Вместе. Пути и дороги

46. Я и ты раскинем ковёр-самолёт, В город моей мечты он нас в тот же час унесёт. Мы сразимся с лихим злодеем! Ну а я стану доброй феей… Детская песенка На главной улице Когиды Элли нашла почти полный порядок, молодые сады, огороды со свежей зеленью и тоненькую изумрудную траву на лужайках, покрытую росой. Жевуны Элли очень обрадовались и еле отпустили её, указав, в каком конце деревни сейчас трудятся Корина, Людушка и ещё целая команда. Элли добилась свободы от гостеприимства жителей, только пообещав, что в следующий раз обязательно задержится у них по крайней мере на полдня. Правда, уточнила, что это случится не скоро. Но Жевуны и этому чрезвычайно обрадовались, и Элли ускользнула от них, совсем оглушённая. Корина и Людушка уже прочно обосновались среди Жевунов. Венора Динх оказалась очень гостеприимной и не отпускала Корину от себя далеко, пользуясь своей привилегией бывшей приёмной матери. Зато Людушка пребывал в плохом настроении, вызванном сильным и быстрым собственным похудением. Срывать недовольство на Жевунах он, однако, не решался, и изводил ворчанием Корину как виновницу своих бед. - Вот говорил мне папаша, что нельзя связываться с волшебницами, - бубнил он, таща на одном плече разом четыре лопаты, а на другом – грабли и три разнокалиберных тяпки. – Сидел бы я себе дома, в родительском замке… А тут вот чего-то меня на приключения потянуло… был бы традиционным людоедом… кушал бы пирожки с мясом… Запасов в замке ещё много было… а теперь ни замка, ни людоедства, ни уважения тебе, ничего! - Хватит ныть, - сказала Корина. - Вот тебе легко говорить, - ещё унылее отозвался Людушка. – Тобой хотя бы никто не командует, сама тут только стоишь и ручками помахиваешь… - Сейчас как махну – будешь немым, как рыба, - предупредила Корина. Людушка отодвинулся на пару шагов, но бубнить не прекратил, просто сбавил громкость. Теперь до Корины долетало только «мя-мю-мя». Минут через пять ей надоело и это, и она уже всерьёз подумывала о том, как бы временно нагнать на бывшего людоеда немоту. Но претворить мысль в дело она всё же не успела, потому что прямо перед ней возникла Элли с жизнерадостной улыбкой. - Доброе утро! - Если оно доброе, - мрачно отозвалась Корина. - Я на это надеюсь, - заверила её Элли. – Как у вас дела? - Плохо! – возопил Людушка. Увидев юную фею, он сразу понял, кому можно пожаловаться. Элли критически окинула его взглядом и пришла к выводу, что всё на самом деле очень даже хорошо. Толстяку явно пошёл на пользу физический труд. - Не переживайте, Людушка. Вы только подумайте о том, как красиво тут будет, когда вы всё закончите, - сказала она. - Ага, красиво, - захныкал Людушка. – Эта ведьма меня сразу утащит в другую деревню! – И он ткнул концом лопаты в сторону Корины. Корина только хотела было смертельно оскорбиться, но опять не успела. - Зато как благодарны вам будут местные жители, - продолжала утешать бывшего людоеда Элли. Тут на другом конце улицы кто-то завопил «Эй, господин Людушка! Вы случайно не нам лопаты несёте?». Людоед встрепенулся, что-то буркнул в знак прощания и трусцой, придерживая весь навешанный на него инструмент, направился туда. Волшебницы остались вдвоём. - Господин господином, а лопаты таскать заставляют, - заметила Элли удовлетворённо, провожая взглядом фигуру Людушки. Корина только хмыкнула в ответ. Она тоже явно разделяла мысль о том, что людоеду тяжёлый труд идёт на пользу. Авось лопать меньше будет. - Ты очень здорово всё тут сделала, - искренне похвалила Элли. Корина усмехнулась и пожала плечами с видом «Я и без тебя это знаю». - Надо же украсить столицу. Хотя, вот кстати, единственное, что мне не нравится в Голубой стране – это сплошные деревни, - заявила она. – Никакой цивилизации. Не считать же Когиду городом. И… как я понимаю, ни в Изумрудном дворце, ни в Фиолетовом мне уже не будут рады? – она искоса посмотрела на Элли. Та вздохнула и кивнула. - Как это ни неприятно признавать, но ты права, - сдержанно сказала она. - Да мне-то что, - усмехнулась Корина. – Я надеюсь, никто не будет против, если я поселюсь в Голубой стране? Здесь всё равно нет своей волшебницы. - Я не знаю, - честно сказала Элли. – Но мне лично всё равно, где ты поселишься. Кроме Изумрудного города. Она вся была напряжена. Очень часто ей трудно было чувствовать себя уверенно в общении с Кориной. Та умела быть и наглой, и смелой, и спокойной, и серьёзной, и властной, но никогда – растерянной или неуверенной в себе. Элли же так не умела. Если ей и приходилось иногда стойко держаться против кого-то более сильного, то разве что на порыве отчаянной смелости, когда беспокоишься не за себя, а за других. Или когда её доводили до гнева. С Кориной же она последние дни пребывала как будто в