Ты говоришь, я демон?! Так и есть!

Черноволосый парень в тёмно – коричневой толстовке с капюшоном на голове, нервно поигрывая ключами от автомобиля, прислонился к капоту своего огромного чёрного внедорожника. Недолго музыке играть осталось – с минуты на минуты должен был появиться человек, который собирался купить у него машину. Тяжело вздохнув, брюнет закурил и уставился в темноту, ожидая появления покупателя. - Греич, ну чего ты такой хмурый? – раздался задорный голос парня с всклокоченными розовыми волосами, который расположился со своим товарищем, мрачно смотрящим в обволакивающую небо чернотой ночь. – Это всего лишь машина, неужели она тебе дороже нашей свободы? Или ты будешь согласен в тюрьму за долги сесть, только бы тачки своей не лишаться?! - Помолчи лучше, Нацу, - глухо отозвался черноволосый, которого назвали Греем. – Дай тишину послушать спокойно. Только парень по имени Нацу открыл было рот, чтобы сказать что – то ещё, как черноволосый моментально выставил ладонь вперёд, демонстрируя этим жестом, что на светские беседы о бренности всего материального он совсем не настроен. Нет, не машины ему было жаль. Хоть и обожал Грей скорость, дорогу, ночь и громкую музыку, он прекрасно понимал, что ситуация сейчас дошла до своего предела. И, если с автомобилем он сейчас не расстанется, то это будет ещё одним шагом в сторону тюремной камеры, в которую Грей сам не рассчитывал попадать, и тем более Нацу туда втягивать. Просто мучило парня какое – то непонятное ему самому нехорошее предчувствие, неизвестно откуда взявшееся. Грей даже не осознавал, что именно чувствует. Просто какое – то смутное ощущение тревоги терзало его, застревая комом в горле, а сердце будто сжала невидимая ледяная рука. Правда, ни словом, ни жестом, ни взглядом Грей не выдал своих переживаний. Не привык он демонстрировать того, что на душе у него паршиво. Лишь продолжал молча дымить, чувствуя, как память, словно издеваясь над ним, уносит его всё дальше и дальше по волнам воспоминаний о событиях, которые не так давно имели место быть. *** Около недели назад Грей Фулбастер овладел магией убийц демонов. Теперь на его левой руке красовалась чёрная метка, длинными завитками окольцовывавшая всё его предплечье и похожая чем – то на необычную татуировку. Тело каждого, кого судьба наделила умением расправляться с тёмными порождениями потустороннего мира, покрывал этот странный, строгий и в то же время завораживающе красивый узор. Убийцей демонов маг именовался в сочетании с названием той стихии, которая изначально была ему подвластна. Так, Грей Фулбастер из ледяного созидателя превратился в ледяного убийцу демонов. Макаров так и написал в личном деле Отмороженного, старательно обводя каждую букву. Теперь парня, наверное, ждёт блестящая магическая карьера, всё – таки два умения в одном человеке дают очень большие возможности, думал мастер. А обзавёлся Грей Отмороженный этой необычной способностью при весьма обычных обстоятельствах. Нагулявшись вдоволь и решив, что достаточно им с Нацу Драгнилом, огненным убийцей драконов и лучшим другом Грея Фулбастера, бить морды друг другу, парни выбрали себе задание. Местом назначения был Шафран, город, располагавшийся по соседству от Магнолии. - И помните, оболтусы! – увещевал ребят на дорожку Макаров. – Казна «Хвоста Феи» опустела окончательно, никто ваши долги возмещать не будет! Порушите что – то – будете до последнего драгоценного всё оплачивать самостоятельно! Ледяной и огненный волшебники лишь посмеялись в ответ. Разумеется, оба прекрасно знали, что без разрушений никак не обойдётся. Особенно с учётом таланта Нацу во время ведения боя крушить всё в радиусе километра вокруг себя, даже не оглядываясь. Но оба были на все сто процентов уверены в своей победе. А сумма награды была баснословно велика. Так, что, даже если и разнесут они пару – тройку кварталов во время битвы, они с лёгкостью внесут средства на их восстановление и при любом раскладе в наваре останутся. Да только вот в этот раз всё пошло совсем не по сценарию. Ледяной и огненный волшебники знали, что против них выступят пятеро сильных тёмных магов, терроризирующих Шафран. Но не боялись – численным перевесом лучших друзей просто так было не взять. Хоть и были стихии их магии полярно разными – огонь и лёд, - вместе они сработались, составляя собой просто сокрушительный тандем. Не ожидал Грей того, что к моменту их с Нацу прибытия в город эти сволочи переродятся в демонов! А возглавит их Ки – су, существо, давно уже лишившееся своего облика, и для того, чтобы