Операция "Контрольный в сердце"

После очередной утренней смены едем в Эко Парк. Я нервничаю. Я не хочу продавать квартиру! Она моя! - Мы не будем жить на два дома. Ты же понимаешь, что это идиотизм? – Бенджамин давит мне на ногу, чтобы я перестала набирать скорость. Черт! - Значит, давай скорее продадим ее. До рождества неделя, а мы даже не говорили о поездке в Нью-Йорк. - Нам не стоит ехать, - тихонько проговаривает он. Не стоит. Это точно. Я сейчас не в том состоянии, чтобы веселиться в Нью-Йорке. Пролетаю светофор. – Эй! На красный вообще-то тормозить нужно! Какого дьявола ты делаешь? – рычит. - Еще горел зеленый. Я завершала маневр, - отмахиваюсь. - Господи, да что же это такое? Что же с тобой происходит, Холи? Как же с тобой стало тяжело! – он, что молится? - Ну брось меня! – развожу руками. - Руль держи! – гремит. – Брось! – передразнивает меня. – Если ты можешь вот так в один момент взять и разрушить все, то я не такой. Пойми, я боюсь за тебя, - объясняет. - Прости меня, - тихонько произношу, паркуюсь у бывшей фабрики, где у меня квартира. Вернее, где ее скоро не будет. – Я люблю тебя. Прости, - быстро целую его в губы. - Я тебя тоже люблю, - кивает. – Смотри, Дебра уже здесь, - указывает на скучающего у подъезда нашего риэлтора. - Это с ней кто? Покупатели? – выходим из машины. Дебра знакомит нас с молодой мамой Джулией и ее пятилетней малышкой Робин. Джулия в восторге от квартиры. Говорит, что она лучшая из всех, что они видели. Ну еще бы! Я берегла ее все эти годы. Пока потенциальные покупатели снова смотрят квартиру, Дебра рассказывает, что Джулия пережила тяжелейший развод, бывший муж выгнал ее из дома вместе с их общей дочкой, и перевез туда свою молодую любовницу – будущую актрисульку. Наверняка она хотела разжалобить меня. И у нее это получилось. Без алкоголя я очень слабая и ранимая. Выношу решение о продаже квартиры Джулии. Женщина крепко обнимает меня, благодарит. Дебра обещает прислать все бумаги уже вечером. Я чувствую некое облегчение. Я будто избавилась от какого-то балласта. Что-то явно странное со мной происходит. - Я же не могу быть беременной? – натягиваю одеяло к самому подбородку. Мы смотрим наше шоу, лежа на диване. Бен перестает жевать попкорн, замирает. - Откуда я могу знать? - тяжело сглатывает. – Что-то изменилось? – садится, укладывая мои ноги на свои колени. - Вроде, нет, - жму плечами. - Так с чего такие вопросы? – хмурится. - Я как-то странно себя чувствую. И с мыслями что-то непонятное. Сплошной сумбур, - кусаю губу. - Сделай тест, - смотрит на меня как на дуру. - Спасибо, офицер! – щурюсь. – Даже не представляю, чтобы я без тебя делала. Ни за чтобы не догадалась, - иронизирую. - Ну хватит, - отмахивается. - А что? Так бы и сидела с пузом и недоумевала. Как же я не догадалась пописать на палочку? - Прекрати, - смотрит на меня из под бровей. - Ну в самом деле. Как мне было догадаться… - не успеваю договорить. Бен налетает на меня, прижимая к подушкам. - Помолчи хоть немного, - целует меня. - Молчу, - киваю. – Иди ко мне, - отбрасываю одеяло, стягиваю с себя майку. - А вдруг ты все-таки беременна? – испуганно смотрит на меня. - Боишься заразиться? – улыбаюсь. Он закатывает глаза. - Не хотелось бы тыкать ему в лицо членом. - Если даже он и во мне, то размером с песчинку. Даже не заметит, - улыбаюсь. - Все равно, - тяжело выдыхает Бен, присаживается рядом. Ну вот! И кто меня за язык тянул? Извиваюсь, пытаясь привлечь его внимание. Но Бен пустым взглядом пялится в телевизор. - Хочешь поехать в аптеку прямо сейчас? – смотрю на него. - Жду в машине, - срывается с места. Я хохочу. Натягиваю тренировочные штаны, олимпийку, собираю волосы в высокий хвост. Смотрю на себя в зеркало. Щеки не стали больше, гормоны не нарисовали в моих глазах счастье