Климов 1.1

Венеция Договорившись с администрацией клуба, всунув им достаточно денег, Грачев вышел из клуба, к автомобилю, на котором они приехали, сев на заднее сидение он кивнул водителю ехать. Кира все пыталась успокоить Петрова, вернее отвлечь от клуба, хотя он порывался туда вернуться, но она привлекла его внимание собою, и он принялся снова раздевать её прямо в автомобиле. - Жень, ты уладил все в клубе? – спросила Кира, чувствуя, как Петров добирается до её белья. - Да, заплатил… ерунда… Ну ничерта себе его от бокала абсента бомбануло! - прокомментировал Грачев, глядя на то, как Петров впивается губами в плечо Киры, опустив одну руку между её ног, совсем не думая о том, что на них в зеркало посматривает слегка ошарашенный водитель. - От двух бокалов… - отклонившись на спинку сидения, Кира, чувствуя такое дикое возбуждение, только прошлась рукою по затылку Петрова, исступленно глядя на Грачева. – Надо поскорее ехать в отель… - А Палыч вон и в машине готов с тобою… И я тоже… - стараясь держаться, Грачев сам буквально поедал Киру взглядом. – Может мы как-то… втроем… - Давай…. – простонала Кира, чувствуя, как Петров проникает в неё пальцами и пересев на его колени, пока не раздеваясь и не расстегивая его брюки, впилась губами в губы Грачева. Автомобиль ехал к отелю, водитель все набавлял скорость, поцелуй Киры и Грачева становился все глубже, а Петров отгибая ткань платья, начал целовать её грудь, чувствуя, как она трется об него, возбуждаясь от этого все больше. Кира истекала от возбуждения, ощущая через ткань его брюк, как Петров упирается в неё своим возбужденным…, сама она, расстегнув молнию на брюках Грачева, опустила в них руку, обхватив пальцами, но не высвобождая, а только настойчиво сжимая, скользя ладонью то вверх, то вниз... Кира так хотела поскорее очутиться в отеле, чтобы заняться полноценным сексом, изнывая от желания, принимаясь слегка приподниматься, все усиливая трение… Петров, оторвавшись от груди Киры, так откровенно на неё взглянул, затем расстегнув молнию на своих брюках и Кира ощутила, как он проник в неё, прервала поцелуй с Грачевым, совершенно не ожидая этого… - Я больше не могу ждать, - прошептал Петров, чувствуя, как Кира начинает сжимать его в себе. – Кирочка… девочка…- он запрокинул голову, пьяный и одурманенный ею. Но Кира принимаясь двигаться на нем, все же хотела заняться Грачевым… однако в автомобиле это было не так удобно, тем более они взяли обычный мерседес с низкой посадкой, однако через несколько мгновений доехали до отеля. - Придется выходить, - проговорила она, пьяно взглянув на Петрова. – Мы продолжим в номере… Давай же… - но он не отпускал её, и Грачев попросил водителя совсем выйти из авто. - Можно и здесь… - Грачев перевел взгляд на Петрова. Тот хотя и был пьян, все понял, отпустив на мгновение Киру. И когда она опустилась на сидение на колени, склонившись, окончательно высвободив возбужденный…. Грачева, обхватив его губами, тогда Петров проник в неё сзади, прижав одну руку к низу её живота, взяв такую скорость, что Кира так застонала, стараясь двигаться с ним в унисон, сжимая внутри столько ритмично. Грачев нежно проходился ладонью по волосам Киры, глядя на то, как она скользит губами по его твердому…, так чутко опускаясь языком по уздечки до самого основания, затем поднимаясь, продолжая так вновь и вновь, доставляя ему безумное удовольствие, время от времени поднимая на него взгляд, замечая, как он опьянен… Кира любила видеть на его губах такую пьяную улыбку, сознавая, что она является его источником наслаждения, все, что она делала не было чем-то автоматическим, нет…, она сама получала удовольствие от того, что он творила с ним такое… Она любила каждую его клеточку, все его естество… и ей нравилось делать с ним все… и, целуя его, так впиваясь губами и проходясь кончиком языка по чувствительным зонам, Кира намеренно следила за его реакцией, вырывая из груди Грачева сдавленные стоны. Впрочем, чаще он не сдерживался… уже давно сознав, что Кира любит его таким – полностью пребывающем в эйфорическом состоянии… и она любовалась его запрокинутым лицом, в котором было столько сладкого мучения, сладострастного исступления в те мгновения, когда он доходил до разрядки и с его губ порой срывались громкие стоны… Но Грачев и сам любил её такой, бешенной, охваченной оргазмом, хотя прежде Киру волновало то, как она выглядит в такие моменты, но