Климов 1.1

У Киры было много дел в штабе, в офисе разрывались все телефоны, всем хотелось взять интервью у неё и у Грачева, после взрыва, услышать их версию. К тому же после убийства Ветрова некоторые начали подозревать в этом именно Грачева, стали появляться какие-то статьи в интернете, безумные предположения, вероятно, старался штаб Зиминой… Кире пришлось уехать на работу, оставив Грачева дома, он знал, что никаких покушений в ближайшее время не будет и отпустил её. Маша с Верой занимались поисками фирм, которые начинали на захваченных рейдерами землях строительство, чтобы понять, кто именно взял Зимину на крючок. Решив пообедать, Кира зашла в кафе возле штаба, продолжая листать планшет. Время от времени она посматривала на фотографию Грачева, в своем телефоне и, вздыхая, плотно сжимала ноги, кусая губы, ей так хотелось оказаться в его объятьях, вместо того, чтобы сидеть в скучном кафе одной… - Здравствуйте, можно присесть? – услышала она и, подняв голову, увидела над собой какого-то мужчину довольно непривлекательного, помятого, в сером безликом костюме и черной водолазке, не зная, что этот человек является тем самым следователем прокуратуры Быстровым. Он положил руку на спинку её стула, поверх которого висело её пальто. - Нет, нельзя, - ответила просто Кира, продолжая листать новости пальцем в планшете, но он сел. – Я сказала – нельзя! – выпалила она, резко встав. - Не беспокойтесь, я просто хотел познакомиться… Саша… - сказал он примирительным тоном, тоже поднявшись вслед за ней. Схватив со стола чашку с горячим кофе, Кира плеснула ему прямо на брюки. - Придурок! – выпалила она. Взяв свое пальто, Кира быстро оделась, даже не взглянув на то, как этот Саша согнулся от боли, кипяток быстро прошел сквозь ткань брюк и обжег его. Пройдя мимо него, она вышла из кафе и села в автомобиль, кивнув своему водителю ехать. Кире не нравились такие странные типы, как Быстров, они настораживали и своим видом и поведением, к тому же она не нуждалась в подобных знакомствах и даже будучи женой Климова, никогда бы не прельстилась на подобное чучело. Быстров был ей более чем омерзителен, особенно его трудно скрываемая манера знакомства, эта невинная улыбочка, за которой скрывался либо моральный, либо физический импотент. Её даже передернуло от его заискивающей речи. - Куда едем, Кира Владимировна? – спросил водитель. – К Евгению Петровичу или в штаб? Грачев настаивал, чтоб она ездила с водителем, одну он её отпускать боялся, а она никогда ему не перечила. - Домой, к Жене… - сказала она, ей уже не хотелось ничего, кроме как оказаться в объятьях возлюбленного, но проезжая мимо своего штаба она заметила целую группу репортеров: - Останови… Набрав штаб, она узнала у секретарши, что журналисты хотят взять у неё интервью, а что сейчас говорить, она совершенно не знала. Чтобы более-менее правильно все преподнести, Кире нужно было выстроить линию ответов, а лучше всего снять собственный репортаж, договорившись с теми журналистами, с которыми можно сделать что-то качественное, а не какую-нибудь подленькую историю, чем промышляли некоторые акулы пера. - Ладно, поехали… - проговорила она задумчиво, понимая, что журналисты могут узнать её автомобиль по номерам. Пока она доехала до особняка, Быстров приехал в свой гараж, в тех же мокрых штанах, попытавшись кое-как протереть их салфетками, однако, кофейное коричневое пятно все же осталось, да ошпарила она его прилично, что вызвало в нем нескрываемую злобу. Домой в таком виде он идти не мог, увидела бы жена и начала расспрашивать… Надев наушники, он принялся слушать то, что происходило в её машине, но скоро Кира вышла, заехав во двор особняка, однако он продолжал слышать все, что происходило. Зайдя в зал, Кира, не снимая пальто, подошла к Грачеву, он смотрел телевизор, но тут же убавил звук и перевел взгляд на возлюбленную. - Под штабом полно журналистов, - забравшись на колени к своему генералу, она расстегнула пальто. – Завтра надо будет дать