состоянии холодной войны. Вроде и не противостояли друг другу, но и дружбы никакой не было. Так, сотрудники, притом временные. Ты меня не трогаешь, я тебя не трогаю. Тебе так выгодно, а я откуда знаю, что ты завтра учудишь? Первый раз, что ли… Поэтому Элли была полна подозрений и нередко срывалась прежде, чем Корина успевала хоть что-то объяснить. И Корина, в общем-то, это понимала, но только смеялась про себя, не делая никаких попыток к взаимопониманию. Ей это было неинтересно. - Так вот, - со спокойной улыбкой сказала Корина, - я хочу поселиться в Голубой стране. Я думаю, что найду себе подходящее жилище, а нет – всегда можно построить. Так что не придумывай сама себе лишних обид, это выглядит смешно. Элли внимательно посмотрела на неё и ответила негромко: - Знаешь, я думаю, что у меня есть для этого основания. Корина пожала плечами. - Ну, если у кого-то против меня война, то я об этом ничего не знаю, - усмехнулась она. – Ладно, у меня много работы. Она прощально взмахнула рукой и ушла. - Удачи, - мрачно сказала вслед Элли, стараясь остаться вежливой. На всякий случай она ещё раз слетала к Конической горе и не пожалела, так как там опять пришлось затягивать новый провал в земле. «Надо поговорить с Лангой, пусть и она свои меры примет, - подумала она, снова «просвечивая» лучиками магии пространство вокруг горы – мало ли кто там скрылся. – Ведь это, в конце концов, и её проблемы тоже». В Изумрудном дворце она с трудом разыскала Энни, которая в компании неразлучного с ней Тома отправилась уже исследовать коридоры и галереи. Тому эта идея не нравилась, он хотел идти куда-нибудь в подвал, но Энни на сей раз настояла на своём. В конце концов, хватит блуждать по этажам, ловя слуг за руки и спрашивая с глупым лицом, как пройти к своим комнатам. - С таким дворцом можно ходить только с картой в руках! – заявила Энни после приветствия сестры. - А ты её нарисуй, - посоветовала Элли. Энни призадумалась. - Хорошая идея, но мне пока лень, - честно призналась она. – Ты уже всё, вернулась совсем? - Нет, я ненадолго. - Ну во-от, - надулась девочка. Впрочем, она быстро оживилась и начала рассказывать Элли об их вчерашних исследованиях на чердаке. - Ты мне заколдуешь ковёр-самолёт? - Не сейчас, Энни! – вздохнула Элли. – Зачем тебе ковёр-самолёт? - Для полётов, - просветила её Энни. - А куда ты собралась лететь? Энни переглянулась с Томом и сказала: - Нам очень нужно к Стелле или Виллине по очень важному делу! - А со мной это дело решить никак нельзя? Энни снова переглянулась с Томом и ответила: - Нет, никак нельзя. – Она чуть не ляпнула «Это большой-большой секрет», но спохватилась: Элли могла по тону догадаться, что дело касается непосредственно её, а Энни, при своей любви к тайнам, пока об этом распространяться не хотела. - Что ж у вас за дело такое, которое со мной решить нельзя, а со Стеллой или Виллиной – можно? – Элли всё-таки что-то заподозрила. Энни вовремя вспомнила, что в способности сестры входит чтение мыслей, и поспешно принялась напевать про себя первую пришедшую ей в голову песенку. - Ну это вообще-то не срочно, - торопливо сказал Том, незаметно кивая Энни. - Ну, раз не срочно… - Элли бросила последний подозрительный взгляд на Энни, которая в ответ заморгала кристально честными голубыми глазами, и отправилась к своему магическому зеркалу. - Не торопись, - прошипел Том Энни, как только Элли ушла. – Нам не к спеху. - Лучше уж побыстрее решить эту проблему, - не согласилась девочка. – Тебе-то что, а я вот волнуюсь. - А я не волнуюсь? – обиделся Том. - Пошли за ней, - распорядилась Энни. – Я хотя бы посмотрю, что она делает. 47. - Если я скажу неправду, что мне будет? - Ты распростишься со своей головой! - А если правду? - Тогда твоя голова распростится с тобой. Фильм «Кащей Бессмертный» Крепость называлась коротко и понятно – Пограничная. Правда, поначалу Веса не поняла, при чём тут граница, пока Ланга не объяснила: лет двести назад именно здесь проходила граница с Южным морем, с владениями Света под землёй. Потом граница немного сместилась: по этому берегу Пакир захватил чуть больше земли, по противоположному – потерял. Таким образом, здесь новую пограничную крепость построили чуть дальше, но у старой название никто так и не изменил. Своё стратегическое значение она утратила и превратилась в своеобразный городок, который иногда воевал, но в основном здесь неподалёку велась добыча полезных ископаемых, и выходило несколько загадочных туннелей, которые неизвестно куда вели. Охотников бродить по ним было немного. Сама крепость была довольно мощная. Внешние стены сложены из огромных валунов в рост человека, а сама планировка позволяла обойти всё здание крепости, ни разу не выходя наружу. Кое-где в башнях стояли загадочные (для