Почитай отца своего

Румпельштильцхен всегда полагал, что у них с Эммой были довольно хорошие отношения: он всегда считался с ней и ее мнением, а она взамен хорошо себя вела. Но теперь он собирался ее убить. Он же запер ее! И обычно это означало, что она не может покинуть дом и сослаться на то, что ей стало скучно! В доме есть много чего, чем можно заняться, не выходя из него, но именно сейчас, у нее были дела поважнее! Ростовщику нужно было как можно быстрее установить контроль над ситуацией, прежде чем Эмма решит пойти ужасно глупым путем. Мэри-Маргарет настояла на том, чтобы отправиться с ним, когда они получили звонок на устройство связи, называемое «Nokia», что бы это ни означало. Когда они приехали на место происшествия, его дочь стояла, облокотившись о машину. Она плакала. Хорошо. Голд надеялся, что из-за того, что она поняла, в какие неприятности вляпалась, не говоря уже о том, что она думала сделает с ней он, когда они приедут домой. Реджина сделала все, чтобы Джефферсон был одинок в этом мире, совершено без какой-либо компании, имея все, о чем только можно желать, но быть неспособным разделить все это со своей дочерью. И если мадам мэр поймает с ним Эмму, кстати, единственную девочку, способную расти, и выяснит, что ее беспощадный ко всему остальному городу папочка разрешает такие встречи, она, естественно, что-то заподозрит. О, да, он убьет Эмму! Но первым делом, Голду было необходимо разобраться со всей ситуацией без вмешательства Реджины. Почему он был так высокомерен в Зачарованном лесу, что позволил себе издеваться над ней, разбалтывая пророчество о дите Белоснежки и Прекрасного, способном разрушить Проклятие? Все было бы намного проще, если бы он этого не делал. Ой, как же, он же изображал из себя безумного, пытаясь заставить ее согласиться со сделкой и дать ему богатства, чтобы остаться могущественным и там, и позаботиться о Белоснежке, когда та найдет путь в этот мир, прежде чем заклятье поглотит и ее. Голд распахнул дверь машины и вылетел из нее, скрипя зубами от боли в ноге. Грэм уже выписывал штрафной талон и составлял протокол происшествия, когда ростовщик дошел до его автомобиля, чтобы оценить ущерб. Правая фара полицейского авто была разбита, однако, на машине Джефферсона виднелась лишь незначительная царапина. Эмма встала перед отцом, но все еще не могла поднять на него взгляд. Она ничего ему не сказала – не было нужды. Она вляпалась по самые уши и отлично это осознавала. -Садись в машину, - стиснув зубы, прошипел Голд. Эмма опустила голову и поплелась к их машине, где, мужчина надеялся, Мэри-Маргарет надерет ей уши. -Переходный возраст, хм? – Грэм взглянул на него и покачал головой. -Абсолютно верно, - ответил Голд и крепче сжал трость. Нужно быть очень осторожным, это ведь любимая игрушка Реджины. – Я надеялся избежать этого этапа ее жизни. -Вождение без прав, - шериф передал ему штрафной квиток, - и ваша дочь не сказала мне, какие у нее отношения с этим мужчиной… -Он друг семьи, я попросил его научить Эмму водить. Можете удостовериться у мисс Бланшард, и она подтвердит, что он присутствовал на всех ужинах дня Благодарения, несколько последних лет, если ваш разум настолько испорчен, что вы могли подумать о таких отношениях между моей дочерью и взрослым мужчиной. – Голд замолчал, но был уверен, что его речь посылала невербальный сигнал угрозы для полицейского. Грэм пожал плечами: «Что ж, если вы так говорите». -Послушайте, шериф, - ростовщик шагнул ближе, - если хоть какой-нибудь шанс, что мы сможем сохранить этот инцидент втайне? Я бы предпочел разобраться с дочерью сам, чтобы по городу не ходили разговоры о вечеринке, на которой она присутствовала вчера, а сегодня разбила машину. -Ну, машина застрахована, - поднял брови офицер, - Будет сложно скрывать, и я принципиально не могу лгать… -Ох, - усмехнулся Голд, - надеюсь, вы не хотите предложить мне решить дело взяткой, шериф? Я ведь итак беру с вас куда меньше, чем на самом деле стоит ваша квартира… вы ведь охраняете наш покой и очищаете улицы от пьяниц и дебоширов… -Не за что, - кивнул Грэм. – Но есть дела, которыми нужно заниматься в офисе, и мне мог бы понадобиться ассистент. Возможно, ваша дочь могла бы приходить после школы и отрабатывать стоимость ремонта и штраф. Румпельштильцхен чувствовал, как стынет в жилах кровь от беззаботных слов Охотника. Эмма ему не нравилась. Она, наедине с Реджиной и ее ручным щеночком несколько раз в неделю? Он знал, что девочке однажды придется иметь с ними дело, но не сейчас же, когда ей было всего пятнадцать, да еще и гормоны ее шалили! А если Голд не даст согласие на отработку, то Грэму придется делать свою работу и Реджина обо всем узнает. Возможно, это послужит Эмме хорошим, жестким уроком. Румпельштильцхену эта перспектива не нравилась так же, как ни понравится и ей, но девочке нужно было увидеть последствия своих поступков… ужасные последствия. Особенно для нее. -Я полагаю, мы что-нибудь придумаем, - мрачно ответил Голд. Грэм кивнул соглашаясь. -По крайней мере, она будет чем-то занята. -Верно. Спасибо, шериф. Офицер развернулся и направился к дверям своей машины, а Румпельштильцхен взглянул на прислонившегося к капоту Джефферсона. -Для справки, я совершенно невиновен в том, что она врезалась в машину Грэма, когда на тебя жаловалась. Ростовщик просто желал, чтобы его взгляд мог ошпаривать людей до смерти. Он ничего не ответил и, повернувшись, ушел к своей машине.

