С этой минуты / From This Moment

Что-то подсказывает мне, что сегодняшний день я буду помнить до конца жизни. До меня это по-настоящему не доходило - пока не подошла ближе и не взглянула на здание Балтиморской лечебницы для невменяемых преступников. В самом начале, когда я подписалась на это безумное дело, вряд ли мне пришло в голову, что лишь одна поездка на машине отделяет меня от встречи с печально известным Ганнибалом-Каннибалом. Мне льстило, что именно я была выбрана для этого визита. В конце концов, Джек Крофорд легко мог предпочесть кого-то из более квалифицированных студентов. Да, мои оценки довольно хорошие; и я не собираюсь играть на понижение. Но, чёрт возьми, я ведь всего лишь девчонка из Западной Вирджинии. Как, скажите на милость, это всё могло случиться со мной? То, что не убивает, делает меня сильнее. Так было много раз. Иногда я думаю, слишком уж много. Подойдя к зданию лечебницы, я почувствовала, что дрожу. Что такое с этим местом, чёрт его подери. Я уже видела лунатиков раньше. В смысле, взгляните на мою мать. Но это другое. Слишком другое - для меня. И у меня теперь такое чувство, что я в действительности не хочу туда идти. Вот уж весело. Всего две секунды назад я была жутко горда своей миссией. Долбанные женские гормоны. Из-за них я слегка не в себе сейчас. Зачем мистер Крофорд это делает? Сталкивает меня лицом к лицу с психом. Всё ради того чтобы поймать Буффало Билла? Ладно, не буду притворяться, что мне не страшно от всего этого. Я дрожу. Реально дрожу. Мурашки бегают по коже при одной мысли о том, что меня ожидает. Ну, в любом случае, я здесь не из-за Билла. По крайней мере, мне так не кажется. Хотя, весьма сомнительно, что мистер Крофорд действительно отправляет меня понаблюдать за серийным убийцей, который сидит уже восемь лет, в то время как реальная угроза нависла над молодыми американскими девушками. Как бы то ни было, я не отступлю. Мне хорошо известны мои инструкции, которым я намерена твёрдо следовать. Не думала, что у меня в животе начнёт всё переворачиваться ещё до встречи с монстром. Но вот я стою перед доктором Чилтоном. Боже, да он просто фрик какой-то. И эта его приклеенная к физиономии сальная улыбочка. Да-да, не думай, что я не догадываюсь от твоих мыслишках. А как насчёт того чтобы смотреть на мои способности, а не на размер лифчика? Ха. Как мне хотелось сказать это вслух, но, поразмыслив, я решила, что будет лучше промолчать. Кроме того, не думаю, что у меня вообще есть преимущество в данном случае. Что может сделать женщина? Я с отвращением отвела взгляд. Ну, по крайней мере я заставила его заткнуться. Думаю, он из тех, кто одобряет секс с несовершеннолетними. Ясно... Теперь он мило отказывается сотрудничать. Мудак. Ладно, я заставлю его помочь мне. И плевать, какие у него там планы на обеденный перерыв. Ведь я здесь, разве нет? Отлично... Теперь она всё-таки пойдёт со мной. Ну разве я не счастливица? А-а. Алан. Похоже, что мужики всех мастей клеятся ко мне, даже психи. Впрочем, я бы предпочла скорее его, чем Чилтона. Подозреваю, Алан может быть интересным собеседником, когда не занят изучением процесса испражнения окружающих людей. Подумав о человеческих внутренностях, я вспомнила о том, с кем мне с минуты на минуту предстояло встретиться. И снова вздрогнула. Доктор Чилтон на ходу выдаёт мне всю необходимую информацию. Кажется, он рад тому, что газетные ищейки пишут о преступлениях Лектера, однако весьма раздосадован тем фактом, что и научные журналы всё ещё им интересуются. Я решила немного подоставать Чилтона, и упомянула статью о пристрастии к хирургическим вмешательствам, которая якобы произвела на меня сильное впечатление. Честно говоря, я эту работу Лектера прочитала только накануне ночью, когда готовилась к сегодняшней встрече. Когда собираешься беседовать с психопатом, нужно сначала узнать о нём как можно больше. Ха. Сработало. Так, похоже, Чилтон решил отомстить мне другим способом. А если честно, ну разве не может женщина получить это задание благодаря своим знаниям, а не способности "завести" того, с кем собирается беседовать? Я раздумываю, как мне ответить на этот скрытый намёк, и надеюсь, что слова, произнесённые вслух, будут звучать чуть более приветливо, чем у меня в голове. Как бы я не мечтала врезать этому козлу по морде, дело прежде всего. И я не могу себе позволить смешивать личные чувства и