Весы) сооружения, из которых в небо сквозь узкие окошки торчали гигантские стрелы. - На случай нападения, - коротко бросила Ланга. Саму Лангу тут приняли как-то очень напряжённо. На лицах местных жителей – среди которых, к удивлению Весы, оказалось больше людей, чем каббаров, - было написано крайнее недоверие. Проследив за тем, как устроили Весу (и самолично обследовав её комнату «на всякий случай»), принцесса потребовала немедленной встречи с комендантом крепости и заперлась с ним в его кабинете, перед этим раз десять приказав, чтобы Весу никто не смел тронуть и чтобы её приказания исполнялись так же, как приказания самой Ланги, а Весу столько же раз попросив никуда не выходить и постараться не встревать ни в какие ситуации. «Здесь и Маиры нет, и ты никого не знаешь, и о тебе меньше слышали – мало ли что может случиться». За мать Ланга тряслась, как никогда не боялась за себя. В итоге Веса часа три сидела в одиночестве, пока Ланга вытягивала из коменданта крепости (каббара) отчёт о том, что происходило в крепости за последнее время, сколько в ней находится боеспособных солдат, сколько было до битвы с Пакиром (потому что армия собиралась из состава всех крепостей в том числе), состав мирного населения (таковых оказалось, конечно, очень мало) и род их занятий, а также количество нападений воинов Света из Южного моря и результаты. Комендант оказался неразговорчив и хмур. По-видимому, ему не слишком нравилось подчиняться принцессе, он мнил себя маленьким королём крепости и не был рад тому, что порядки в ближайшее время могут внезапно измениться. - Вы делали вылазки? Зачем? – недовольно спросила Ланга, вытянув, как клещами, что за последнюю неделю дважды были посланы воздушные отряды против воинов Южного моря. - Как зачем? Они же на нас нападали, - гордо ответил комендант. - Ну и пусть бы себе нападали. А так вы только своих солдат теряете зря. Вам же ясно был дан приказ: только оборона! А вы развели тут самодеятельность, - раздражённо вскинула голову принцесса. - Не было приказа, - возразил комендант. - Как не было? – нехорошо прищурилась Ланга. – А если подумать? – вкрадчиво поинтересовалась она. - Не получал я приказа! – упрямо повторил комендант. Ланга шагнула к столу. Бросила взгляд в камин. Чуть приподняла брови. Потом повернулась к коменданту. - Ты меня не знаешь, - негромко протянула она, склонив голову. Тот с вопросительным взглядом втянул голову в плечи. - Потому что, если бы ты меня знал, то не пытался бы мне врать! – Ланга резко взмахнула рукой и ударила коменданта по лицу. Тот съёжился. – Скажи спасибо, что это всего лишь моя рука, - со снисходительной улыбочкой помахала она в воздухе ладонью. - Ты получил приказ, тебе он не понравился, и ты его сжёг? Кто же, интересно, тебе дал такое право? – она говорила негромко, но очень жёстко и с издёвкой. От её голоса и взгляда хотелось или бежать, или обратиться в камень. – Можешь освободить кабинет. Сегодня же вечером у крепости будет другой комендант. А ты изволь подготовить корабль, сегодня же отправляешься на остров Горн! Она хотела было уже уйти, но её остановил негромкий голос уже бывшего коменданта: - И кого же вы вместо меня назначите? Здесь у вас верных сторонников нет, ваше высочество. Ланга обернулась. - Это угроза? – поинтересовалась она. - Нет, факт, - спокойно ответил тот. Ланга пристально посмотрела на него, как будто размышляя. - Подготовить все свободные корабли, - наконец отдала она приказ. – А верных сторонников я найду. Мои владения не ограничиваются твоей крепостью, Ворндхем. За подготовкой кораблей Ланга быстро приспособила следить Чангара. - Не в службу, а в дружбу, - мило улыбнулась она. Чангар согласился. Местные жители его побаивались, да и об основном занятии Чёрных драконов – а именно гонять нечисть Пакира – тут знали. Вид спокойно свернувшегося на берегу дракона, время от времени неторопливо поводящего головой из стороны в сторону и ни на минуту не теряющего бдительность, как-то незаметно заставлял недовольных новым режимом работать быстрее и без хитростей. Новый режим, подумать только! Всего-то приказ не нападать на воинов Света лишний раз. Впрочем, изменилось не только это. Везде уже знали, что рабы на острове Горн восстали и теперь больше рабами не являются. И, разумеется, остальные люди, живущие в Подземной стране среди каббаров, тоже «подняли голову». Ланга этому не препятствовала, а каббарам это не нравилось – они-то привыкли относиться к людям как к рабам, к низшим существам, и не особо-то с ними церемонились. Только единицы могли добиться если уж не высокого положения, то хотя бы приблизительно равного (исключением была только Ланга, в буквальном смысле слова поднявшаяся из грязи в князи). Чем ближе к острову Горн, тем ярче