Почитай отца своего

Она пришла к нему одной осенней ночью, скрывая лицо под капюшоном, но он совершенно точно знал, кем она была. Никого более не допускали сюда, за исключением стражи, не позволяя даже отчаявшимся увидеться с ним. О, они свято верили, что, поскольку он лишился своей силы, то и дар провидения иссяк, и он больше не мог предсказывать им то, что они хотели. Глупцы. Но глупее всех были Белоснежка и ее Прекрасный принц, нарушившие собственный приказ, запрещавший спускаться сюда. Они пришли, скрываясь в тени, завернувшись в плащи. Неужели они думали, что он не знал, кто они? Стража, охранявшая его была выслана прочь, получив подкуп. Королевские особы – единственные, кому было позволено видеться с ним. И когда она вернулась месяцем позже, Румпельштильцхен знал об этом. Она все еще скрывалась за глупым клочком ткани, хотя, он предполагал, это скорее было представление для тех, кто был по ту сторону решетки. И, поскольку она пришла одна, ей бы не хотелось, чтобы ее возлюбленный король узнал об этом визите. Охраны, сопровождавшей ее, не наблюдалось, что значило, молодая королева требовала оставить ее одну. Что, в свою очередь, показывало все ее опустошающее отчаяние, и это, несомненно, было в его интересах. - Белоснежка, - он с излишним почтением поклонился, приложив одну руку к стене пещеры, - чем обязан удовольствию видеть Вас? Она стянула с головы капюшон. Девушка была намного бледнее, чем тогда, когда он видел ее в последний раз, ее лицо заметно осунулось. И, он мог ошибаться, но ее била дрожь. Это что-то новенькое. Румпельштильцхен не припоминал, чтобы она когда-либо показывала ему свой страх, но из личного опыта знал, когда дело касается безопасности своих детей, родители более эмоциональны. Как бы там ни было, несмотря на свой страх, она приблизилась к клетке, так быстро, как могла, но сохраняя расстояние, чтобы он не мог схватить ее. Это почти его оскорбило – она держала дистанцию… И это после всего, что он сделал для нее! - Что это за мир, в который Реджина хочет нас сослать? – требовательно спросила она. Улыбка рассекла его губы, и Белоснежка побледнела сильнее прежнего. Он и не знал, что они додумались о том, что проклятье переместит их в иной мир. Стража часто о чем-то перешептывалась, но ничего действительно весомого не говорила. А теперь эта ситуация напоминала Тёмному о Рул Горм, и ее умении разлучать детей и родителей. - Это мир без магии, - ответил он. Она в замешательстве взглянула на него, пытаясь своим наивным разумом осознать то, что он сказал. - Какой именно мир без магии? Тот, где жил его сын. Но вместо этого он пожал плечами, будто это не представляло больших проблем. Честно говоря, он и сам не понимал, проводя век за веком в попытках это выяснить. - Какой-то. Белоснежка неосознанно подняла руки к животу, словно пытаясь защитить свое еще не родившееся дитя, но, заметив его взгляд, нехотя их убрала. - Мы выживем там? - Не вижу причин, почему нет, - честно ответил он. – Вы привыкнете. Ты ведь проделала такой путь – принцесса, воровка, королева. Хотя, наверное, будет нелегко жить среди того, что тебе ни капли не знакомо. Девушка опустила взгляд и сглотнула: - А что, если… когда мы попадем туда, я не узнаю, где нахожусь? - Я найду тебя, - ответил он. - Ты будешь в ловушке, как и все мы, - прошептала она. - Ты забываешь, с кем говоришь, - резко ответил Румпельштильцхен. Если она хотела услышать то, о чем он знал, ей следовало помнить, с кем она имела дело. Он почувствовал как разгорается его гнев. – Тебе не кажется, если я знаю, что замышляет Реджина, у меня будет план, как избежать полного подчинения, в отличие от остальных? Белоснежка, съежившись, шагнула назад. - Я найду тебя, - повторил он, - и у меня будет достаточно власти и богатства, чтобы позаботиться о тебе и этом ребенке, пока не настанет время, и она не вернется. Но защита требует платы. Ты будешь делать все так, как я скажу… Белоснежка, вздрогнув, прижала руки к пояснице. - Что случилось? – потребовал ответа Румпельштильцхен. - Просто… немного больно, - сказала она, - все хорошо. Я в порядке. Румпельштильцхен схватился за прутья решетки и просунул меж ними голову, будто изучая её. - Резкие колющие боли в нижней части спины? Последовательные? Белоснежка подняла на него взгляд: - Что ты имеешь в виду? Он улыбнулся, новый план в его голове мгновенно вытеснил старый. - Ты рожаешь, дорогуша. Девушка резко вдохнула, он не знал от боли или от страха. - Еще слишком рано. - Ребенка это никогда не останавливает, - ответил