***

-Тайком сбежать из дома на встречу с другом, а потом еще и кататься с ним по городу без прав, в то время как ты должна была сидеть под домашним арестом! О чем ты вообще думала, Эмма? Эмма жалась от гнева, который сквозил в голосе Мэри-Маргарет. Она говорила это с почти материнским возмущением. -Ни о чем. -Именно! – сказала девушка и завозилась на переднем сидении, а потом, слегка обернувшись, говорила немного снисходительней. – Ты просто не понимаешь, как сильно отец беспокоится о тебе. Нет, она прекрасно понимала. Больше, чем ее мать или приемный отец могли знать. -Я имею в виду, что… я понимаю, что иногда у вас бывают довольно напряженные отношения из-за того, кто он и какую репутацию имеет в нашем городе, но… Эмма, он изо всех сил старается быть хорошим родителем. И… он часто говорит, как хотел бы, чтобы у тебя была мама или кто-то другой, на кого можно рассчитывать и ждать поддержки. Но к сожалению, это не так, и… быть таким человеком, как он очень сложно. А твое поведение… эти твои забастовки против его контроля ничем ему не помогают. -Я знаю, - прошептала Эмма. -Пойми, Эмма, он старается. -Да, - девочка кивнула и взглянула на няню. – Я бы хотела, чтобы ты была моей мамой. -Не думаю, что это возможно, - Эмма видела, как краснеет Мэри-Маргарет. -Я знаю. Они замолчали, а через несколько секунд открылась дверь машины и ее отец сел в кресло. Эмма опустила голову. Она знала, что натворила – поставила их всех под угрозу. Оправдания были бы глупыми. -Теперь у тебя есть работа, – резко сказал Голд. – Я договорился с шерифом, ты будешь работать в его офисе после школы, чтобы покрыть затраты на ремонт и свой штраф. Эмма чувствовала, как сжимается ее сердце, когда она увидела гнев в глазах отца. Она словно сидела в клетке разъяренного льва. Сколько своей гордости ему пришлось проглотить, прежде чем он согласился на это? Он бы никогда не позволил этому случиться, если бы был другой путь. -Да, папа. -И не думай, что наш разговор будет легким, когда мы вернемся домой. -Да, папа. Голд повернул ключи в замке зажигания и нажал на педаль, сдавая назад. -И тебе бы следовало бы извиниться перед мисс Бланшард, потому что я должен был вести ее сюда с собой, чтобы быть уверенным, что сам не попаду за решетку, когда узнал, что ты наделала! Эмма покраснела. -Мне очень жаль, мисс Бланшард. В машине было тихо. Тишину можно было ножом резать, и у Эммы не было другого выбора, как только прислонившись лбом к окну, наблюдать за пробегавшими снаружи улицами, когда ее отец поехал в направлении дома Мэри-Маргарет.