проявлялась разница между положением людей и каббаров. Здесь, на границе с Южным морем, она была слабее, но каббары всё равно никогда не упускали случая покомандовать. А теперь Ланга намеревалась лишить их всех этих благ и привилегий. Ей и самой-то не слишком нравились физиономии каббаров, больше похожие на свинячьи, чем на человеческие. Хотя и привыкла к ним за много лет. Но она всё же была человеком, и на рабов-людей никогда не могла смотреть спокойно – пробивалось и сочувствие, и отчаяние от того, что не может помочь. В лучшем случае задавливала все эмоции, чтобы хотя бы Пакир их не прочёл. Впрочем, сейчас всё это было в прошлом. Оставив Чангара на пристани, Ланга отправилась к матери. Веса послушно сидела у окна комнаты, где её поселили, и очень обрадовалась появлению Ланги. - Здесь всё так мрачно, ещё хуже, чем на острове, - поделилась она с дочерью своими впечатлениями. - На самом деле нет, - усмехнулась Ланга. – Здесь людям больше свободы. Просто на острове Горн уже многое изменилось, а здесь ещё нет. Этот Ворндхем слишком много о себе возомнил. Где искать ему замену, я, честно говоря, не представляю. Разве что прислать сюда кого-то с острова… - сердито сказала она, садясь в кресло напротив Весы. Та согласно закивала, хотя понятия не имела, в чём дело. - Пойдёшь со мной по крепости? – спросила Ланга. – Или здесь посидишь? - Пойду, - ответила Веса. Ланга вздохнула. Она снова жалела, что притащила Весу сюда. И хотя из их отношений постепенно исчезала натянутость, во многом им было трудно друг друга понять. Пока обходили крепость, Ланга время от времени задавала сопровождающему их каббару какие-то одной ей понятные вопросы. Тот давал одному ему понятные разъяснения. Ланга сердилась, каббар хмуро похрюкивал и шёл дальше. Веса старалась держаться спокойно, но на всякий случай поближе к Ланге. Наверняка и так уже слишком бросалось в глаза то, что она не привыкла к такой обстановке. В просторных внутренних дворах текла обычная будничная жизнь – по крайней мере, насколько поняла Веса, для крепости она была обычной. Кто-то чистил оружие. Кто-то метал ножи в цель. Кто-то штопал одежду, чинил кольчуги. В одном из дворов была большая печь, трое человек (именно людей) суетились возле неё, готовя еду. В другом было, похоже, что-то вроде гончарной мастерской. Всё это Веса наблюдала с верхнего этажа широкой каменной стены, по которой и шли они втроём: она, Ланга и их провожатый. Несколько людей показались Весе какими-то странными: худее, ниже остальных, с более светлыми лицами. И одежда на них длиннее. Вдруг она поняла: это же женщины. Осторожно коснувшись локтя Ланги, она шёпотом спросила у неё об этом. - Да, здесь их восемь человек среди людей и тринадцать среди каббаров, - не удивившись, ответила принцесса. - Среди каббаров? – недоумённо повторила Веса. Ланга фыркнула: - Ну, они же тоже не берутся ниоткуда. Просто ты никогда не отличишь сходу каббара-мужчину от каббара-женщины. Они слишком похожи, к тому же в армию забирают и тех, и других. - А ты их как различаешь? - А мне это не нужно, - равнодушно пожала плечами Ланга. Она вообще редко утруждала себя различием солдат. Достаточно было узнавать в лицо маршала Хорала, генералов и полковников, остальные были мелкими сошками. Ну, ещё надо было помнить тех, кто её обидел, но для этого не обязательно было знать, были ли они мужчинами или женщинами. Хотя каббары-женщины на острове Горн вообще редко появлялись. Веса стала пристальней всматриваться во всех встречных, но вскоре осознала, что все каббары для неё на одно лицо. Потом её внимание привлекла сцена в одном из дворов. Какое-то маленькое существо подпрыгнуло к печке, схватило с неё что-то и бросилось бежать – нет, стоп, не существо, а маленький человечек, а может быть, каббар. Двое из людей, стоящих рядом, с криками и бранью, среди которой невозможно было ни одного слова разобрать, бросились за ним. К ребёнку присоединился ещё один, помладше. Вдвоём они в мгновение ока забрались на навес над одной из дверей. Взрослые крикнули им вслед что-то очень оскорбительное, погрозили кулаками и ушли. - Здесь ещё и дети? – ахнула Веса, указывая во двор. - Да, их тут не так уж мало, - как-то неохотно ответила Ланга. – Часть родились здесь… А часть – из Пещеры. - То есть как? – не поняла Веса. - Из Пещеры рудокопов, - пояснила Ланга и, помедлив, добавила: – Их родителей забрали в рабство, а дети остались… ну и их тоже привезли сюда. Может, кто-то даже с родителями. Я не вникала. Веса печально посмотрела на неё. Ланга не выдержала и с отчаянием произнесла: - Ну не могу я сразу разобраться во всех проблемах! Для этого тоже время нужно, а я не так уж давно принцесса, чтобы успеть всё. Они стояли друг против друга и смотрели – Ланга на Весу с