иметь возможность существовать на земле, решившее использовать тело погибшего от рук Делиоры много лет назад отца Грея, Сильвера Фулбастера. Кто бы знал, каково было Грею наносить удар за ударом, видя перед собой родного отца… Будто бы сам своими руками дорогого ему человека убивал. Смерть папы Отмороженному в этот вечер пришлось перенести ещё один раз. Только теперь он сам прикладывал к этому руку. Где – то на самом дне своего мечущегося в бешенстве и отчаянии разума ледяной понимал, что это уже давно не его отец, а кровожадный демон, а Сильвер Фулбастер – лишь бездушная оболочка, так сказать, маска, которой прикрылся Ки – су, чтобы сделать Отмороженному как можно больнее. Но, сам не зная как, тогда Грей всё – таки смог. Он пронзил грудь собственного отца ледяным мечом, по локоть пачкая руки в его крови. Лишь на пару мгновений он увидел настоящего Сильвера, когда тот, уже умирая, вцепился холодеющей рукой в левое предплечье собственного сына, глядя на то, как чёрный бесформенный сгусток энергии взметнулся в небеса, издавая ужасающий рёв. И, прошептав: «Спасибо, Грей, теперь я свободен!», Сильвер на последнем издыхании выпалил слова на незнакомом ледяному созидателю языке, и руку Отмороженного обвили чёрные широкие витиеватые узоры. Тогда Грей ничего не понял, что это за знак на его теле. Да ему попросту было всё равно, даже если у него на лбу что – то выросло бы. Заорав от ярости, отчаяния и безысходности, Фулбастер бросился на оставшихся трёх демонов (двоих, пока он бился с Ки – су в обличье Сильвера, Нацу уже успешно положил, попутно разрушив уже целый квартал в самом центре Шафрана) и начал при помощи льда уничтожать их одного за одним. Кровь, удары, новые раны – ледяному внезапно стало всё нипочём. Он не понимал, почему внезапно демоны стали так уязвимы от его магии, отчего его лёд причинял им гораздо больший урон, чем огонь Нацу. Он вообще ничего не понимал, просто бил, крушил, рвал, резал, колотил, взрывал. Фулбастер не обращал внимания на то, что помимо демонов, страдает и город, территория которого и стала полем битвы между магами «Хвоста Феи» и порождениями тьмы. - Ну, мы сегодня дали маху, - озадаченно запустил пятерню во всклокоченные и запачканные кровью розовые пряди Нацу, глядя на то, что после этой жаркой битвы с демонами осталось от Шафрана. Впервые в жизни Грею Фулбастеру на это было абсолютно наплевать. И, как выяснилось, чуть позже, совершенно зря. Мэр Шафрана всю предоставленную парням награду за успешно выполненное задание тут же у них отобрал, изъяв её в пользу возмещения причиненного городу ущерба. Правда, городом эту территорию, обращённую в груду обломков, назвать язык как – то не поворачивался. А градоначальник Шафрана вместо благодарности волшебникам из «Хвоста Феи» выставил им счёт, который они должны были пополнить, таким образом отдав свой долг перед городом. В итоге вместо прибыли и славы Нацу с Греем получили тонны оскорблений и долг, количество ноликов в котором после цифры пятьдесят три было таким огромным, что Нацу в жизни таких больших цифр даже вслух никогда не называл, не ведая вообще об их существовании. Более того, мэр Шафрана загнал ребят в рамки очень сжатого срока, в течение которого они обязаны были эти деньги предоставить – им выделено было на это три недели. В противном случае, если деньги не будут перечислены на счёт городской казны, и Саламандр, и Фулбастер должны были ближайшие пять лет провести в тюрьме при Совете волшебников, что располагался в Магнолии. А об этой тюрьме легенды просто ужасающие ходили. Говорили, что условия там были просто адскими, многие и пары лет не выдерживали, умирая в гнилых тюремных застенках от туберкулёза. И понеслась... Парни первым делом перевели на счет мэра Шафрана все, что было на их карточках. Потом Грей продал свой дом вместе с мебелью и всем, что в нем было. Нацу от такого поступка ледяной отговорил, еле вдолбив ему в горячую голову, что, если он последует примеру своего ледяного товарища, Люси будет негде жить. Это Грею наплевать, он, как был одиноким бездушным ледяным айсбергом (по крайней мере, усердно таковым прикидывался, старательно поддерживая имидж равнодушного пофигиста), таким и оставался. И вполне мог перебиться маленькой комнатушкой на втором этаже в гильдии. А вот Нацу любимую девушку, живущую у него, оставлять без крыши над головой было совсем негоже. Но упрямый Саламандр, чтобы тоже внести посильный вклад в общее дело, вынес из своего дома всю технику, что у него была, и скоренько распродал. И вот настал черед машины Грея.