Крылья

В моем сегодняшнем сне ты юный и восторженный. У тебя в глазах огонь, а в волосах перья черного ворона. На губах твоих горят девчачьи поцелуи, пусть и только виртуальные. На тебе косуха и драная майка, но почему-то хочется закрыть глаза от твоего блеска. Ты слепишь меня, ты притягиваешь меня. Ты - огонь, а я - мотылек, что летит на столь прекрасный и столь опасный свет. Опасный своим жаром, где подобный мне, меланхоличный и прохладный, может вспыхнуть с такой силой, что не задуть, не залить, не затоптать. Не утолить желание. Так и случается. Однажды я загораюсь от тебя, пылаю и искрюсь. Мои близкие меня не узнают, а мне все равно. Теперь мне все равно, главное - мне нужно больше тебя! Больше и больше, и больше. Ты стоишь на сцене, а за твоей спиной огонь. Кантри-песня превратилась в сладкое восточное колдовство. Это ты колдуешь. Шаманишь посреди бела дня. Закрываешь глаза, запрокидываешь черноволосую голову и поешь так, что у меня в штанах становится влажно. Смотрю на тебя. Мне очень жарко, горло сохнет и сладко тянет в паху. Мне хочется закрыть тебя собой, спрятать. Так нельзя петь! Нельзя так прилюдно отдаваться! Они, все эти люди в зале, все эти люди у экранов смотрят на твое обнажение на сцене, на твое бесстыдное растворение в музыке. Кажется, если сейчас остановить музыкантов, погасить софиты, ты не удержишься на ногах и упадешь. Ты не справишься с этой энергией, которую сам же породил. Она сильнее тебя. Она владеется сейчас и тобой, и мной, и всеми нами. Смотрю. Мои пальцы дрожат и перебирают невидимые струны. Я мысленно играю для тебя, я уже почти там, с тобой, на сцене. Я дышу размеренно и тяжело, пытаюсь уловить твое дыхание в паузах, пытаюсь передать тебе часть своей энергии, когда ты берешь невероятно высокую ноту. Я играю для тебя, а может пальцами скольжу по твоей обнаженной коже - я не знаю... Я не знаю тебя! Я впервые тебя вижу. И... я словно знаю тебя тысячи лет. Я вдруг догадываюсь, что просто давным-давно потерялся, и вот, наконец, нашелся. Как я раньше жил без тебя? Как я засыпал, не видя этих твоих красивых губ? Не слушая все эти глупости, всю эту болтовню, что слетают с них в самом конце долгого трудного дня? А эти все твои сумасбродные пошлости? Ты плохой мальчик? Да, ты плохой мальчик, Адам. Но я не дам тебе пропасть. Я здесь, чтобы прятать своими белыми крыльями твои, черные. Я здесь, чтобы взять твои пальцы в свои, когда они все однажды накинутся на тебя, пытаясь разорвать за твою смелость. Я здесь, чтобы сказать тебе - ты не одинок. И ты не "бесполезный уродец". Ты прекрасный мужчина и настоящий человек. И я тоже буду лучшим! Для тебя. Около нас тысячи человек - знакомых и незнакомых, друзей, врагов, равнодушных или завистливых. Друзья обожают тебя потому, что тебя, обаятельного большого ребенка, нельзя не обожать. Враги ненавидят тебя, стараясь побольнее задеть, посильнее ударить, потому что сложно существовать рядом с таким, как ты. Твои черные крылья сводят их с ума - у них нет таких. Нет вообще никаких. А, значит, им никогда не взлететь так высоко и так смело. Они и меня ненавидят - пока я рядом со своими белыми крыльями, им до тебя не добраться. Я буду рядом, буду назло им всем! Хранить тебя. Спасать, закрывать собою. Не позволю им тебя ранить! Ты снишься мне. Сейчас снишься... Ты стал приходить ко мне во сне через пару недель после нашего знакомства. Неожиданно так! Просто стал приходить и все. Это так в твоем духе! В один прекрасный день заявился в мой сон, уставился синими глазищами. Смотрел странно и облизывал веснушчатые губы. И после приходил изо дня в день, точнее, изо сна в сон, и стоял, смотрел на меня и облизывал свои веснушчатые губы. И кто бы мне потом объяснил, почему я просыпаюсь со стояком? Наверное, потому, что с твоим появлением в моей жизни все случайные и не очень связи "рассосались" сами собой. И остались сны. Сны, где ты стоишь и смотришь. Сейчас тебя нет рядом. Твоя сумасшедшая звездная жизнь закружила тебя, завертела. Сделала твои крылья крепче, крупнее, а оперение серебристо-черным. Ты улетаешь все выше и дальше, пока я грею для нас с тобой постель, пока говорю с тобой, забывая, что тебя нет в соседней комнате. Кстати, мы говорим по телефону часами - до того, что в пальцах рук начинает покалывать. Мы говорим и часто молчим - слушаем дыхание, слушаем шорох собственных крыльев. Потом ты робко произносишь: "Пора прощаться, мой хороший." Ты словно извиняешься. Но я не виню тебя ни в чем. Это смешно! Природа столь щедро тебя наградила, что я не имею права присвоить это все себе. Да и я вдруг понял, что способен на многое, что твои беспокойные крылья не позволяют бездействовать и моим. Тебя нет рядом. Ну и что? Это ничего не меняет. Я все также играю на гитаре, частенько представляя, что мои пальцы перебирают твои волосы. Я пишу музыку, думая о твоих глазах. Я сплю и смотрю, как ты раз за разом выходишь на сцену. Поешь мне про "Кольцо огня", и мое тело отзывается - загорается, звенит, словно заключенное в кольцо твоих рук. Завтра, когда ты вернешься, ты с порога схватишь меня в это свое кольцо - руки обнимут мои плечи, а губы исследуют впадинку у ключиц. Ты как всегда будешь страшно возбужден и нетерпелив. Будешь дрожать от желания и шептать непристойности. Будешь вылизывать меня чуть ли не с ног до головы и тащить на пол. А потом будешь любить меня до утра - нежно, бурно, сладко и больно. Ставя и получая метки, подминая под себя и распластываясь на полу. А твои черные крылья будут биться и блистать перьями под взмокшей спиной. - Ты мой ангел, Томми. Ангел, ниспосланный с небес. Для спасения. И для жизни. Прошепчешь и заснешь, удерживая меня рядом в горячем кольце из странной твоей магии души и тела. В ловушке, самой желанной на Земле. Хотя, чего бы нам опасаться ловушек и сетей? У нас есть особенные крылья - они перенесут нас друг к другу, даже если мы будем на разных земных полюсах. Даже если один из нас будет спать, а другой будет бодрствовать - в снах тоже можно сходить с ума, дрожать, растворяться в кольце рук. Я сплю. Ты снишься мне... А я, знаю точно, снюсь сейчас тебе. Осталось лишь несколько часов до нашей встречи, и первое, что я делаю, когда просыпаюсь - хватаюсь за маленькую коробочку на столе. Бархатную, маленькую. Открываю ее в очередной раз и думаю о том, как подарю тебе эту столь ценную и такую бесценную безделушку. Улыбаюсь в пространство: кулончик в виде двух крыльев - белого крыла поверх черного - так гармонично ляжет на твою голую грудь. Пара часов и... Здравствуй, моя перелетная птица!