болью и страхом, Веса на Лангу – с грустным спокойствием. Ланга понимала, что, оправдываясь перед матерью, она скорее оправдывается перед собой. Ну да, ей было просто не до этого. Она выполняла приказы Пакира, которые совершенно не касались детей в далёких крепостях (вообще, похоже, для детей у Пакира был один закон – выживайте, как можете). Но объяснять это матери Ланге хотелось ещё меньше, чем ссылаться на недостаток времени. Их провожатый смотрел на всё происходящее совершенно безучастно. На свинячьей рожице не отразилось ни следа каких-либо мыслей или эмоций. Мало ли, что и кому объясняет принцесса. Его это не касается. Его дело – бежать по приказу и рубить по приказу. И ещё – хорошо покушать, неважно, по приказу или нет. Наконец он скучающе взглянул на Лангу. - Желаете продолжить осмотр крепости, ваше высочество? – уныло спросил он. Слово «крепость» в его исполнении звучало примерно как «хрюепость», а «продолжить» как «пхрудолжить». - Да, конечно, - очнулась Ланга. 48. Утро Аларм и Дональд провели среди рудокопов, периодически пытаясь полноценно включиться в работу. Часа через три Дональд понял, что он тут лишний, а Аларм осознал, что у него всё равно ничего не получается. Взрослые рудокопы, несколько лет проработавшие вместе на строительстве Лестницы, друг друга понимали с полуслова, а Аларма попросту могли сшибить, не заметив. Да и на Дональда посматривали косо, несмотря на его добрые отношения с Олдаром и ещё несколькими «командирами», с которыми он познакомился ещё при восстании. Как-то так само получилось, что Олдар незаметно сам для себя стал обладать самым большим авторитетом среди своих собратьев. То ли подействовало то, что он во многом был спокойнее и разумнее остальных, то ли то, что его сын был Белым Рыцарем Волшебной страны, и его статус придавал значимости любым словам и действиям Олдара (несмотря на то, что к самому Аларму относились неприветливо), то ли то, что Олдар, собственно, первым затеял восстание. А может быть, всё сразу. Так или иначе, на него всегда смотрели с некоторым почтением и всегда готовы были выслушать. Чего нельзя было сказать ни о ком другом, даже о принцессе Ланге. Более того, о ней бывшие рабы отзывались с ненавистью и даже подчас презрением. Аларм как-то краем уха уловил одну из подобных реплик. Но при нём или Дональде разговоры сразу замолкали. - Тебе здесь доверяют больше, чем мне, - с грустью заметил Аларм отцу. Тот пожал плечами. - Что поделать. Ты для них всё-таки чужой, да ещё и с принцессой Лангой пересекаешься часто. А её никто не любит. Я, конечно, тебе верю, - поспешно добавил он, - но мы от неё добра видели немного. Помыкавшись среди работающих рудокопов ещё немного, Дональд наконец решил, что пора отсюда убираться, пока на тебя что-нибудь не уронили. С трудом разыскав Аларма, у которого уже периодически возникали сходные мысли, он предложил: - Есть идея. Пойдём в библиотеку и поищем какие-нибудь карты проходов в Пещеру. Аларм хмуро посмотрел на него сверху вниз. - Зачем нам карты проходов, если мы поплывём по реке? - Ну а дальше? Приплывёте, а потом? Надо ведь ещё до самого дворца дойти. Твой отец говорил же, что там далековато… А тем более, если вы не хотите высаживаться на самой пристани. Аларм согласился, что в этом есть смысл. Его отпустили без всяких вопросов, и он отправился рядом с Дональдом во дворец. Во дворце они столкнулись с Эльгом и Маирой. Маира вся сияла от радости, а волосы у неё были мокрые. Оказывается, она всё-таки спрыгнула в один прекрасный момент с рук Эльга, когда они пролетали низко над водой. Эльг был сердит. Даже и сейчас он не переставал доказывать невесте, что море кишит чудовищами, которые с удовольствием слопают всё, что угодно, и Маире просто повезло, что она не плюхнулась на одного из них. И чтобы больше таких шуток не было. - Но там было так красиво, а ты летел так быстро! – весело оправдывалась она. – К тому же никаких чудовищ рядом не было. Я же видела. Эльг продолжал хмуриться и всё крепче сжимал плечи Маиры, мешая ей повязывать передник: счастливая беззаботная красавица готовилась временно оставить своё чудовище и вернуться к обязанностям служанки-фрейлины-горничной и так далее. - Распоряжений от принцессы не поступало? – спросила она у Дональда. - Тебе лучше знать, - ответил тот. - Значит, не поступало, - обрадовалась девушка. Рыцари прошли дальше, оставив Эльга с Маирой где-то позади. Без Ланги найти библиотеку оказалось сложно, а найти в библиотеке хоть что-нибудь – ещё сложнее. Аларм уже готов был махнуть рукой и уйти обратно к рудокопам, но Дональд, которого к тяжёлому физическому труду не тянуло, упрямо бродил вдоль шкафов. - Ланга рассказывала мне, что пряталась тут от работы, когда была ещё служанкой, - рассеянно