материнства. Наверняка, я не беременна. Бродим между рядов со всякими таблетками, препаратами для кормящих мам, слабительными, молокоотсосами. - Нужен предыдущий отдел... Все это слишком рано. Где здесь презервативы, план Б, тесты на овуляцию и беременность? – осматриваюсь. - Тесты на овуляцию? Это как? – морщится. - О! Не думаю, что ты хочешь знать, - качаю головой. – Смотри, - нахожу полочку со всем необходимым. – Возьму пару штук, - выбираю самые известные бренды. Понимаю, что не дотерплю до дома. Ухожу в туалет. Один, два, три, четыре… Кручусь у зеркала. Подергиваю плечами. Немного нервничаю. Что же будет если я увижу плюсик? Не знаю. Придется попрощаться с работой. Но я ведь ее так люблю. Ну и что? Нашего малыша я полюблю гораздо больше! За дверью так тихо. Да и прошло уже больше семи минут. Пора… Тихонько выдыхаю весь воздух из легких, закрываю глаза. В ладони сжимаю тесты. Отрываю глаза. Синий минус. Пара синих минусов. Облегченно выдыхаю. Не беременна. Хотя… Я не слишком рада. Странно это все. Тогда в чем причина моего непонятного состояния? Не знаю. Сама себе ответить не могу. - Бен, - уверенна, что он стоял у двери, но его нет. Ну ладно. Засовываю тесты в карман олимпийки. Двигаюсь в торговый зал. Что за фигня? Где все? - Не смей, сука! Не смей, говорю тебе! Убери руку! – вздрагиваю от внезапного шума. Тело каменеет. Все клеточки становятся бетонными. В чем дело? – Убирай! Я не хочу стрелять! – орет. Выдыхаю. Быстро набираю 911. Телефон гаснет и требует срочной перезагрузки. Гребаные компании! Делаю шаг. Кроссовки очень громко скрипят. Быстро стягиваю их с себя, приподнимаюсь на цыпочки. Он сказал, что не хочет стрелять. Значит, все еще живы, парамедики не нужны. Заглядываю за угол. Мужчина лет сорока восьми крутится у кассы, сжимая в ладони черный пистолет, вокруг него, у самой кассы, лицом вниз лежат больше десятка людей. Отыскиваю Бена. Он ближе всех к кассе. Мужчина крутится совсем рядом с ним. – Рецепты! Просто рецепты! Скорее! Скорее, или я начну стрелять, - предупреждает он. - Сэр! У нас закончились, - плачет фармацевт. – Сегодня выписали только двадцать. - Где еще я могу найти пустые рецепты? – рычит, обходит прилавок. Я издаю звук, похожий на рык Оскара. Бен знает, что это я. Однажды мы с ним и семьей Честор играли в покер. Я понятия не имела, как дать ему подсказку, что я блефую, и почему-то зарычала. Так же как Оскар во время пробуждения. Голубые глаза сверлят мою голову. Я жутко нервничаю. - Что мне делать? – развожу руками. - Думай, - шепчет одними губами. Зажмуриваюсь. Так, так, так. Академия. Занятия по ликвидации террористического акта, а точнее захвата. Вообще-то в этом должен участвовать S.W.A.T. но полицейские тоже могут помогать. «Если террорист не знает о тебе, то, убедившись, что прямо сейчас он не может никому причинить вреда, попытайся обезвредить его возможными способами», - слова Лиама в моей голове. Вообще-то он вел в моем классе судебное правосудие, но порой, когда мы оставались наедине, давал мне приватные уроки по предотвращению преступников. Осматриваюсь. Рядом со мной стеллажи с травяным мылом для малышей. Стягиваю с ноги носок. Три куска мыла легко помещаются внутрь. Хорошенько затягиваю узел у самой резинки. Снова выглядываю в зал. Потенциальный террорист-наркоман рыскает по прилавку, тыкая пистолетом куда-то в воздух. Он слишком занят поиском рецептов, чтобы хорошенько прицелиться в фармацевта или одного из заложников. Бен смотрит на меня. Я показываю ему свое нехитрое изобретение, которое явно не стоит на вооружении LAPD. Зато пользуется спросом у заключенных в тюрьмах по всей стране. Бен отрицательно качает головой. Что? Ну почему нет? У меня нет других идей. Совершенно. - Сэр, - неожиданно приподнимается он. Нет! Бен! Нет! Что ты