Глайдер

Водитель гнал тёмно-синий Ниссан к заброшенному цеху, пропустив вперед машину с нарядом. Выезды, задержания, погони уже не производили такого впечатления, как раньше. Просто рутинная работа и нервы в ней только мешают. Надо быть расчетливым и сосредоточенным, предвидеть любое развитие событий. Он забыл, как волноваться и нервно курить одну за одной. Единственное напрягало, что они проехали половину пути, и он не услышал в свой адрес или адрес отдела ни единого подкола или острого словечка. Тишина в салоне воспринималась как что-то непривычное. Водитель взглянул в зеркало заднего вида и встретился взглядом с испуганными глазами. «Неужели боится? Это что-то новенькое». Заметив внимание к своей персоне, она отвернулась к окну. «Что же ты за существо такое, не перестаешь меня удивлять. Угрозы, пытки и избиение в отделении, наша первая встреча, перспектива проживания в одной квартире — в глазах не было страха, только усмешка. А здесь простой выезд — и на заднем сиденье сжалась в комок испуганная девушка. Интересный ты человек, Колпакова, видимо, единственный твой страх — страх неизвестности и невозможности предугадать, что будет дальше». Ему стало жалко бледную девушку, кусающую нижнюю губу и изо всех сил старающуюся скрыть свои эмоции. — Не волнуйся, единственное, что нас там ждет заброшенное здание, куча проводов и пыли. Это стандартная процедура, собираем улики, отпечатки и едем назад, — ей незачем знать о возможных сюрпризах, ожидающих на месте. И он сильно сглупил, взяв ее с собой и подвергая опасности, лучше бы оставил в КПЗ. — Я не дура и знаю, что члены банды могут быть там или заминировать здание, чтобы скрыть следы. Поэтому ты и не разрешил группе входить в цех, не просто хочешь быть первым, а хочешь взять весь удар на себя, — она сжала руки в кулаки так, что костяшки побелели. — Пожалуйста, не надо так рисковать. — Ты переживаешь за меня? — непривычно, но так приятно и тепло на душе. Впервые за долгое время Дмитрий улыбнулся. Катя ощетинилась, словно дикая кошка: — Еще чего, я за себя беспокоюсь. Вдруг тебя прибьют, и будешь ко мне во снах приходить, или того хуже вернут меня в тюрьму или поселят с каким-нибудь жирным ментом-извращенцем. Уж лучше с тобой, хотя я все равно не в восторге, — девушка фыркнула и отвернулась, пряча покрасневшие щеки. Но это не укрылось от капитана, он понял, что задел ее за живое, и эти слова всего лишь защитная реакция. Притормозив на светофоре, он обернулся. Улыбаясь, он смотрел, как уголки губ у надувшейся девушки немного подрагивают, пытаясь сдержать ответную улыбку. Лавров уже не сдерживался и хохотал, через несколько секунд и она, плюнув на все, тоже улыбалась и посмеивалась над собой. — Я тебя в обиду не дам, крутой хакер, будь спокойна. — Ди-и-им? — страх мгновенно исчез, и она задорно улыбалась. — Что? — он был рад, что удалось успокоить и подбодрить девушку, с такой Катей было намного привычнее. — У тебя же есть спецсигналы? Я давно хотела прокатиться со светомузыкой. — Разве тебя в участок не со светомузыкой конвоировали? — Ну, Дима, пожалуйста, с ветерком по спецполосе, что тебе стоит? Вздохнув, он вытащил из-под сиденья «синее ведерко», подключив, поставил мигающий сигнал на крышу авто. — Сама просила, — дождавшись сигнала светофора, Лавров свернул на спецполосу и нажал на газ. Скорость росла с каждым оборотом двигателя, как и уровень адреналина в крови. Сто, сто двадцать, сто тридцать. Он давно не ощущал такого драйва и уже не жалел, что пошел у нее на поводу. Руки крепко держали руль, а душу наполняло ощущение полета. Хотелось крикнуть от переполняющих эмоций, капитан немного сбавлял скорость на поворотах, чтобы машину не сильно заносило, а потом снова давил на гашетку, слушая с заднего сиденья восторженные выкрики. Подъехав к зданию цеха, Дмитрий ударил по тормозам и вывернул руль, припарковываясь «полицейским разворотом». — Уфф, не знал, что машина на такое способна, — руки немного тряслись от переизбытка адреналина, пытаясь унять дрожь, поглаживал руль. — Сиди здесь, я скажу, когда можно выйти. Не оборачиваясь, капитан вышел из машины и захлопнул дверь. Для надежности он заблокировал двери, мало ли ей придет в голову пойти за ним. Мерзость запустения — трудно представить, что в столице, где насмерть бьются за квадратный метр земли, еще остались такие места. Площадка перед зданием, когда-то была усыпана щебенкой, сейчас же она скрывалась под стеблями молодого бурьяна. В