рассказывал он. – У неё был выбор: либо тяжёлая физическая работа, либо умственная. А теперь она самая образованная девушка в Волшебной стране. Аларм покосился на него. - Почему ты думаешь, что самая образованная? - Потому что это и так понятно! – ответил Дональд, слегка возмущённый недоверием. – Или ты думаешь, что все в Волшебной стране изучают историю Атлантиды и параллельные миры? А ещё древние языки. Даже Элли ничего такого не знает. - Ну и что? – пожал плечами Аларм. Дональд воззрился на него в недоумении. - Для чего ты мне это всё рассказываешь? – пояснил Аларм. Дональд открыл рот и закрыл его. Он и сам не знал, почему. То есть на самом деле понимал: ему просто хотелось с кем-то поговорить о Ланге, а тут свободные уши рядом оказались. Пусть даже Аларм был ему далеко не близким другом, но это не имело значения, если хочется поговорить. - А ты о Ланге что думаешь? – наконец спросил он. - Ничего, - заверил его Аларм. - А-а, - протянул Дональд и снова углубился в поиски. – А ты знаешь, что Ланга и магию учила самостоятельно, по книгам? – снова спросил он через некоторое время. Аларм остановился. До него начало что-то доходить. - Почему ты постоянно говоришь мне о Ланге? – слегка утомлённо спросил он. Дональд захлопал глазами. - Да… просто… ну… А что? Аларм махнул рукой. - Ты с Энни не знаком, случайно? – поинтересовался он. - Нет, но слышал. Младшая сестра Элли, да? – спросил Дональд совсем другим тоном. Нормальным. - Да. Если бы она была здесь, то ты бы не избежал её ехидных высказываний на тему женихов и невест, - пояснил Аларм. Дональд покраснел. - А что в этом плохого? Ланга, кстати, ко мне хорошо относится. Аларм внезапно вспомнил сценку, увиденную утром. Похоже, надежды Дональда даже не лишены оснований. - К тому же она мне жизнь спасла, - добавил бывший рыцарь. Аларм засмеялся: - А мне она три раза жизнь спасла. И я ей очень благодарен. Но, видимо, каждому своё, - заключил он миролюбиво. В этот момент до Дональда тоже что-то начало доходить. - А-а… То есть ты ехидных высказываний Энни не избежал? И относительно кого же, интересно? Аларм усмехнулся. - Её тоже можно понять… - кратко сказал он, не желая распространяться на эту тему. В конце концов, это девчонки вроде Энни склонны обсуждать личную жизнь всех и каждого. Аларм же предпочитал, чтобы о его чувствах знали только те, кому оно действительно необходимо. И другим желал того же. Дональд ещё минуту посверлил его глазами, но ничего не добился, кроме: «В этом шкафу не ищи, там всё на древнем языке написано». В этот момент дверь открылась, и проскользнула Маира. - Господин Дональд! - А? – недовольно отозвался Дональд, продолжая попытки найти иголку в стоге сена. - Там господин Парцелиус просит аудиенции у её высочества, - официальным тоном сообщила Маира. Дональд с досадой взмахнул руками. - Как будто ты сама не видишь, что её высочества тут нет! – к Маире он относился неплохо, даже по-дружески, но в данный момент она просто явилась невовремя. Да ещё и с таким нелепым вопросом. Маира развела руками. - Так вот я и спрашиваю, что делать, - заявила она без малейшего смущения. – Может, вы с ним поговорите? - А чего ему надо? – спросил Аларм. Маира взглянула на него. - Да кто ж его знает. Опять, небось, начнёт претензии предъявлять, что ему тут всё плохо. А его тут никто не держит, между прочим. Хотя, будет хуже, если начнёт требовать какое-то пламя ему вернуть. Какой-то сумасшедший он как будто. Ничем ему не угодишь, только придирается ко всему, - огорчённо рассказала она. И перешла на шёпот, хотя подслушивать было некому: - И вообще… старик, коротышка, а туда же – вчера мне глазки строил, сегодня опять… Принцесса говорит, он всё жениться на ком-нибудь хочет. Да кто ж за него пойдёт, за горбуна?.. Аларм чуть снова не опрокинул ближайшее кресло. Мебель спасло только то, что на этот раз вместо хрупкой Ланги на нём стоял с ногами Дональд и рылся на верхней полке. - Не успокоился до сих пор!.. Маира, знаешь, я думаю, можно ему и с нами поговорить. С обоими. - Только не сейчас, а хотя бы через полчаса, - добавил Дональд, бросив немного недоумённый взгляд на Аларма. – И не здесь, а в тронном зале. 49. - Если поросёнком вслух, с пелёнок Обзывают, баюшки-баю, Даже самый смирненький ребёнок Превратится в будущем в свинью… - Батюшки, да он стал поросёнком! Довоспитывали. А как поросёнок он очень даже мил! Скольких детей я знаю, из которых вышли бы отличные поросята… Мюзикл «Алиса в стране Чудес» Завершив осмотр крепости, Ланга предложила Весе варианты: либо они сейчас запираются в комнатах и сидят там безвылазно до вечера, пока Ланга будет разбираться с местными отчётами и документами, если тут таковые найдутся, либо Ланга займётся этим неизбежным делом сама, а Веса погуляет