В глубине под водяными лилиями

Заварив себе чай и присев в гостиной напротив телевизора, Донхэ фона ради включил музыкальный канал и всеми силами попытался избавиться от смутного предчувствия чего-то нехорошего. Утреннее поведение Хёкдже и Хичоля было настолько странным, что даже доверчивый Хэ заподозрил что-то неладное. На самом деле семя сомнений зародилось у него в голове ещё накануне вечером, сразу после того, как, закрывшись на балконе, закадычные друзья о чём-то негромко переговаривались. Когда же к ним на рассвете заявился Хи, одетый в рыболовный комбинезон и высокие резиновые сапоги, Донхэ окончательно убедился в правильности своих суждений: арфа и сатир что-то задумали. Что-то нехорошее. Понять бы ещё что. Навешав на уши Донхэ килограммы свежеприготовленной лапши, Хёкдже с чувством выполненного долга выскользнул из квартиры и скрылся в неизвестном направлении. Ни в какую легенду о рыбалке Хэ разумеется не поверил. Не будь Хичоль геем, он не без оснований решил бы, что друзья собрались пойти по бабам, а так… Подобное мероприятие было весьма сомнительно. Скорее уж парочка просто захотела напиться, вот и придумала старую как мир отговорку. Но так ли это на самом деле? Почему на душе так неспокойно? Откинув голову на спинку дивана, Донхэ, устало прикрыв глаза, подумал о том, что их отношения с Хёкдже развиваются так же стремительно, как и торнадо. Не успели они официально стать парой, как тут же, не особо задумываясь о последствиях, пропустили весь цветочно-букетный период и сразу перешли к совместной жизни. И теперь Хэ напоминал себе ревнивую жену, которая подозревает мужа во всех смертных грехах, а Хёк казался ему птицей в клетке, пытающейся хоть на время вырваться на свободу, чтобы напиться с верным корешем. О том, что будет дальше, и подумать страшно… Главное не начать выращивать цветы в горшочках и не возлюбить бигуди. Хотя последнее маловероятно: волосы у Донхэ короткие. Хоть что-то радует. Пообещав себе по возвращении блудной арфы вытрясти из него всю правду, Хэ переключил канал телевизора на свою любимую дораму и, немного расслабившись, принялся внимательно следить за перипетиями сюжета.

***

Установив последнюю ловушку, Хёкдже и Хичоль, нацепив на головы маскировочные шапки из веток, спрятались за высокими камышами и терпеливо принялись дожидаться ночи. Когда полная луна, наконец, взошла на чёрное полотно неба, друзья осторожно вышли к болоту и, сняв свои головные уборы, начали медленно прогуливаться вдоль него. Весь их вид так и кричал: «Хватайте нас и утаскивайте в болото, мы такие невинные и беззащитные». Услышав, как неподалёку булькнула вода, парочка резко обернулась на шум и тут же замерла, увидев красивую девушку с длинными изумрудными волосами, которая манила их к себе изящным тонким пальчиком. Подав Хёкдже знак, Хичоль, аккуратно ступая по проверенному ранее пути, подошёл к нимфе и, мило улыбнувшись, достал из кармана электрошокер, тыкнув им в красотку. В тот момент, когда лимнада, громко пискнув, запрыгнула на большую кувшинку, Хичоль непроизвольно опустил взгляд на её ноги и на миг подвис, разглядывая перепонки на пальцах. Этого замешательства сатира нимфе вполне хватило, чтобы оскалить острые зубы и полоснуть длинными когтями Хи по щеке. Оттолкнув ведущего в сторону и тем самым искупав Хи в дурно пахнущей трясине, Хёкдже, словно реинкарнация Рембо, подскочил к девушке и ловко надел ей мешок на голову. Вытащив истошно орущую лимнаду на берег, Хёкдже, оперативно связав ей руки и ноги, обернулся к грязному Хичолю и, фыркнув, спросил: - Ты чего тогда замер? Испугался или на бабу впервые запал? - Я тут не к месту вспомнил, что ГонХи встречается с лимнадой, - осматривая перепонки на "ногах" нимфы, виновато прошептал Хи. - И что? - Не знал, что он любитель лягушачьих лапок. - Ну ты нашёл время, - взвыл Хёкдже. - Экзотика как-никак. - Да уж, французская кухня на любителя, - отмахнулся от впечатлительного друга Хёкдже. - Ты так говоришь, будто мы её жрать собрались, а