Глайдер

Катя потеряла счет времени, сидя за столом в темной комнате со стенами, окрашенными в грязно-серый цвет, и тусклой лампочкой в середине потолка. Каменный мешок создавал особую атмосферу для людей, впервые попавших сюда, но не для Кати. Пятая точка затекла от долгого сидения на неудобном железном стуле. Запястья затекли от наручников, которые никто с нее не собирался снимать. Она откинулась на спинку стула, по очереди потирая кожу запястий с образовавшимися малиновыми полосами от стальных браслетов. Хотелось пить и есть: обычно ее завтрак состоял из кофе и сигареты. А после сильного стресса хотелось слопать огромную пиццу целиком. Девушка не один раз посещала подобные заведения. Но раньше у полицейских были только подозрения и никаких доказательств. Раньше все ограничивалось словами: «В следующий раз обязательно посадим». Сейчас все намного серьезней. Ее взяли на горячем, и лучший друг, наверняка, в красках расписал их «подвиги», спасая собственную шкуру. Как он мог? Неужели все дело было в деньгах? Девушка посмотрела в зеркало, висящее перед ней на стене, и улыбнулась. Не столько собственному отражению, сколько ментам, сидящим по ту сторону зеркала и ждущим, когда клиент созреет. От скуки Катя начала изучать комнату, окидывая взглядом знакомую обстановку. Ее внимание привлек стол, стоящий в дальнем углу. На его поверхности в ряд лежали вещи, доступные любому и кажущиеся довольно безобидными в обычной жизни. Противогаз, плоскогубцы, набор игл, напильник, кожаный ремень. Весь ассортимент украшала удочка с натянутым на толстую ручку презервативом. Обыкновенному задержанному хватало одного вида или демонстрации способностей того или иного предмета, чтобы начать говорить и писать чистосердечное. «Сколько времени прошло, а ассортимент все тот же, — усмехнулась девушка. — Сколько еще сидеть? Ау, мусора, вы про меня забыли?» Чтобы занять себя хоть чем-то, она даже запела: — Хоп, мусорок, не шей мне срок, машинка Зингера иголочку сломала. Всех понятых полублатных, да и тебя бля, мусор, я в гробу видала. Как по мановению волшебной палочки, дверь со скипом открылась, и в комнату вошли двое хмурых сотрудников. Хакер их прекрасно знала. Лейтенант Леха, тупой как валенок, и рыжий старлей Паша — та еще сволочь. — Колпакова, че горланишь? — лениво протянул лейтенант. — О, мальчики, что такие грустные? Опять мамка одинаково одела? — Старо как мир. Уу, какой красивый марафет, — ухмыльнулся рыжий старлей, — с ОМОНовцами познакомилась? — Агась, было дело. А вам что от меня надо, Чип и Дейл? — Катя хитро прищурилась. — Дело мое ведете? Было бы очень хорошо, полчаса — и я домой пойду. — Нет. Тобой из спецотдела займутся, мы по сравнению с ними ангелы. Лучше нам чистосердечное напиши. И тебе хорошо, и нам звезды на погоны, — Леша положил на край стола бумагу и ручку. — Ладно, слухайте, — девушка глубоко вздохнула и начала рассказывать заулыбавшимся ментам, — сижу я, значит, на чердаке, никого не трогаю, в окошко дымлю. Тут мужики страшные вламываются, заломали меня и сюда привезли. А тут двое из ларца, — пожав плечами, она с искренне-тупым взглядом смотрела на полицейских. Улыбка медленно сползла с лиц сотрудников правопорядка. Рыжий подошел к столу с арсеналом, взяв в руки плоскогубцы, поднял их вверх, как бы рассматривая под тусклым светом лампы. — Еще шанс, Колпакова, и мы начнем играть, — положив плоскогубцы, он взял в руки противогаз и демонстративно закрыл клапан для подачи воздуха. — Ну нет, я на ваши БДСМ-игрища смотреть не собираюсь, — Катя с отвращением поморщилась, представляя, как один мент связывает другого ремнем. — Паша, ты не так с девушкой разговариваешь, — с улыбкой инквизитора лейтенант влепил пощечину беззащитной девушке. — Пиши, сука! — пальцем придвинул ближе белые листы и ручку. От неожиданности голова резко дернулась, от резкой (резко-резкой) жгучей боли на глазах выступили слезы. Она приложила руки в наручниках к месту удара, не обращая внимания на пошедшую из носа кровь, струйкой стекающую по подбородку на грудь. — Ну?! — рыжий подошёл к задержанной, на ходу закуривая. — Курить хочешь? — Да, — во рту ощущался вкус собственной крови. — Окей, — старлей затянулся и выпустил густое облако в лицо девушке. Дым безжалостно защипал глаза, в горле противно запершило. — Ладно, подпишусь. И правда говорят: менты — дьяволы, уже и кровью расписываться заставляют, — на этих словах Катя наклонилась вперед, заливая алой жидкостью бумагу. Озверевший от такого откровенного издевательства, Леха заорал на все отделение. — Блядь, да я тебя убью сейчас, — наотмашь ударяя ее по лицу. Жуткая боль пронзила голову, в глазах потемнело. Последнее, что она услышала, — громкий строгий мужской голос, почему-то казавшийся ей спасительным. — Что здесь происходит?!