делаешь? Перестань! Пальцы дрожат. Но я вовремя прихожу в себя. Я коп! Я не должна так реагировать! - Лежать! Я сказал лежать! Уткнись в пол! – Бену прилетает удар ботинком в спину. Любимый переводит взгляд на меня и широко раскрывает глаза. Это знак. Пора действовать. Времени прицелиться нет, я сильно размахиваюсь и точно попадаю этому идиоту прямо по затылку. Бен вскакивает на ноги, выбивает из его рук пушку. - Я арестовываю вас от имени штата Калифорния. Вы имеете право хранить молчание. Все, что вы скажете, будет использовано против вас в суде. Полицейское управление Лос-Анджелеса предоставит вам государственного защитника, если у вас нет средств на собственного, - Бен заламывает его руки. Его обступают остальные мужчины. Приносят несколько веревок, чтобы связать запястья. А молодая девушка-фармацевт, которой он пару минут назад угрожал Глоком, оказывает ему помощь, пытаясь остановить кровь, сочащуюся из головы. Я пробила его кожу. Ну и пусть. Мне его совершенно не жалко. Я только испугалась за Бена. Очень сильно. Сирены приближающихся полицейских патрулей дарят такое желанное успокоение. Сейчас все будет хорошо, по-прежнему. Полицейские уводят арестованного, клиенты аптеки охотно соглашаются поехать в участок и дать показания. Бен минут пять разговаривает с одним из копов. Чуть позже поднимает голову, осматривается. Я несмело улыбаюсь ему. - Моя девочка! – прижимает меня к себе. - Я испугалась за тебя, - тяжело сглатываю. – Ты у меня такой храбрый, - поднимаю голову, он нежно целует меня. - Я ждал, пока его кто-нибудь отвлечет. - Кто-нибудь отвлечет? – раскрываю глаза. – Да если бы не я, ты бы так и лежал там, - хмыкаю. - Бросить в него мылом? Идея на миллион долларов, - сарказм. – Могла бы придумать что получше. - Закидать его ватой? Осыпать тальком для ног? – щурюсь. - Нет. Могла бы сразу вызвать копов. - Телефон вырубился! – возмущаюсь. Я ведь и вправду собиралась! - Ла, ла, ла! – закатывает глаза. - Заткнись, МакКензи! – шлепаю его по животу тыльной стороной ладони. Он делает вид, что ему очень больно. – Как маленький, - иду к полицейской машине. - Ты куда? – хватает меня за руку. - Показания, - смотрю на него как на дурака. - Я уже дал. - Нет, не дал! – возмущаюсь. - Я разговаривал с ним. Ты же видела. - Бен! Мы ведь сами копы. И когда один из свидетелей не хочет ехать в участок для официальной дачи, это осложняет работу. Делает ее кошмарной, - ты же помнишь, как это бывает, ну! - Я не единственный свидетель. Садись в машину, - кивает на мою Хонду. - Нет. Я поеду в участок, - упираю ладони в бока. - Сядь, я сказал! – шипит. Чертов Бен! Фыркаю, пристегиваюсь ремнем. - Вот ты всегда так! Чуть что тебя не устраивает - начинаешь приказывать. В тебе включается наставник! – дуюсь. - Успокойся, - шепчет. - Чего успокаиваться, Бен? Ты только и делаешь, что приказываешь. - Тихо! – его это веселит. – Угомонись. - И не собираюсь! Ты нарвался на скандал. - Закрой рот! – гремит. Я пугаюсь. Сейчас расплачусь. Дурацкий Бен! – Моя ты скандалистка, - крепко прижимает к себе. - Отпусти, - бормочу. - Нет. - Отпусти. - Ни за что! - Отвали от меня, МакКензи! – я уже не злюсь. Он ведь такой родной, такой любимый тиран. - Стой! – резко отстраняется, я впечатываюсь в сиденье. – Тесты! Ты их сделала? – во всем теле такое сильное напряжение. - Ты будешь папочкой, родной мой, - шепчу, пряча глаза. Сейчас расхохочусь. - Ух ты… - откидывается на свою сторону. – Погоди-ка, - просит. Ну, ладно. Жду. – Ты не шутишь? - Нет, - качаю головой. Конечно, я шучу! Это весело. Растерянный и беспомощный Бен – весело! - Ладно, поехали домой, - отворачивается к окну. - Эмм… - раскрываю рот, но понимаю, что сказать мне совершенно нечего. Осторожно нажимаю педаль газа. Я просто удивлена, смущена. Я не такой реакции ожидала…