сама того не заметив в конце концов просто перестала об этом думать, окончательно соединившись с возлюбленным всем своим существом. Они были в машине недолго, только насытившись для того, чтобы дойти до номера, возбужденные, но немного расслабленные, полностью подчиненные своей страсти. Петров беспрестанно обнимал Киру, ему так хотелось ощущать с нею тактильную близость, прикосновения рук, теплоту её кожи… он настолько в этом нуждался, прежде никогда не встречая такую, как она… отдающуюся любви полностью до самозабвения… утопающую в страсти… Зайдя в номер втроем, они словно бы сошли с ума одновременно… Кира сняла с себя платье, которое ей уже порядком надоело и принялась расстегивать пуговицы на рубашке Грачева, затем ремень на его брюках, ощущая, как Петров дрожащими от перевозбуждения пальцам справляется с её лифчиком… Едва только добравшись до спальни, сбрасывая с себя остатки одежды, на ходу, они словно безумцы отдались порыву… Опустившись с Кирой на постель, Грачев, сбросив брюки, туфли, белье, все… накрыл возлюбленную собою, широко раздвинув её ноги, настолько сильно и размашисто проникая в неё с такой скоростью, что она закричала от сладострастного прилива полностью накрывшего её, но даже через туманную завесу похоти, охватившей её, она все же повернула голову к Петрову, заставив его сесть у изголовья кровати, скользя рукой по его бедру, поднимаясь выше… заставляя его испытывать не меньшее возбуждение, настолько искусно касаясь его пальцами, совершенно неторопливо, растягивая это удовольствие для него. - Раз уж мы не выпили абсента так, чтобы опьянеть… Может, откроем вина и есть ещё коньяк…, я принесу… - переводя дыхание, проговорила Кира, тщетно пытаясь придать своему голосу ровность, сейчас он звенел настолько исполненный желания, и сама она была безумно распалена, после забега с Грачевым и того, что делала с Петровым. - Детка, ты потрясающая… - откинувшись на подушку, простонал Грачев, и все же наблюдая за тем, как она поднимается с постели, как плавны её движения и хороша талия со спины. – Божественная…. Моя принцесса… - Никогда у меня не было такой как Кирочка… - пьяно и несколько развязно произнес Петров, провожая её взглядом. – Она такая живая… в постели… А Верка только отворачивалась, какая же сука эта Вера! - Поддерживаю… Вера редкостная сука… - проговорил Грачев. - Такая тварь… - продолжил Петров. – Омерзительная женщина… - Кто омерзительная женщина? – вернувшись в спальню с вином и коньяком, Кира поставила их на столик и дала Грачеву штопор, чтобы от откупорил бутылку вина. - Верка… - ответил Петров. – А ты ангел… мой ангел, Кирочка… Иди сюда… - Иду, - забравшись в постель, Кира окунулась в объятья Петрова, ей было приятно ощущать себя любимой и нужной, и дело было не в сексе, а в том, что эти два мужчины так любили её, так дорожили. Откупорив бутылку вина и наполнив бокалы, Грачев передал один Кире, не решившись наливать Петрову ибо он и без того был пьян… Сделав несколько глотков муската, Кира повернулась к Петрову, подняв бокал и дав ему немного выпить. - Как хорошо… - промурлыкала она. – Так уютно…, мои мальчики… - Даже драка не испортила тебе настроение? – вкрадчиво спросил Грачев, коснувшись губами руки возлюбленной. - Ну, это была не драка…, но было весело… - проговорила с улыбкою Кира. - Этот урод в клубе лез к Кирочке, надо было его убить! – взмахнув рукой, выпалил Петров. - Тебе нельзя абсент, Палыч, ты становишься агрессивным, - ухмыльнулся Грачев. – А меня убить не хочешь? - Я бы тебя обнял, но ты не хочешь, ты не любишь этого… А я тебя люблю, ты же мой друг, единственный…, дружище! Ну, дай я тебя хоть раз поцелую в щеку! – проговорил с такой забавной улыбкой Петров, мгновенно под действием алкоголя расчувствовавшись. - Делать мне нечего с голым мужиком целоваться! – отмахнулся Грачев, но все же ему было приятно осознавать, что даже будучи пьяным Петров задираться только к посторонним, а к нему лезет обниматься, все же пьяный человек более искренен, чем трезвый…и Кира тоже это заметила… К тому же, она помнила, как в пьяном виде Климов ударил её, называл последними словами, а Грачев в пьяном виде задаривал её какой-то ерундой и целовал, бесконечно признаваясь в любви, и вот Петров – в нем было столько любви и восторга…, и Кира не боялась своих генералов пьяными, они боготворили её, любили настолько сильно… и ей в самом деле было безумно уютно.