Серый кардинал.

Все дальнейшие действия были прерваны ревом машинных двигателей - к школе на полной скорости прибыли три черных мерседеса. Резко, так что из-под колес повалил дым, затормозив, из салонов высыпали устрашающего вида люди и, встав в два ряда, друг напротив друга, создав коридор, замерли на месте, успев как раз к тому моменту, когда к воротам прибыл четвертый автомобиль. Из элегантного черного ауди вышел рослый пепельноволосый водитель и, обойдя машину, остановился у пассажирской двери, которую отворил только после того, как повертев головой, проверил близлежащую территорию. Из салона не спеша выбрался невысокий человек в идеально сидевшем на нем костюме-тройке. Водитель чуть склонил голову в знак уважения и захлопнул дверь. Встав чуть позади оправляющего пиджак шатена, он хмурым цепким взглядом осматривался вокруг, выискивая малейшую опасность, угрожающую его боссу. От толпы людей в черном отделился один мужчина и, подойдя к прибывшему человеку, поклонился, после чего протянул руку. Шатен ответил крепким рукопожатием и кивком головы. Несмотря на значительно меньший рост, молодой человек совершенно не выглядел нелепо в этой ситуации. Он не был ни смущенным, ни неуверенным и принимал уважение как должное. Идеальная осанка, неширокие расправленные плечи и высоко поднятая голова выдавали в нем уверенного в себе человека, занимающего особое положение в обществе. Плотно сжатые губы и прищуренные глаза, охватывающие все вокруг острым холодным взглядом, от которого хотелось тут же потупиться и отступить в сторону, как нельзя лучше характеризовали характер Десятого босса семьи Вонгола - неприступный и гордый. Закончив приветствия, троица направилась на территорию школы. Первым шел невысокий юноша, двое остальных держались чуть позади. Едва только шатен миновал ворота учебного заведения, шеренга людей в черном, с военной выправкой вытянув руки по швам, сложилась напополам в почтительном поклоне, выказывая свое безусловное подчинение тому, кто носит титул мафиозного короля. Уверенно и ни на кого не смотря, молодой человек и его сопровождающие прошли живой коридор, который тут же перестроился и теперь следовал за ними. Все, кто находился на территории школы, не отрываясь, во все глаза, смотрели на эту процессию - кто дружелюбно и с гордостью, кто хмуро и с опаской, кто с надеждой, жадным любопытством и, по мере того, как лучше разглядывали впереди идущего юношу - с откровенным потрясением. Приблизившись к месту событий, шатен остановился, а за ним и все остальные, заняв выгодные позиции. Рядом остались только водитель и высокий блондин. Небрежно забрав руки в карманы брюк, юноша молча обводил взглядом заложников - расцарапанных парней, раненых девушек, явно мертвое тело своего двойника в луже крови, и с каждой секундой его глаза меняли свой оттенок с неприметно-карего на полыхающий яростным огнем ярко-желтый. После школьников он прошелся по лицам мафиози из вражеского клана, едва заметно приподняв уголок губ в неприятном оскале, когда заметил, как непроизвольно передергиваются враги от его взгляда. И, наконец, остановился на том, в ком безошибочно признал главаря всей этой своры. Несколько долгих секунд они рассматривали друг друга, пытаясь максимально больше узнать о противнике. Первым нарушил, ставшее уже почти невыносимым, молчание дон Ретти: - Десятый Вонгола - Савада Цунаеши собственной персоной! Ну, наконец-то! Я уж было начал подумывать о более радикальных мерах, чтобы поторопить тебя. Савада продолжал молчать. - Знаешь, - Ретти приблизился к застреленному телу, - должен признать, идея использовать подставного - потрясающее в своей простоте коварство. Я даже чуть не попался. Мужчина хотел было пнуть двойника, но он вдруг