***

Утреннее солнце нагло врывалось в окно кабинета, заливая своим светом рабочий стол. Ничего лишнего. Всё по полочкам, документы на столе разложены аккуратными стопками. На стене старые военные фотографии и несколько именных грамот. Истинное чистилище педанта. Луч скользнул по лицу сидящего за столом мужчины. Он поморщился и встал из кресла, прошелся по кабинету, разминая затекшие ноги и включил электрический чайник. Закурив, уже которую по счету, сигарету, он вытянул руку и недовольно посмотрел на циферблат наручных часов. «ОМОН должен был закончить операцию. Почему нет звонка? Неужели какая-то заминка?» Помятый от бессонной ночи, с довольно явной щетиной на лице он затушил бычок в пепельнице и уселся в кресло за столом. Спина нещадно болела, но военная выправка не давала ее расслабить и согнуться. За последние несколько месяцев кабинет стал его домом, стол — кроватью, а подушкой — пухлые тома уголовного дела. И с каждым месяцам они все прибавлялись и прибавлялись. Дерзкая банда неуловимых хакеров, именующих себя «Ghost Click». Десятки преступлений, давно вычисленные имена и ни одного доказательства. Кость в горле всего управления. Единственная радость на сегодняшний день — поимка одного из местных Робин Гудов, но он, всего лишь мелкая сошка, оказался куда алчней своего главаря и погорел на краже кредитных карт. Спасая свою шкуру, он согласился работать на полицию и помочь поймать занозу в заднице всего отдела, а так же главную из их шайки, хакершу по кличке Shadow. Что ж, одной проблемой меньше. Седьмая чашка крепкого кофе — единственная еда за последние сутки. Желудок запротестовал, заставив своего хозяина застонать от боли. Прожевав какую-то таблетку, мужчина снова отхлебнул из кружки. Анализируя оба уголовных дела, капитан полиции заметил сходство в методах и стиле взлома. Но девчонка на уровень превосходила банду, ломала защиту, на которой они обламывались, отлаженность действий и ее смекалка поражали. По чистой случайности смогли вычислить ее и взять в разработку. Тем более, если смотреть не со стороны закона, она делала добрые дела. Помогала бедным и сиротам, не оставляя себе от награбленного ни копейки. Но срок ей светил большой, и службы безопасности банков не оставят ее в покое. Жалко. Телефон на столе зазвонил, заставляя хозяина очнуться от размышлений. — Капитан Лавров, — ровный спокойный голос не выдал нервозности. — Товарищ капитан, объект задержан и доставлен в тридцать восьмое районное отделение полиции. — Еду, — коротко бросив собеседнику, он повесил трубку. В машине, по дороге в отделение, он прокручивал в голове состоявшийся вчера разговор с начальником управления. — Капитан, что вы намерены делать с бандой хакеров? Прошло больше полугода, а у нас куча эпизодов, куча подозреваемых и ни одного задержанного, — жилистый мужчина преклонного возраста нервно вышагивал по периметру своего внушительного кабинета. — На меня давят сверху. А если давят на меня, то плохо придется и вам. Капитан, сидящий за длинным переговорным столом, виновато опустил голову: — Товарищ генерал, мы не располагаем специалистами столь высокого уровня. — Тогда найдите этих специалистов! — гаркнул генерал. — Они не соглашаются работать на полицию, для них это позор. Но я думал над этим вопросом. Вот, посмотрите, — он положил на стол толстую папку с фотографией на обложке. Начальник взял уголовное дело и взглянул на фото. — Колпакова, местный Робин Гуд и заноза в заднице… — А также специалист высокого класса, досконально знающий особенность такого рода преступлений. Завтра операция по ее захвату. Есть возможность ее завербовать и заставить работать на нас, — прервал его капитан. — Вы к ней неравнодушны, капитан? — хохотнул начальник. — Вы ошибаетесь, — Лавров покраснел, но остался невозмутим. — Просто жалко. Девушка всю молодость в