работу - неважно, что он скажет мне. Или предложит. А теперь он сообщает мне Правила. Список кажется бесконечным, и думая о том, сколько мер предосторожности требуется, чтобы обезопасить окружающих от этого монстра, я чувствую, как снова внутренне содрогаюсь. Страх пробирается по моему позвоночнику, но я заставляю себя вспомнить, что за каждой репутацией скрывается реальная история. И причина. В любом случае, между нами будет защитный барьер, и, пока я помню о том, что запрещено давать ему твёрдые предметы и приближаться к барьеру, всё будет в порядке. Надеюсь, надеюсь, надеюсь... Теперь он показывает мне ту фотографию. Ну и зачем? Это так необходимо? Разве не мог он просто рассказать мне долбанную историю про медсестру? Хотя, я уверена, что картинка, созданная воображением, была бы куда хуже любой мерзкой фотки. Он получает удовольствие, видя мою дрожь. Я хочу вырвать его собственный язык. Наконец-то он заткнулся. Но, в конце концов, общение с Чилтоном немного расслабило меня перед той встречей, которая мне только предстоит. Я всё ещё чувствую отвращение, но вместе с тем понимаю: если смогу пройти сейчас через это, то в будущем смогу пережить всё, что угодно. Нет, постойте... кажется, он намеревается сопровождать меня до камеры Лектера. А я-то думала, он собирается уйти. Я не могу этого допустить. Поспешно открываю рот и предлагаю ему предоставить мне самостоятельность. Мне не нужны помехи, и я совершенно уверена, что Лектер не будет особенно разговорчив, пока этот высокомерный придурок ошивается рядом. Чилтона буквально передёрнуло от моих слов, и он ворчливо замечает, что я должна была упомянуть о своём намерении идти одной, ещё когда мы были в его офисе. Тогда какого чёрта ты, сукин сын, не выдал мне свои грёбаные инструкции в самом начале? Но, думаю, я всё равно не хотела бы идти сюда совсем одна. Наконец, Чилтон ушёл, и я позволила себе вздохнуть с облегчением. Я подхожу к пугающе огромному санитару, который говорит, что его зовут Барни. На первый взгляд он приятный и разговорчивый, но, когда нужно, становится строг и неумолим. Я восхищена. Он спрашивает, известны ли мне все меры предосторожности, и я заверяю его, что да. Когда Барни говорит мне: "идя по коридору, держитесь серёдки" и "его камера - в самом конце", я ощущаю, как что-то бегает по моему позвоночнику. Нечто, непохожее на то, что я испытывала прежде. Что бы это могло быть? Страх? Нет, страх давно прошёл. Сальная улыбочка Чилтона прогнала его. Что тогда? Предчувствие? А разве оно чем-то отличается от страха? Утебяполучитсяутебяполучитсяутебяполучится... И вот я иду по коридору... Шаги тяжёлые и какие-то слишком громкие. Подозреваю, Лектер уже и так догадался, что у него посетитель, даже если не был предупреждён о моём приходе зараннее. И хотя я его ещё даже не видела, что-то подсказывает мне, что у Лектера особое чутьё на такие вещи. Я прохожу мимо одной из камер. Человек в ней шипит в мою сторону: "Я чувствую, как от тебя п...ой воняет!" Что, правда? Очаровательно. Как я и говорила, мне постоянно поступают различные соблазнительные предложения. Не глядя на психа в камере, я уверенно иду дальше. Когда понимаю, что достигла конечной точки своего пути, я медленно поворачиваюсь, чтобы разглядеть камеру Лектера. Осматриваюсь. Книг у него дохренища, а ещё я вижу небольшой стол и несколько рисунков на стенах. Вся мебель крепко привинчена к полу. Сам монстр лежит на своей койке, читая женский журнал "Вог". Я позволяю себе слегка улыбнуться, видя эту картину, но стираю улыбку с лица, прежде чем он может посмотреть на меня. Впервые я вижу этого человека по плоти, а не на экране телевизора или на фото в газете, и это заставляет меня чувствовать тревогу. Что-то внутри словно шевелится. Предчувствие? Или что? Я не знаю, и решаю не думать об этом пока. Я открываю рот и произношу первые слова. -Доктор Лектер? Он отрывается от чтения журнала и обращает взгляд в мою сторону. Наши глаза встречаются. Впервые. И застывают. На минуту я теряю дар речи, забываю, как моргать и как дышать, забываю просто все вещи, необходимые человеку для жизни. Я попала в ловушку его красновато-карих глаз. Глаз, которые оживлённо засверкали при виде меня, но по какой причине - неизвестно. Даже если никогда его больше не увижу, эти глаза я запомню навсегда. Точно так же, как знаю, с этой самой минуты, что моя жизнь уже не будет прежней.