развеялся серым дымом - Мукуро, злобно сощурив глаза, дематериализовал свое творение, не позволив к нему прикоснуться. Итальянец хмыкнул. - Думаю, ты знаешь, зачем мы здесь? - Знаю, - Десятый впервые заговорил. Голос его вымораживал внутренности. - Но меня больше интересует: для чего это Омерте? - У нее и спросишь, когда мы доставим тебя, куда следует. На этих словах вражеские бойцы взяли молодого человека на мушку. Гокудера и Дино, а это были именно они, попытались заслонить собой Саваду. Остальные хранители так же вмиг оказались рядом, но Цунаеши движением руки остановил их порыв. Он холодно рассмеялся и поинтересовался: - С чего такая уверенность, что я соглашусь отправиться с вами? - О, Вонгола, ты сейчас не в том положении, чтобы сомневаться! - Ретти махнул в сторону учащихся одиннадцатого класса, которые все, как один, затаив дыхание, во все глаза наблюдали за сценой, что развертывалась перед ними. - Пожалуй, мне стоит продемонстрировать серьезность наших намерений. Продолжая буравить Десятого черными глазами-бусинами, итальянец вскинул руку и, не целясь, трижды выстрелил в толпу учеников. Ретти смотрел, не мигая, однако все равно прозевал тот момент, когда Савады уже не оказалось на прежнем месте. Резко обернувшись, мужчина нашел мальчишку перед учениками. Руки, облаченные в перчатки, полыхали ярким пламенем. Вытянув одну вперед, он раскрыл горящую ладонь, и на землю, тихо звякнув, полетели три оплавленные пули. Выругавшись, мафиози в сердцах выпустил в юного Вонголу всю обойму. Но тот без труда, одним смазанным движением левой руки, изловил все летящие в него пули. - Это было весьма недальновидно с вашей стороны, - протянул Савада, делая вид, будто отряхивает ладони. - Знаете, угрожать оружием на моей земле - это не выход. Переговоры на нейтральной территории я уважаю больше. Ретти напрягся - Савада был как-то уж слишком спокоен. Ничего хорошего это не сулило. - А нам переговоры не выгодны. - Да? - деланно удивился Десятый. - А мне сдается, что скажи я вам сейчас одно-единственное слово, и вы будете умолять о переговорах... Курокава Хана, глотая слезы и сдерживаясь, чтобы не закричать, не отрываясь смотрела на распростертое у ее ног тело Савады Цунаеши. Ну кто бы мог подумать, что этот трусоватый и неуклюжий двоечник будет способен на такой поступок? Встать под пулю, закрыв собой другого человека, по собственному желанию. На это нужна была не только смелость. Хана знала многих смелых людей, но, она была уверена, ни один не смог сделать бы того же, что этот паренек. А значит, дело не в смелости... Что же такого было в Саваде, чего они не разглядели раньше? Но, какая теперь разница, когда он... он... Девушку почти задушили сдавленные рыдания. ... мертв. Да как такое вообще возможно? В их время? В их городе? Прямо на территории школы? Почему? Беспорядочные мысли девушки прервались появлением новых лиц. От того, что видели перед собой ее глаза, рыдания в момент испарились - настолько нереальной казалась картина. Хана, позабыв как вообще дышать, смотрела, как во главе большой группы странных людей, похожих на тех, что держали их в заложниках, к ним приближался... Савада?! Но этого не могло быть! Он же... Курокава до рези в глазах всматривалась в такой знакомый и в то же время совершенно иной образ. Это человек, несомненно, был похож на Никчемного Цуну как две капли воды, но лишь внешне. Его четкие, уверенные движения, манера держать себя и, самое главное, глаза - не юноши, но зрелого человека, никак не вязались с тем, кого она знала. Но рядом с ним шагал Гокудера Хаято, да и - девушка бросила мимолетный взгляд на четверку, что стояла чуть поодаль - Ямамото с Рехеем не выглядели удивленными. Да быть не может! Хана вновь впилась