не похищать! – ужаснулся Хи. - Совсем дурак? Тащи её в машину, пока подруги не подтянулись. Закинув нимфу в багажник автомобиля, горе-похитители, оставив на одной из кувшинок свои требования, отъехали от болота на пять километров и, затормозив недалеко от леса, молча стали дожидаться ответа. Через пару часов, когда уже на небосводе зарождался рассвет, к их машине подошёл угрюмый ГонХи и, глядя себе под ноги, проговорил: - Дионис вызывает вас к себе. - На кой? – округлил глаза Хичоль. - Вы слишком наследили. - То есть? - Боа видела вас днём на болоте. Звучно и весьма нецензурно выругавшись, Хичоль вышел из салона и, дождавшись, пока Хёкдже отпустит лимнаду, поплёлся вглубь леса. С гордо поднятой головой миновав всех своих старых знакомых, сатир, поторапливая притихшую арфу, подошёл к хмурому Дионису, восседающему на своём троне, и, слегка поклонившись, проговорил: - Звали? - Звал, - зарычал Бог. – Совсем страх потеряли? - Нет, - на полном серьёзе ответил Хи. – Нам просто неведомо подобное чувство. - Издеваешься? – терял терпение Дионис. - Отнюдь. Дайте нам два зелья превращения, и мы тут же уйдём, - добродушно улыбнулся Хи. – Правда, Хёкдже? - Да, - на автомате кивнул бывший сатир\арфа\берёза, предчувствуя свою скорую кончину. - Да вы видимо смерти ищете, - громогласно изрёк Дионис. – Могу устроить. - Никак нет. Только зелье. А если Вы нам откажете, то я останусь жить в лесу, - пошёл в наступление Хичоль. – Оголублю всех сатиров, а затем открою брачное агентство «Геи рулят». Я буду чертовски богат! - Настолько уверен в своих силах? - из-за плеча Диониса пискнула Боа. - Естественно. Я даже из Хёкдже смог гея сделать. Сечёшь? – гордо выдал Хи. - Да ну нафиг, - не сдержалась нимфа. – Хёк, это правда? - Правда, - покраснев, словно спелая вишня, кивнул Хёкдже. - Если Дионис даст тебе зелье, что ты с ним сделаешь? – прищурившись, осведомилась Боа. - Опою наших с Хёком бойфрендов. - Хорошо, - скрипя зубами, прошипела нимфа. – Дионис, дай ему это чёртово зелье и изгони из леса на пару сотен веков. Окинув Хичоля и Хёкдже внимательным изучающим взглядом, Дионис, тут же поняв истинную причину похищения и наглости полуобморочного Хи, усмехнулся и громко проговорил: - Так и быть. Вы получите зелье. Но в наказание за ваше неподобающее поведение вы больше никогда не сможете вернуться в лес. Вы на веки вечные изгнаны! - По рукам, - тут же согласился Хичоль. – Нам все подходит. Получив две бутылочки с таким вожделенным зельем, Хёкдже и Хичоль, низко поклонившись Дионису, пулей вылетели из леса и, не оглядываясь назад, запрыгнули в машину и тут же выехали на дорогу. Преодолев половину пути до дома, Хи, немного успокоившись, промолвил: - Думал, коньки там отброшу. - Ты был очень убедителен, - откупоривая одну из бутылочек и залпом выпивая её, улыбнулся Хёк. - Уверен, Дионис раскусил наш обман. Он не мог не заметить, что ты человек. - Я тоже так думаю. Вероятнее всего он просто не захотел связываться с Боа. Шивон говорил, что она подружилась с Ариадной. - Захапала себе в подружки жену Диониса, - присвистнул Хи. – Вот это хватка! - В любом случае, все уже позади, - зевая проговорил Хёк. – Осталось придумать, как опоить Донхэ. Сам он вряд ли захочет обзавестись рогами и копытами. - Не переживай, у меня есть гениальный план! - Почему-то мне уже страшно. - Хёкдже… - Ладно, молчу! – сдался Хёк. - Вот увидишь, через сорок лет сюрприз будет ждать не только ХанГена, но и Донхэ. - Большой такой сюрприз! - В этом есть свои плюсы, - задумчиво произнёс Хи. - Они же лучшие друзья, будут друг друга поддерживать и успокаивать. Это пойдёт на пользу их дружбе. - Представляю... - нахмурился Хёк. - Одной рукой Хэ будет успокаивать Гена, а второй лупить то тебя, то меня. Он-то точно сразу поймёт, откуда ноги у его трансформации растут. - Ну... подготовь его как-нибудь, - прикусив губу, хмыкнул Хи. - Или скажи, что сатирий вирус передаётся половым путём. - Ты дурак? - Я гений. - Что-то не заметно. - Хёкдже, я отомщу. - Вперёд.