тюрьме проведет, а ведь себе ни копейки не взяла. — Запомни, Дима, она — преступник, кибервор, жалости к ней не должно быть, — он сел в глубокое кожаное кресло и в раздумье потер виски. — Если договоришься, берешь ее под свою ответственность. Тем более выхода у нас и правда нет. — Я думаю, договориться труда не составит. В районном отделении гостя из управления встречали хлебом и солью, настойчиво призывая отобедать в кабинете начальника. Но капитан спецотдела терпеть не мог панибратства и заискиваний, да и (к тому же) хотелось скорей разобраться с девчонкой и наконец-то отоспаться. Младший сержант проводил его в комнату для допросов. Шагая по длинному, тускло освещенному коридору, он пытался разработать план действий по вербовке. Вопль: «Блядь, да я тебя убью сейчас», — и глухой удар заставили его поспешить к источнику. Капитан зашел в тот момент, когда рыжий со всей силы пихнул девушку в бессознательном состоянии в плечо. — Что здесь происходит?! — внутри он закипел от негодования и злости. Пусть она и преступница, но как у здоровых мужиков поднялась рука на беззащитную девушку? Хотелось подбежать и уебать этим мразям, но выдержка сдержала этот порыв. Обалдевшие сотрудники уставились на капитана. Под его грозным видом и холодным взглядом любой чувствовал себя ничтожеством. — Мы это… помочь хотели, — промычал лейтенант. — Вы приедете, а тут уже признание, — рыжий шагнул вбок, закрывая собой сидящую с опущенной головой девушку. Лавров обернулся к испуганному сержанту. — Аптечку и бутылку воды. Быстро! — последнее слово он выделил особенно грозным тоном, заставив сержанта подпрыгнуть и скрыться в коридорах отделения. — Ну так что? Вы нам благодарность за содействие выпишите? — рыжий нагло смотрел на начальника ожидая ответа. Тот открыл рот от такой наглости, но, совладав с собой, ответил ледяным тоном: — Непременно, рапортом вашему начальству об избиении задержанной и нарушении должностных инструкций. Свободны. Сержант, словно тень, поставил требуемое на край стола и скрылся вслед за сотрудниками. Глубоко вздохнув, Дмитрий повесил китель на спинку и сел на стул напротив Кати. Открыв увесистый ящичек, извлек оттуда кусок ваты и флакончик с нашатырем. Намочив вату, сунул девушке под разбитый нос. От резкого запаха она поморщилась и застонала. Открыв глаза, мутным взглядом уставилась на статного, серьезного мужчину перед собой. — Голова кружится? — сочувственно спросил незнакомец. — Нет, блин, чешется, — Катя сплюнула кровью на бетонный пол. Видок и вправду шикарный: разбитая бровь и губа, опухший нос, да и крови вытекло как из хорошего поросенка. Просто секси. — Ты из спецотдела? — Не ты, а вы, — мужчина вытащил из внутреннего кармана кителя удостоверение, раскрыв, сунул ей под нос. — Капитан Лавров, спецотдел номер восемь, — быстро убрал корочку, не дав девушке как следует прочитать имя и отчество. — Умойся, потом поговорим. — Браслеты сними, Джек Восьмеркин, — усмехнулась хакер, протягивая вперёд руки, демонстрируя наручники на запястьях. Пара секунд — и она сидела, потирая освобожденные конечности. Этот капитан ее напрягал, не похож он на других представителей этой профессии. Спокойный, вежливый, внушающий страх. Лавров резко вскинул руку, засучивая рукава рубашки. От реакции девушки на сердце стало неприятно. Испугавшись удара, она зажмурилась и отвернулась. — Успокойся, я тебя не трону, только засучу рукава, чтобы помочь тебе умыться, — тон психиатра не успокоил Катю, а наоборот, заставил поежиться. Через пятнадцать минут она снова сидела на стуле, а капитан Лавров обрабатывал вонючей мазью ее разбитую бровь. — Управление предлагает заключить с тобой договор. Помогаешь с расследованием, а мы, в свою очередь, забываем все твои «подвиги» и даем шанс начать жизнь заново, — с ангельским терпением он пытался замазать бровь шипящей