по берегу моря в обществе Чангара. Это будет лучше и для Ланги, которая не будет отвлекаться, и для Весы, которая подышит морским воздухом, и для Чангара, которому наверняка одному скучно. Веса, не колеблясь, выбрала второй вариант, оценив все его достоинства. Ей надо было о многом подумать в одиночестве. Ну или в крайнем случае в обществе дракона, который уж точно не будет ей мешать. Чангара она нашла возле пристани. Здесь было намного оживлённей, чем внутри крепости. Два корабля, без парусов, с длинными вёслами, торчащими из боков, готовились к отплытию. Туда-сюда сновали люди. Точнее, поправила себя на этой мысли Веса, люди и каббары. Возле неширокого ручья – единственного источника пресной воды здесь – трое человек (точнее, один человек и двое каббаров) набирали в бочки воду, чуть ниже по течению стояли две женщины с корзинами белья. Прибыла большая лодка, из неё выгружали рыбу. От кораблей были слышны голоса: командиры что-то приказывали своим подчинённым, переговаривались между собой. Правда, большую часть слов Веса не разбирала. Точнее, она их не понимала. Если ещё точнее, она их никогда не слышала, и поэтому не догадывалась об их значении. И к спокойствию своему, не знала, что только десятая часть была мореходными терминами, а всё остальное представляло собой злые и неприличные ругательства. «Странный у них язык, - наивно думала Веса. – Смесь какая-то. И наши слова используют, и свои…». Вместе с взрослыми здесь работали двое подростков-людей. Может, были и среди каббаров тут подростки, но Веса их не отличала от взрослых. Мальчики вместе со старшими катили бочки с водой на корабли, потом пронесли на палубу какие-то ящики, похоже, с инструментами. На корабль пробежали и попытались забраться двое детишек помладше, но их с криками отогнали. Одна из женщин увела их за собой. «Да, здесь хватает детей», - отметила про себя Веса. Она устроилась под боком дракона, который вполне одобрительно к этому отнёсся, с тем расчётом, чтобы видеть и ворота крепости, и море, и постаралась немного отдохнуть от впечатлений. Любоваться здесь, правда, было особо нечем, вид не располагал к восхищению, здесь было всё серо и неуютно, но приводить мысли в порядок как раз оказывалось удобным. Впрочем, Веса скоро перестала думать и стала просто смотреть. Из ворот крепости выскочил и понёсся в сторону пристани худенький мальчишка. Веса его узнала: она его уже видела сегодня во дворе. Мальчишка сжимал что-то в руках, беспрестанно оглядывался назад, спотыкался на каждом шагу, но продолжал бежать. Сзади мчался каббар, визгливо крича что-то непереводимое и потрясая в воздухе палкой. При ближайшем рассмотрении мальчишка оказался тоже маленьким каббаром. Хотя не совсем, каббарские дети (Веса уже и их увидела) были более грузные, приземистые и неуклюжие. У этого же разве что лицо было вытянуто чуть вперёд, и нос напоминал пятачок. По человеческим меркам ему было бы лет семь. Почти домчавшись до дракона, ребёнок, кем бы он там ни был, юркнул за высокий камень – не догадавшись, что Веса его видит, - и принялся спешно запихивать то, что нёс в руках, себе в рот. Каббар, тем не менее, заметил, куда девалась его жертва. Подскочил к камню с другой стороны, схватил мальчишку за ухо и принялся безжалостно трепать, рассыпаясь в угрозах (Веса разобрала только «шкуру спущу» и «придушу»). Мальчишка молчал и только вырывался, рискуя остаться без уха. Веса на это спокойно смотреть не могла. - Отпустите ребёнка! – крикнула она, вскакивая. Каббар с изумлением посмотрел на неё, только теперь заметив её присутствие. - Чё-о? – пробасил он. Чангар благоразумно решил поддержать Весу. Повернув голову, он неторопливо пророкотал: - Отпусти, говорят. На сей раз каббар не стал ждать повторения. Отпустив несчастное ухо мальчишки, он в том же темпе, в каком бежал сюда, бросился в крепость. Ребёнок, обрадованный таким заступничеством и нимало не смущённый недавней взбучкой, сел на землю. Одежда на нём была очень потрёпанная, весь он был грязным, волосы, спутанные и немытые, были острижены так, словно это делал кто-то пьяный. Вполне вероятно, что оно так и было. На Весу мальчишка смотрел с любопытством. - Иди сюда, - приветливо сказала она. Мелькнула мысль, что она вмешивается не в своё дело, но тут же Веса поспешно её отогнала. Мальчишка шмыгнул носом и подошёл, косолапя босыми ногами и задевая каждый камень. - Бить будете? – хрипло спросил он, остановившись в трёх шагах. - Зачем же мне тебя бить? – искренне удивилась Веса. - А меня все бьют, чтоб не воровала, - буркнул ребёнок, глядя себе под ноги. - А почему ты воруешь? – поинтересовалась Веса. Окончание «ворова-ла» она попросту не расслышала, а то бы удивилась снова. - Так есть хочется… А мне иначе не дают. - И родители