, что он слишком жесток. Лишь сам Гаара и медики понимали, что это было намного гуманнее, чем оставлять пострадавшего мучиться. И никто, никто кроме Гаары, не заметил на сколько тяжело это далось самому Наруто. Что блондин долго корил себя за это, мучился угрызениями совести и вопросом «А если». «А если бы я пришел раньше?», «А если я бы не убил его, может он бы выжил, может он справился бы?», «А если бы я нес его быстрее?» и еще очень много этих «А если?». Гаара тогда целый месяц пытался его вернуть в нормальное состояние и лишь случай, когда Собаку но чуть не погиб, вернул прежнего Наруто. И вот теперь блондин вновь надел эту каменную маску, которую невозможно снять без желания самого Удзумаки.        – Наруто... – раздалось из-за спины Удзумаки и от этого голоса блондин вздрогнул, и, не ответив на вопрос друга, медленно развернулся. Перед ним стоял Утаката, который, заметив, что на него обратили внимание, тут же продолжил. – Наруто, спасибо тебе большое и... это... ты прости меня... – шатен виновато опустил голову.        – За что? – удивился блондин. Каменная маска дала трещину. Гаара не знал, что на это повлияло. То, что Удзумаки сам убедился в том, что с Утакатой все в порядке или слова шатена, но результат был заметен. Весь вид блондина указывал на то, что он сильно удивлен.        – Извини, за то, что недооценивал тебя, за то, что принес столько неудобств... – все это он проговорил с опущенной головой, но затем резко поднял взгляд и дерзко посмотрел в удивленные, широко распахнутые голубые глаза и продолжил. – Спасибо, за то, что показал мне, что нельзя недооценивать соперника, за то, что показал, что такая ошибка может стоить мне жизни. И спасибо, что дал мне возможность усвоить этот урок не убив меня...        – Ээээмм... Да не за что... Наверно, – Наруто был настолько шокирован, что не обратил внимание на то, что до сих пор сжимает рукой футболку Гаары и совершенно беззастенчиво вытаращился на Утакату открыв от удивления рот.        – Могу ли я тогда надеяться на твою дружбу? – Утаката протянул руку блондину.        – Да?! – Удзумаки был настолько потерян, что его ответ прозвучал как вопрос, но все же пожал протянутую руку.        – Ну вот и чудненько, – хлопнул в ладоши Гаара улыбаясь. – Тогда я работать, а ты... – взгляд на Наруто, – сам дойдешь до дома? Или прогуляешься по локации?        – Мы его проводим, – подал голос Итачи. – Ты ведь не против? Нам как раз нужно с тобой поговорить...        Лидер посмотрел на Удзумаки ожидая его решения, на что блондин кивнул и улыбнулся наконец отпуская футболку друга.        – До вечера, – Гаара поцеловал Наруто в лоб и удалился в сторону резиденции.        – Наруто, – позвал блондина Саске. – Ты не против поговорить у нас дома? А то мне не хотелось бы разговаривать на такие темы, когда вокруг столько народу...        – Да мне без разницы... – равнодушно пожимая плечами.        Всю дорогу до дома Учих парни молчали. Лишь когда они расположились за столом в кухне, Итачи начал разговор.        – Наруто, мы хотели бы перед тобой извиниться...        – Да вы шутите, – хмыкнул Удзумаки. – Сегодня что, день извинений?        – Ты можешь не ерничать? – зашипел Саске, но потом взял себя в руки и продолжил. – Мы хотели извиниться за то происшествие в больнице. Мы были неправы, нам стоило тебя послушать и не входить в ту комнату. А еще, я хотел извиниться за то, что злился на тебя после этого, считая, что ты нас использовал...        – Я расстроен не из-за этого, – сказал Наруто устало потирая переносицу. – Меня напрягает непонятная агрессия Саске, которая, почему-то, направлена на меня... Я пытался разобраться, спрашивал что происходит, но всегда натыкался на неприязнь... Но это еще не все. Больше всего меня выводит из себя ваш страх. Вы меня боитесь, не доверяете мне...        – Мы не хотели тебя обидеть, на это есть свои причины... – начал оправдываться Итачи, затем посмотрел на брата и, увидев кивок, продолжил. – Мы никогда и никому не доверяли. Все, кто каким-либо образом узнавал о наших способностях, пытались нас убить. Ведь никто не хочет, чтобы в его мозгах кто-то копался. А те, кто не пытался убить, втирались в доверие и пытались использовать. Мы, конечно, уже привыкли, но последний случай сломил Саске. Он теперь боится доверять людям. Это случилось три месяца назад. Мы уже жили в этой локации, когда одним вечером, возвращаясь домой с патрулирования территории, я обнаружил совершенно разбитого Саске сидящего посреди комнаты, прямо на полу. Конечно, я сразу кинулся к нему и спросил:        – Малыш, что случилось, – присаживаясь рядом и обнимая парня.        – Итачи, мне плохо, – всхлипнул Саске, утыкаясь лицом в грудь брата. – Скажи мне, почему люди, которым доверяешь, предают?        – И кто же посмел обидеть моего любимого братишку? – поглаживая по растрепанным волосам.        – Сакура. Она мне изменила, – поднимая свой расстроенный взгляд на брата. – Я больше не знаю как доверять людям...        – А знаешь, Саске, – улыбнулся Итачи. – Тебе не расстраиваться нужно, а радоваться...        – Да чему тут радоваться? – закричал Саске, отталкивая от себя брата. – Тому, что меня предали? Или, может, тому, что меня использовали?        – Успокойся, – легко, но в то же время как приказ. – Радоваться, в этой ситуации, нужно тому, что это случилось до того как ты в нее влюбился. Принимай это как опыт, как познавательный урок, – вздохнул Итачи, вновь притягивая брата в свои объятия. – Зато теперь ты знаешь, что доверять просто так нельзя. Что сначала, как бы гадко это не звучало, нужно проверить этого человека, присмотреться к нему, чтобы вновь не обжечься. А сейчас просто забей. Ведь судьба исключает из нашей жизни лишних людей, чья роль в ней уже сыграна. Ее ролью было показать, что не всем людям можно доверять. Запомни это, малыш.        – Скажи, а ты смог бы меня предать? – спросил Саске.        – Нет, – без раздумий. – Я всегда буду на твоей стороне.        – В любой ситуации? – усмехнулся младший Учиха.        – Да! – и вновь ответ дан без раздумий.        – А если будет так, что я окажусь в конфликтной ситуации и при этом именно я буду виноват?        – Это не важно. Я все равно тебя поддержу, но потом, когда мы останемся наедине, ты у меня получишь! – грозно.        – Значит, вдвоем против всего мира? – счастливо улыбаясь.        – Да...        – С тех пор мы всегда вдвоем и никого не подпускали к себе, никому не доверяли, – закончил свой рассказ Итачи.        – Но это же не значит, что все люди плохие... – возразил Наруто. – А как же Гаара? А Утаката? Вы что, хотите сказать, что они тоже могут предать?        – Нет, но... – попытался возразить Саске.        – Знаете, – перебил младшего Учиху Наруто. – Несколько лет назад, в одном полуразрушенном здании, я наткнулся на газету с занимательной статьей. В ней рассказывалось о довольно интересной фотовыставке, которая проходила в Нью-Йорке. На выставке были представлены работы сделанные довольно экзотичным способом. Фотоаппарат зарядили пленкой, поставили на автоспуск и сбросили с небоскреба. Он летел, вращаясь, и снимал то, что случайно попало в объектив – окна, людей в окнах, стены, кусок неба. А потом разбился об асфальт. Снимки, сделанные камерой в полете, и стали экспозицией. Ну так вот, к чему я веду. Мне кажется, что эта фотосессия – хорошая метафора нашей жизни. Нас никто не спрашивал, хотим ли мы рождаться. У этих ли родителей? В этой ли стране? В этом ли городе? В это ли время? Нет. Нас просто сбросили с небоскреба и мы полетели. Поэтому, максимум, на что мы способны – это сделать фотосессию интересной.        – Я не совсем понимаю, что ты этим хочешь сказать... – смущенно уточнил Саске.        – Нужно принимать жизнь такой, какая она есть. В наших силах лишь сделать ее интереснее. Сакура сделала свои снимки интереснее за счет измены тебе, но тогда, что мешает тебе, сделать свою фотосессию интереснее, например, за счет мести ей...