глазами в подошедшего Саваду, который начал переговоры с бандитами таким тоном, будто делал это уже не раз. Последние сомнения исчезли, когда растворился в воздухе убитый мальчик. Как провернули подобный фокус, она представить не могла, но почему-то, глядя на того, кого называли Десятым, была готова поверить во что угодно. Да, это действительно был их Цуна - у кого еще могут быть такие растрепанные волосы и маленький рост? Только, видимо, свою харизму он от них всегда безупречно скрывал. Курокава, невольно засмотревшись на странную игру пламени в его глазах, вдруг задалась вопросом: а для чего? Десятый, Италия, семья, склоняющиеся люди в черном... Неужели?! От пришедшей на ум догадки стало вдруг не по себе. Черт побери... Шинити, Макото и Сакаки никак не могли решиться посмотреть на Никчемного, неподвижно лежащего в луже крови, и лишь бросали косые взгляды, тут же отводя глаза. Это было так... неправильно что ли? Он должен путаться в ногах, носить их вещи, попадать в ловушки, скрашивать их тягомотные школьные дни. А вот мертвым он быть не должен. Ну никак не мог он умереть, став для кого-то щитом. Это было дико и как-то неправильно. От неприятных мыслей хулиганов отвлек дружный вздох удивления. Проследив, куда все уставились, парни во все глаза вылупились на человека, которому в пояс кланялись недавно прибывшие бандюги, после чего, будто свита, зашагали следом. И их главарь - невысокий лохматый шатен... Да что же здесь творится?! Припомнив, как называл недавно Никчемного один из их мучителей, молодые люди переглянулись, пытаясь удостовериться, что все это им не снится, и все здесь на самом деле... На самом деле убили не Цуну, на самом деле люди вокруг опасаются Саваду, потому что на самом деле он ведь босс итальянской мафиозной семьи. Это все было похоже на бред. Скажи кому-нибудь из них еще сегодня утром, что их одноклассник, тем более Цунаеши, будет с таким уверенным видом молоть языком с прожженными бойцами, ведя какую-то собственную игру, Шинити просто бы съездил шутнику по уху, чтобы чушь не нес, а Макото бы притащил за шиворот самого Саваду, который непременно бы запутался в собственных ногах и расквасил нос, и все бы хорошенько посмеялись. Но здесь и сейчас перед ними стоял не их знакомый до оскомины Никчемный, а глава мафии - Савада Цунаеши. Десятый. Уверенный, сильный и опасный человек. Да, опасный... Случайно пересекшись с горящими янтарными глазами, троица быстро отводит взгляд - слишком тяжело смотреть в лицо этому незнакомцу. И на ум внезапно приходит, что такой Савада может и отомстить им за все, и растяжкой с мелом они не отделаются. От этой мысли вздрагивают все трое. Однако все их страхи моментально перекрывает неприкрытое восхищение и зависть, когда парни, не веря собственным глазам, наблюдают за тем, как Цуна со вспыхнувшими пламенем руками ловит пули. Честное слово, это было сном наяву! Сасагава Киоко, совершенно позабыв о страхе и даже перестав постоянно всхлипывать, широко раскрыв глаза, смотрела на совершенно целого и невредимого одноклассника. Хотя нет, ее одноклассником был милый неуклюжий Никчемный Цуна. А это был совершенно другой человек, хоть сердце и подсказывало - все же он. И Киоко задавалась вопросом - почему никто из них не замечал раньше? Неужели Савада такой прекрасный актер? Или же просто это все они видели в нем только то, что хотели, не пытаясь заглянуть глубже? Но в любом случае, сейчас перед ней предстал совершенно незнакомый юноша - с непоколебимой силой духа, сильной аурой и безжалостными глазами. И хоть девушка при взгляде на Цуну сразу ощутила, что теперь все будет в порядке - он позаботится - сказать однозначно, что такие кардинальные метаморфозы пришлись ей по душе, она не могла.