от боли и уворачивающейся девушки. — У вас на меня ничего нет и, тем более, работать на ментов я никогда не стану, — она упиралась как могла, зная, что дело — труба. — Ошибаешься, Shadow, твой дружок сдал нам ваш тайник, и вообще, тебя с поличным взяли, когда ты переводила деньги со счета банка, — капитан навис над испуганной Катей. — Найс, он же гражданин Игнатьев, подписал чистосердечное признание и оказал помощь следствию. — Сука, Найс, — прошипела девушка. — Выбирай свою судьбу, — словно учитель, спокойным тоном он пытался донести до ученика прописные истины. — В тайгу, лет на пятнадцать, где по дороге тебя изнасилуют всем этапом. Но и там ты не скроешься от разъяренной службы безопасности ограбленных тобой банков. Или работа на нас и по окончании полная свобода, и банки не узнают, кто их взломал. Дмитрий достал зажигалку и сигареты и положил перед задержанной. — Покури и подумай, я приду через двадцать минут, — он вышел в другую комнату: наблюдать за поведением девушки через зеркало-окно. Катя растирала опухшие запястья с багровыми метками от наручников. Перед ней стоял очень серьезный выбор: мучительная смерть или вселенский позор. Она не устояла и угостилась сигаретой. «М-м, хорошо-то как, — думала девушка, выпуская в потолок сизый дым, — а этот мужик симпатичный, в рот мне ноги, если ему за тридцать. Тьфу, о чем это я, тут судьба моя решается. Надо вывернуться так, чтобы и свободу получить и остаться уважаемым в кибер среде взломщиком „Черной шляпой“. Ну не будут же они меня круглосуточно стеречь? Ленивые они очень и наивные. Тихонько убегу в какие-нибудь ебеня, документы поменяю. Точно». — Эй, ментяра, я согласна, — девушка запустила в зеркальное окно пачку сигарет. — И на что ты согласна? — не прошло и минуты, как капитан появился в дверном проеме. Подняв пачку, он достал сигарету и закурил. — В ЗАГС с тобой идти, сладенький, — ухохатывалась девушка, наблюдая, как мент подавился дымом и закашлялся. — На договор ваш дурацкий. — Так быстро? — Лавров недоверчиво поднял бровь. — Ну ладно, прочитай и распишись. Он положил на стол готовый договор и ручку. Катя взяла листы и бегло прошлась по тексту. — Ну нет и еще раз нет. Что это за хрень? «Зачисление в ряды сотрудников МВД с последующим присвоением звания младшего лейтенанта»? — А ты генералом сразу стать хотела? — в глазах Лаврова заиграли искорки смеха. — Совесть поимейте, меня все презирать будут, авторитет свой потеряю. Стать одним из уродов в погонах, волком позорным. Хоть и переименовали вас в полицию, как были продажным быдлом, так и остались. Ничего не подпишу, — задержанная швырнула на стол договор. Дмитрий был внешне спокоен, хотя внутри очень хотел снять ремень и, перекинув дерзкую девчонку через колени, отходить кожаной лентой по ее филейной части. Привить, так сказать, уважение к сотрудникам правопорядка. — И это мне говорит девчонка, которая сидит в здании с полусотней полицейских, — он перегнулся через стол и прошептал ей на ухо, — хочешь, я выйду и расскажу им, как ты их называешь, потом пойду домой, а дверь оставлю открытой. Разбитая бровь и губа покажутся тебе мелочью. — Нет, — пискнула Катя, подписывая документ. — Пошли, нам надо в управление заехать, уладить формальности. Выйдя на парковку у отделения полиции, девушка остановилась. Глубоко вдохнув разбитым носом июньский воздух, она подняла голову вверх, смотря на безоблачное синее небо. — Шевелись, гадкий утенок, ты мое время тратишь, — капитан нажал на брелок. Мигнув фарами, отозвался темно-синий Ниссан. — Садись на переднее сидение, не хочу, чтобы ты меня по дороге придушила. — Я хакер, а не убийца. «Но сбежать могу, садись, садись, а я момент подгадаю». Только Дмитрий сел на водительское сидение, как Катя развернулась на сто восемьдесят градусов и припустила так, что любой спринтер позавидует.