некоторых местах слой был сильно затронут, и виднелись глубокие следы пробуксовки. Видимо, удирали в спешке. Полицейский осмотрелся, на всякий случай держа руку на кобуре. Его внимание привлекла высохшая лужа, где в грязи прекрасно сохранился отпечаток протектора шины. Сфотографировав его на телефон, он направился в сторону цеха. Обветшалое прямоугольное здание, знавшее лучшие времена, смотрело пустыми глазницами разбитых окон. Новомодные граффити покрывали ржавые участки железной обшивки, которые не успели стащить предприимчивые местные жители. Фундамент облупился и местами покрылся глубокими трещинами, из которых буйной зеленью пробивались молодые березки. Те же березки обустроились и на прогнившей шиферной крыше, через которую внутрь тянулись совершенно новые высоковольтные провода. Площадки закончились, и начались заросли с проложенной узкой тропинкой через бурьян. Дмитрий медленно шел по тропке к покосившейся двери цеха, жалобно поскрипывавшей заржавевшими петлями. Чисто, больше никаких следов, единственная надежда на улики внутри здания. У самой двери бурьян сильно смят, и сломаны стебли чернобыльника, осоки сильно пожелтели и превратились в солому, значит, открывали давно, примерно две недели назад. Он практически подошел к двери и протянул руку, как под ботинком что-то хрустнуло. Увиденная причина заставила нервно сглотнуть. Нога стояла на человеческой руке. Труп бомжа лежал рядом с тропинкой, при падении подмяв под себя добрую часть чернобыльника. Капитан нагнулся осмотреть труп. Мужчина средних лет с явной печатью алкоголизма на лице. Грязная засаленная одежда и спутанные длинные волосы. Типичный бездомный, искавший металл на очередную бутылку. Что же его убило? Внимание привлекла обгоревшая трава в нескольких сантиметрах от ног мертвеца. Подошвы его старых ботинок расплавились, как от высокой температуры. «Видимо, выход. Тогда где вход?» Он осмотрел руки бомжа. Правая больше походила на обуглившуюся головешку, а не на конечность. Бедняга будто до оголенного провода дотронулся. Дмитрий сразу вспомнил про высоковольтные провода, тянувшиеся внутрь здания. Послышался гул моторов патрульных машин, а вскоре человеческие голоса, приближающиеся к нему. Матерясь и чертыхаясь, наряд, словно стадо слонов, пробирался сквозь бурьян. — Не приближаться, тут труп. Петрович, а ты иди сюда, — к Лаврову подошел полноватый полицейский. — Видишь провода? Они под напряжением и, видимо, подведены к двери. Бомж, скорее всего, погиб от поражения электрическим током, когда пытался открыть дверь. — Сейчас я за электриками пошлю, пусть отключат и засвидетельствуют, — пробормотал Петрович, рассматривая труп. — Криминалистов возьми, пусть пальчики со щитка снимут. Пойдем, пока тут делать нечего. По дороге к своей машине он давал указания криминалистам, на что следует обратить внимание, и заставил патрульных оцепить периметр. — Пойдем, покурим, — Дмитрий разблокировал замки и открыл дверь, выпуская на воздух девушку. — Живой, — Катя потыкала пальцем в живот капитана. — Зачем ты меня сюда притащил? Сидеть запертой в машине? У тебя музыки нормальной нет, пришлось радио слушать. — Какая досада, — съязвил парень, протягивая ей сигарету. — Сейчас криминалисты закончат, и пойдем осматривать место преступления. Расскажешь, как устанавливается аппаратура и где можно проколоться, — краем глаза заметил, как на территорию въезжает труповозка. — Пойдем, осмотрим периметр, — он повел девушку в противоположную от входа в цех сторону. Незачем ей трупы рассматривать, и так на сегодня ужастиков достаточно. Обыск цеха дал очень мало результатов. Несколько свежих сигаретных бычков направлены на экспертизу ДНК, но это мало что даст. Брать ДНК у задержанных стали всего года два назад, и если хакеры в этот промежуток времени не привлекались, значит, надежда мизерная. Следы от обуви оказались испорчены стадом ворвавшихся ППСников. Единственная надежда на отпечатки, снятые со щитка и кабеля. Катя осматривала помещение и попутно объясняла, где какая аппаратура должна стоять, и что дополнительные коды и «шпаргалки» к взлому обычно сжигаются на месте. Изучив помещение, они нашли небольшую кучку пепла от бумаги. Из нее удалось извлечь наполовину обгоревший листок, испещрённый компьютерными кодами. Мало, но дело сдвинулось с мертвой точки — это первый прогресс за месяц. Вернувшись в отдел, девушка попросила копию листка, она согласилась помочь восстановить утраченную часть кода