***

Почувствовав острый неприятный запах болотной трясины и услышав негромкое копошение в коридоре, Донхэ, скрипя зубами, поднялся с постели и, надев спортивные штаны, вышел из комнаты. Оглядев чистенького Шивона, с ног до головы обляпанного болотной тиной Хичоля и по пояс грязного Хёкдже, Хэ, неопределённо махнув рукой, поинтересовался: - Что с вами произошло? - Мы ловили рыбу, - откинув со лба слипшуюся прядь волос, довольно промурчал Хи. - На болоте? – приподнял бровь Хэ. - Неподалёку от него. - Пока не было клёва, ты решил принять грязевую ванну? - Так все и было, - активно закивал Хи. – Это очень полезно для кожи. - И где улов? – не скрывая своего веселья, осведомился Хэ. - Отобрал биг босс, но мы на него не в обиде, - обняв Хёкдже за плечи, почти не соврал Хичоль. - Мы рыбачили на частной территории. Возник конфликт, - обворожительно улыбнулся Шивон. – Кстати, Донхэ, я завтра в лес возвращаюсь, ты должен со мной выпить! - Прямо сейчас? – стопорнулся Хэ. - А когда? – добродушно поинтересовался Ши. – У меня даже напиток особый есть. - Ну, если только чуть-чуть, - нехотя сдался Донхэ. - Хёкдже, дай мне бутылочку с нектаром, - протянув руку, попросил Ши. - Держи, - достав из кармана зелье и передав его Шивону, Хёкдже, затаив дыхание наблюдал за тем, как сатир ловко вливает все содержимое бутылочки в его доверчивого потомка. - Какая гадость, - скривился Хэ, проглотив зелье. - Это только поначалу, - просиял Шивон. - А давайте позвоним Хани и закатим прощальную вечеринку? – неожиданно предложил Хи. - Прекрасная идея, - легко согласился Шивон. - Сейчас восемь утра, - напомнил друзьям Хэ. - И что? – надул губки Хи. - Ладно, - нахмурился Донхэ. – Вас все равно не переубедить. - Вот и славно, - стаскивая с себя комбинезон и сапоги, промурчал Хи. – Шивон, звони ХанГену, а я пока в душ схожу. - Окей, - доставая мобильный, пропел Ши. - И вещи мои из машины принеси. - Понял. Ускакав в ванную комнату, Хичоль, мысленно превознося себя в ранг непризнанных гениев, залез в душ и, прикрыв глаза, подставил лицо под тугие струи воды. Смывая с себя болотную грязь и всю усталость прошедшей ночи, сатир не без оснований пришёл к выводу, что игра стоила свеч. Пусть и изрядно рискуя, они с Хёкдже провернули довольно опасное дельце. Теперь все вернётся на круги своя, и они заживут как в добрые старые времена. Ну а когда пройдёт сорок лет, и их с Хёкдже мужчины «неожиданно» поменяют свой облик, они всегда успеют сбежать на недельку-другую. А когда вернутся, всё опять будет хорошо. Выключив воду и не вытираясь, обмотав бёдра полотенцем, Хичоль уступил ванную Хёкдже и, едва выйдя в коридор, встретился взглядом с нервным и определённо злым ХанГеном. Мило улыбнувшись антиквару, Хи, заправив прядь волос за ушко, шепотом спросил: - Хани, что-то не так? - Почему ты в таком виде? – подходя вплотную к ведущему, прошипел Ген. - Я принимал душ. - Почему не у себя дома? - Испачкался на рыбалке. - Быстро оденься. - ХанГен, ты что, ревнуешь? – довольно пискнул Хи. – Неужели я дожил до этого момента! - Мы позже об этом поговорим, - рыкнул антиквар, резко разворачиваясь и уходя на кухню. - Точно ревнует, - донеслось из ванной. Захихикав, сатир, словно изящная гондола, вплыл в комнату Хёкдже и, быстро надев принесённую из машины одежду, поспешил на кухню. Усевшись возле антиквара и положив голову тому на плечо, Хи чуть ли не мурча, как довольный жизнью кот, краем глаза наблюдал за бледным Донхэ, прекрасно зная, почему тому сейчас так нехорошо. Примерно через тридцать