Скорбь

Обычно успокаивающее журчание реки вызывало тревогу в полусонном сознании. Холод пронизывал тело, но Рей даже не пытался согреться: не осталось сил даже просто открыть глаза. «Типо… Рю…» — даже в мыслях не мог он кричать. Образы забитых до смерти друзей стояли перед глазами, и Рей не понимал, правда это или бред. Всего трясло, бросало в жар и тут же омывало холодом — пожалуйста, пусть всё будет страшным сном. Как выбрался на берег, дополз до пещеры, Рей не помнил: воспоминания, как и чувства, были разбиты на множество осколков — воедино сразу не собрать, да и не хотелось вовсе. Жар постепенно спадал, сознание становилось яснее, а вместе с этим чётче воспринималось недавнее прошлое. — Я должен… найти… С трудом встав, Рей, пошатываясь, побрёл в сторону убежища. Сдавливало грудь, душили слёзы, хотя юноша веры не терял. «Они живы. Живы!» — убеждал он себя, продолжая ронять слёзы. Добравшись до дома, вернее его остатков, Рей будто видел, как он горит: разум сам воспроизвёл события. В голове ещё пылал огонь, а Рей стоял на коленях, касаясь лбом обгоревшей деревянной стены, пачкаясь углём и сажей. Детей поблизости не было, что одновременно радовало — они не видели погрома — и внушало страх. Где они? Куда пошли? Где спрятались? Живы ли?.. «С ними всё в порядке! — пресёк поток грустных мыслей Рей. — Баниан! Старик точно не мог пропустить огонь. Он мог подобрать Типо и Рю». Надежда приносила столько муки, но без неё Рей не прожил бы и секунды: нужно было за что-то держаться, во что-то верить. И Рей верил, что дети — его семья — живы, но подсознательно понимал… Потому слёзы неудержимо капали с глаз. Как назло, Баниана в хижине не оказалось. Следов пребывания Типо или Рю Рей тоже не заметил. По сердцу словно полоснули ножом. Где? Где ещё искать? «Вдоль реки. Нужно пройти вдоль реки: быть может, их унесло, как и меня». Позабыв усталость и боль, Рей ринулся к реке. Бежал, что было мочи, царапался о ветви деревьев, спотыкался о корни и камни, падал, но подымался. Нужно было найти… Несколько дней провёл он в тщетных поисках без отдыха и сна, игнорируя голод. Ни следа. Хотя бы… «Живы… Живы…» — неустанно твердил про себя Рей, возвращаясь к сгоревшему дому. Войдя в руины, ступая по золе, измученный, оборванный, чумазый и взлохмаченный юноша упал. Надежды нет. «Надо найти… тела. Похоронить». — Нет! — охрипло прорычал Рей. — Они живы! — забил он по полу кулаком. — Живы… Прошу, всемилостивая Богиня, спаси их… — в отчаянии взмолился юноша, когтями царапая обугленные доски. Где-то вдали Богиня услышала мольбу — волшебный свет наполнил тьму. Предстала она пред несчастным юношей, глядя на него с состраданием. Пусть она и богиня, но всё ещё не всесильна. — Прекрати себя терзать, моё дитя. Типо просил передать, чтобы ты перестал его искать. — Значит… — Рей боялся задать вопрос, предвидя неутешительный ответ, — Типо с тобой? Богиня сдержанно кивнула, улыбнувшись так грустно. — Типо больше не принадлежит этому миру. — А Рю? — не угасла слабая надежда. Улыбка сошла с лица прекрасной девы. — …Хватит гоняться за призраками, — спокойно, но уже строго сказала она, исчезая в свете, забирая с собой остатки надежды. Рей долго сидел и молчал, полностью опустошённый, свободный от эмоций. От жизни. Ничего больше не имело значения, он остался совершенно один. Некому протянуть руку и помочь подняться, некому накричать и привести в чувства, некому… Никого. Так пусто… А сосуд пустым вечно быть не может, уж всяко со временем там оседает пыль, плетётся паутина, образуется гниль. Боль, отчаяние, скорбь или гнев — хоть что-то должно было его заполнить. — Гоняться за призраками, — прошептал Рей. — Призраками… — повторял он раз за разом. — Оба. Недобрая аура окружила юношу. Становилась она всё больше, всё ярче, всё зловещее, и вскоре Рей обратился в огромного кровожадного тигра. Ярость кипела в венах, вынуждая зверя дико взреветь. «Хорошо. Я не буду гоняться за призраками. Я начну охоту на живых!» — пронеслось в ускользающем сознании. Месть — всё, что осталось у Рея, иначе можно было и не жить больше. Они должны были поплатиться за содеянное, мерзавцы, что погубили две невинные души. Три…