он. К его наивеличайшей досаде, она начала плакать. Это оказалось даже более утомительным, чем когда мать Бэя носила его под сердцем, и ее настроение менялось по малейшему поводу. - Волшебный шкаф защитит только одного, - всхлипывала она, - он еще не готов. - Ну, тогда тебе не придется беспокоиться о том, сможете ли вы выжить там, в новом мире, дорогуша. Если ты оставишь ее здесь, она окажется в ловушке проклятья, как все остальные! Белоснежка взглянула на Тёмного, ее голубовато-серые глаза встретились с его змеиными. Страх отправить своего ребенка в незнакомый мир заставил ее приблизиться к клетке; по щекам молодой королевы бежали слезы. - Она не выживет там сама. Она просто ребенок. Румпельштильцхен не знал, почему она говорит это. Белоснежка не доверяла ему, он видел это в ее глазах. Возможно потому, что больше здесь никого не было. Или, что более вероятно, она считая себя, как и всех остальных, в его власти, ожидала, что он сможет остановить проклятье. - Я найду твою дочь, - сказал он ей. – Но у всего есть цена. Белоснежка посмотрела на него так, будто постарела на десяток лет: -Чего ты хочешь? - Ребенок будет моим, - выпалил Тёмный. - Нет! – её лицо окаменело. - Обещаю тебе, она будет защищена. - Ты будешь любить ее? Румпельштильцхен удивленно моргнул: - За кого ты меня принимаешь? За монстра? Белоснежка закрыла глаза. Он видел, ей было стыдно, что она не приняла это во внимание. - Ты будешь ее любить? А звери любят и воспитывают детей как своих? - Да. Молодая королева выдохнула, даже не осознавая, что задерживала дыхание. - Реджина узнает. - Реджина не узнает ничего из того, что я бы не хотел ей рассказывать, - сказал Румпельштильцхен, его голос понизился до опасного шепота. Он не сказал, что спланировал это. Она будет носить ребенка – он знал это еще до того, как создал проклятье, и лишь строил планы. И на случай чего-то подобного тоже. Проклятье было полно лазеек для непредвиденных обстоятельств, о которых эти людишки даже и не думали. Белоснежка снова встретила его взгляд: «Это мой ребенок». - И ты оправляешь ее в столь пугающий мир, что и сама помыслить не можешь, - сказал он в своей обычной певучей манере. – Посмотри на это с другой стороны. Пройдет 28 лет, прежде чем ты увидишь своего ребенка снова, если откажешься от сделки. Но если скажешь «да», признаешь для нашего замысла ее моей дочерью - я воспитаю и обучу ее, а ты сможешь смотреть, как она растет… Со мной она будет в безопасности. - Что мешает тебе просто забрать ее? - Ничего. Но я бы не хотел, когда, однажды, падет проклятье, чтобы ты и твой муж, с клинком в руке, постучали в мою дверь. Будет лучше, если весь свой гнев вы направите на Реджину. Между прочим, я много работал для того, чтобы вы были вместе там, где и должны быть… было бы унизительно прибегнуть к чему-то ужасному просто чтобы спастись. - Мне нужно посоветоваться с Прекрасным. - Так ли необходимо? - Да. - Глупости, - сказал он, - это одноразовое предложение. Я не могу допустить, чтобы тебя отговорили. - Но… - Так ты хочешь, чтобы я защитил твою дочь? – Румпельштильцхен начинал терять терпение, - Вот тебе сделка, а вот цена. - И как я могу знать, что ты не извлечешь выгоды из этой сделки больше, чем должен? – требовательно спросила она. – В последнюю нашу сделку ты отнял у меня способность любить, после того, как я просила избавить меня от воспоминаний о Прекрасном принце... - И посмотри, куда это тебя привело! – Тёмный жестом обвел комнату вокруг. - Ты королева, замужем за своей Истинной Любовью, благодаря мне. Разве этого недостаточно, чтобы, наконец, установить между нами доверительные отношения? Ему не понравилось молчание в ответ. - Ты всегда сможешь иметь еще детей, - сказал он, - и, я уверен, однажды, Эмма вернется в объятья своей мамочки. Но скажешь «нет» - она вырастет, не зная родительской любви. Ты ведь не заставишь ее пройти через все это только потому, что не желаешь отдавать мне? Белоснежка тяжело выдохнула, боль в спине ненадолго отступила, а на глазах снова навернулись слезы. Он и правда хотел от нее ответа, когда ее тело и эмоции зависели от ее положения? - Ты позволишь нам видеться с ней там? - Как пожелаешь, - согласился Румпельштильцхен. Он знал, каково это – быть разлученным с родным ребенком. Белоснежка закрыла глаза, ее лицо исказила маска боли. - Идет. - Ты только что сделала правильный выбор, - усмехнулся он. Она отвела взгляд, развернулась и вышла из темницы. Стража не понимала, почему весь следующий день заключенный маг радостно хихикал.