интервью, я все устрою как надо, позвонила уже кому следует, сделаем ещё нарезку из мнения избирателей, получится то, что нужно… А что ты смотрел? - Футбол… - заводя руки под её юбку, сказал он. – Но, раз ты приехала… Мы… - Как ты себя чувствуешь? – упираясь коленками в диван, спросила она, поцеловав генерала, он удержал её, продлевая и углубляя поцелуй. - Лучше некуда… хотя… - он все дальше пробирался под её юбкой, скользя пальцами по бедрам, заставляя Киру чуть приподняться и вновь опуститься, чтобы его ладонь проникла туда, куда он хотел. - Сейчас будет ещё лучше… - проведя языком по его губам, улыбнулась она. - Дома никого, кроме повара, но он… ты знаешь… - чувствуя, что она сама возбужденна от его прикосновений, он проникал все дальше, заставляя Киру стонать от удовольствия. – Какая ты горячая… Так хочешь… - Тебя, хочу тебя… - простонала Кира, запрокинув голову. Слушая все это, Быстров зло смотрел перед собой, понимая, что сейчас он не получит никакой веской информации, а эти стоны его просто бесили. К дому подъехал автомобиль, Миша зашел в зал, остановившись на пороге. - Пап… - проговорил он, Кира обернулась к Зотову и слезла с Грачева, оправив юбку. - Да сколько же можно! – выпалил Грачев, зло поглядев на сына: - Ты мне вообще когда-то дашь нормально по… - он не договорил, хотя ему можно было и не заканчивать предложение, Миша, покраснев, отвел взгляд, понимая, что и на этот раз как-то не слишком вовремя: - Ну, что ещё? - Ничего, я… просто… хотел сказать, что прокуратура от нас отцепилась… спасибо… - вздохнув, Миша опустил руки в карманы брюк, поглядев на носки своих туфель. Кира поднялась по лестнице в спальню, Грачев печально проследил за нею взглядом и, встав с дивана, подошел к сыну. - «Спасибо» твое, сынок, очень вовремя… - смерив сына взглядом, сказал генерал, выпрямив спину. - Извини, п… прости… - пробормотал Миша, понимая, что если бы кто-то отвлек его в таком состоянии, он бы взбесился куда больше. – Я на кухню… Ничего не сказав в ответ, Грачев поднялся по лестнице в спальню. Пальто Киры висело на стуле, возле кровати, сама она, сбросив одежду, лежала на постели в черном кружевном белье, дожидаясь, пока отец и сын решат все животрепещущие вопросы. - Завтра переедем на нашу квартиру… - сказал Грачев, переводя дыхание. - У нас нет горничной… - заметила Кира, наблюдая за тем, как он подходит к постели. - Ничего, прибавлю зарплату Сергею, он справится и тут и там… - остановившись у изголовья постели, он скользнул взглядом по её груди затянутой в узкий прозрачный лифчик. – А ты сегодня никуда не собираешься больше? - Нет…, не собираюсь… - проведя пальцем по молнии его брюк, она одним движением её расстегнула. - Или ты хочешь посмотреть футбол? – откинув с плеч волосы, Кира приподнялась и коснулась его губами, сжав в руке, затем невинно посмотрев в лицо возлюбленному. - Какой к черту футбол?! – едва дыша, страстно выпалил он, подняв Киру с постели и прижав к себе, впился голодным поцелуем в её губы, затем опустившись с нею на постель, в надежде, что Миша больше их не побеспокоит. Сняв наушники, когда все слова закончились, сменившись громкими стонами, Быстров ударил ногой стопку сложенной «летней» резины, ненавистно поглядев на свои брюки, на которых так и красовалось кофейное пятно. Посмотрев на часы, выждав пятнадцать минут, Быстров снова взял наушники, но стоны там превратились в сплошные крики, а кровать, хоть и вполне современная и крепкая, но все же ходила ходуном, выдавая все то, что делал с Кирой Грачев и какую дичайшую скорость взял. Включив электрический чайник, Быстров заварил себе растворимого кофе, он снова сел за стол, прошло ещё минут десять, но в наушниках все было тоже самое. И это раздражало его все больше и больше, особенно то, как на каждое движение жена Грачева отзывалась протяжным довольным стоном, шептала: «Люблю… люблю…» и просила ещё… - Долго это может продолжаться? Он что принимает что-то?! – зло глядя на свою чашку, проскрежетал Быстров.