минут плохое самочувствие полностью уйдёт, и биологические часы Хэ навсегда остановятся. От этого и грустно, и радостно одновременно. Быть может решив все за Донхэ и ХанГена, они с Хёкдже поступили эгоистично, но порой подобные решения самые верные. Пусть и несут за собой необратимые последствия. Есть люди, которые наслаждаются одиночеством. Но нет ни одного, кто бы его выдержал. Окружающий мир, внутренний трепет, любовные переживания - всё это имеет значение только тогда, когда любимый рядом. Смерть дорогого сердцу человека обесценивает существование - именно это делает её такой беспощадной. По-настоящему силён лишь тот, кто знает свои слабости. Хичоль же смог преодолеть их. ХанГен его единственная слабость. И теперь ему ничего не угрожает. Кивнув, соглашаясь со своими мыслями, сатир придвинулся к Хёкдже и шёпотом проговорил: - Мой план удался. Донхэ выпил зелье. Правда, я умница? - Иногда бываешь, - не стал спорить Хёк. - Что значит "иногда"? - надулся Хичоль. - То и значит. Театрально обидевшись, сатир бегло посмотрел на настенные часы и, опасно оскалившись, включил маленький телевизор, стоявший на холодильнике. Отыскав канал, по которому шла его передача, Хичоль сделал звук погромче как раз на нужном ему месте. На экране Хи собственной персоной томным голосом вещал: - Знаете, у меня есть один старый друг. Он просто обожает ходить по дому в коротком женском халатике и светить своими прелестями. Да, он эксгибиционист. И не стыдится этого. Так и вы друзья, не бойтесь быть самими собой. Рядом с вами обязательно найдётся тот, кого вы заинтересуете. - Это я эксгибиционист? – вскакивая со стула, зарычал Хёк. - А нечего было обзываться, - отмахнулся Хи. – Я же говорил, что отомщу. - Я тебя убью, - закатывая рукава на рубашке, на полном серьёзе проговорил Хёкдже. - Силёнок хватит? – прыснул Хи. - Сейчас проверим, - набрасываясь на друга, прошипел Хёк. Наблюдая за тем, как Донхэ и ХанГен пытаются разнять драчунов, Шивон, отпив из банки пиво, подпёр голову рукой и честно признался: - Мне будет не хватать вас в лесу. - Так оставайся, - прячась за спиной Гена, проговорил Хи. - Нимф мне не хватает больше. - Бабник, - скривился Хи. - Какой уж есть, - рассмеялся Ши. - Когда тебе, Хи, и тебе, Хёкдже, потребуется «политическое убежище», звоните, помогу, чем смогу. - Будем иметь в виду, - мигом растеряв боевой запал, одобрительно закивали Хи и Хёк, возвращаясь за стол. - О чём это вы? – почуяв неладное, спросил Хэ. - Да так… пустяки, - отмахнулся Ши. – Лесные дела. - Лесные? – опешил Ген. – Хичоль, ты тоже хиппи? - Когда-то давно им был, - как бы случайно проговорился Ши. - Как давно? - испепеляя Хичоля взглядом, осведомился Ген. - В далёкой юности, - серьёзно ответил Хи. - Я чего-то не знаю? – шёпотом у Шивона спросил Хэ. - Я тебе потом подробно расскажу, - едва сдерживая смех, пообещал Ши. – Вкратце: всех сатиров Хичоль переименовал в хиппи. - С него станется. Обведя своих друзей внимательным взглядом, Шивон как никогда ясно понял, что его нелёгкая миссия, наконец, подошла к концу: баламут Хичоль нашёл себе достойного мужчину, который будет сдерживать его буйный нрав; вечно попадающий под раздачу Хёкдже осел возле терпеливого потомка Ли — каждый из них на своём месте. Пора бы и ему возвращаться. Задание, что он получил от Диониса, с успехом выполнено. В ближайшие сорок лет никаких казусов не ожидается, ну а потом… он что-нибудь обязательно придумает. Недаром же он является правой рукой самого Диониса. Но об этом его друзьям лучше не знать.