и, возможно, определить владельца. — Как ты сможешь это сделать? — Дмитрий недоверчиво смотрел на девчонку, не отлипающую от сенсорного монитора. Ловкими пальцами двигающую кучу скриптов, добавляя какие-то свои, пытаясь найти нужный и вырисовывая замысловатые графики. — Это как человеческий подчерк. Каждый профессионал пишет код уникальный по своей сути, иногда добавляет свою подпись. Если удастся восстановить, возможно, вычислим владельца. Отпусти меня покурить, а то у меня вместо зрачков С++ появится. — Размечталась. Я на ковер к начальству отчитаться о выезде, а ты скидывай, что нужно, и поедем домой. — Нафиг, тут останусь, у меня нет встроенного в задницу дисковода, чтобы доработать код, — фыркнула девушка, не отрываясь от сенсора. — Так и быть, разрешу прикоснуться к моему компьютеру, — на Катином лице заиграла улыбка чеширского кота. — Без интернета, слеша и прочей радужной фигни, — на весь отдел заявил Лавров, покидая кабинет. — Ну, что за… — она не успела выругаться, как к ней подошел один из подчиненных капитана. Паренек среднего роста с хорошо развитой мускулатурой для компьютерного червя-гения. Средней длины пшеничные кудри аккуратно зачесаны назад. За тонкими стеклами прямоугольных очков в тонкой оправе можно рассмотреть приятные серые глаза. Он подошел к Кате и деликатно покашлял, привлекая внимание. — Что ты, жертва Майкрософта? — не ее это тип парней. Слишком вежливые и робкие, неудивительно, если заикаться начнет или задыхаться. — Мы с вами не познакомились, я Алексей, — он протянул руку, и девушка аккуратно ее пожала. — Скажите, а вы и вправду сможете восстановить код? — Внезапно. Я думала первый вопрос будет: «А ты и правда живешь с нашим начальником?» — она еле сдерживалась, стараясь не захохотать при виде офигевшего лица Алексея. — Не суть. Конечно не смогу, просто тяну время, чтобы обратно в тюрьму не попасть. «Так, все, хватит издеваться над человеком, а то его удар сейчас хватит». — А вы не хотите сегодня вечером в кино сходить? Идет красивая романтическая комедия, — лейтенант отошел от шока и теперь мило улыбался. — Сорри, меня Дмитрий Михайлович не отпустит или пойдет с нами третьим. Ты хочешь пойти на романтическую комедию со своим боссом? — Нет. Тогда в следующий раз? — он не сдавался. — Я вам сочувствую, товарищ капитан — очень жесткий человек, наверное, живете по уставу. — Бывает, Леша. Ладно, пока, вон мой надзиратель вернулся, — Катя схватила диск с кодом и бодрым шагом вышла из кабинета вслед за начальником.

***

За четыре часа, проведенными за головоломкой, начала болеть голова. Глаза от напряжения не хотели моргать и неприятно пощипывали. Девушка отложила ноутбук, вышла из своей комнаты передохнуть и выпить чашку горячего кофе. Дмитрий был в коридоре и очень резко, даже грубо разговаривал с кем-то по телефону. Катя тихо прошмыгнула на кухню и поставила чайник. Из обрывков фраз она поняла, что ругался он с женщиной, и эта особа очень не хотела уступать, противно визжа в трубку. Мужчина рявкнул в трубку, затыкая собеседника, и после уже ровным голосом назначил встречу. «С пассией своей посрался?» — Я скоро, — бросил парень, забежав в кухню, пряча искаженное злостью и отвращением лицо и держа перед собой папку с какими-то документами. После чего так же быстро обулся и ушел. «Звезды благосклонны ко мне, и матричный бог написал новую программу жизни. Грех не воспользоваться». Не допив кофе, она подбежала к окну, наблюдая, как Ниссан срывается с места и скрывается за поворотом. Покидав в барсетку нужные вещи, в том числе MicroSD и все сбережения, прикрепила ее к поясу джинсов. Катя улыбнулась и глубоко вздохнула, чувствуя свободу. Почти свободу. «Блин, чертов чип, — пальцы невольно гладили бугорок на предплечье. — Найдет меня, или того хуже, проследит весь маршрут». Девушка отыскала аптечку и новую одноразовую бритву, сломав ее достала тонкую полосу очень острой стали. «Займемся членовредительством. Только не промахнись, только не промахнись», — уговаривала она себя, целясь лезвием в ненавистный бугорок. Зажмурившись, она сделала надрез, из которого тут же закапала кровь. Катя надавила на порез, и из него выскочила маленькая черная капсула, похожая на рисовое зерно. Чип сразу полетел в блюдце. Она заклеила пластырем порез. «А как же без записки?», — девушка набросала пару строк на листочке и оставила его рядом на столе. — Adios, ментяра! — крикнув на весь дом, она закрыла дверь и побежала вперед на волю.