не дают? – широко раскрыла глаза Веса. - А родителей нету, - сообщил «мальчишка». – Мне все говорят, работать надо, тогда будут кормить. А когда я говорю – давайте работу, меня опять гонят, чтоб не стащила чего. - Так ты девочка? – дошло, наконец, до Весы. - А какая разница? – удивилось, в свою очередь, несчастное создание. - Ну… - смутилась Веса. – Я поначалу подумала, ты мальчик. Девочка переступила с ноги на ногу, потом всё-таки села напротив Весы. - Не-е… Правда, если б я была мальчиком, меня бы меньше били. А то меня и мальчишки бьют, и девчонки бьют, когда дерёмся. Они все сильнее меня. «Какой страшный мир, - подумала Веса. – Всё решают побои». - Меня только Дорко не бьёт, потому что он маленький. Я его иногда защищаю, - доверчиво сообщила девочка. – И делюсь с ним, если что попадётся. - А тебя как зовут? – решила, наконец, поинтересоваться Веса. - Яргхежь. - Как? - Яр-г-хежь, - повторила помедленнее умная девочка. – Я знаю, людям его трудно произносить. Но меня редко по имени называют. Люди меня тоже бьют. Веса задумчиво кивнула. - Можно, я буду называть тебя Ярка? - Можно, - разрешила девочка и несмело улыбнулась. При её полупоросячьем личике это вышло довольно смешно: она вздёрнула свой пятачок, маленькие, но очень человеческие глазки сузились, а уши, не очень человеческие, задвигались вверх-вниз. Веса не удержалась и тоже заулыбалась. Знакомство состоялось. Ещё через десять минут Веса узнала о своей новой знакомой, что из родителей она помнит только отца, который её хотя и бил тоже, но по крайней мере иногда кормил, к тому же они жили в одной комнате. Но два месяца назад отец ушёл, уплыл на корабле на остров и не вернулся. Скорее всего, он умер в битве на поверхности земли. Об этой битве Яргхежь слышала очень много, а о том, что отец не вернётся, жалела мало. Видимо, не питала к нему особо добрых чувств, да и от него не сильно много хорошего видела. Только теперь девочку выселили из комнаты, а еду приходится добывать по принципу «где что плохо лежит». Но у неё есть друг Дорко, он человек, его привезли сюда по морю. Ему всего шесть лет, но он уже во многом ей помогает. Например, отлично лазает по стенам. Только его часто работой нагружают, а её, Яргхежь, отовсюду гонят и называют «выродком». Она Дорко никогда не бьёт, а он вообще не умеет драться. Вот старшие ребята, например, Динта и Ассено, дерутся очень сильно, хотя они тоже люди. А сильнее всех Мранхот, он не только бьёт, но ещё и издевается, и ругается, и обзывается. А вот, например, Джершь не бьёт, но очень обидно дразнится, и вообще она тут самая хитрая. - Так вас здесь много? Ну, детей? – спросила Веса. Яргхежь задумалась и начала перечислять. - Больше десяти. Сначала мелкий Рошхошр, потом мы с Дорко. Потом Варцношь, Гимма, Юстео, Брохжтен, Динта, Ардшальв… Путаясь в трудных именах, Веса насчитала семнадцать человек. Она даже начала догадываться, кто из них люди, а кто – каббары: имена последних были заковыристее. Яргхежь же, судя по всему, дальше десяти считать просто не умела. - А сколько тебе лет? – спросила Веса. Девочка пожала плечами. - Ну, я точно знаю, что больше шести, ведь Дорко меня младше. Но меньше десяти, потому что Брохжтену десять, а он говорит, что он старше меня. Весе стало очень жаль эту девочку. Жизнь у неё тут будет несладкой. Да и у остальных тоже. А хуже всего то, что это уже никак не исправишь и не переделаешь. Так жили многие поколения до них, и так же будут жить и многие поколения их потомков. Дети привыкли к тому, что их бьют, и будут бить своих детей, потому что уверены: иначе никак. Дети привыкли тащить всё, что плохо лежит, и их дети тоже так будут поступать. Драки, ругань, полное невнимание родителей, никакого образования и воспитания – во всём этом они выросли и другого не знают. - А что с твоей мамой? Она умерла? – осторожно задала Веса новый вопрос. Яргхежь снова замотала головой. - Не знаю. Наверное, её никогда и не было. Ой, - она метнулась к Весе и вцепилась ей в рукав. – Это опять меня ищут! Скажите, что я не воровала, что оно само упало, - затараторила она тихо. Веса растерялась. К ним подходил один из солдат, но на девочку он даже не смотрел – только на Весу. Остановившись перед ней, он чуть склонил голову и коротко сказал: - Её высочество принцесса Ланга приказала сопроводить вас в вашу комнату. Просила передать, что она уже освободилась и ждёт вас. Веса кивнула и встала. Яргхежь не отпускала её руки. - А я? – с мольбой прошептала она. Веса подумала одну секунду и решилась. - Ну что ж, идём со мной. 50. Веса привела Лангу в крайнее изумление своим появлением. Нет, она пришла, и с ней явно ничего не случилось. Но, увидев чумазого оборвыша, вцепившегося в её руку, Ланга испытала глубокий шок. - Это ещё кто? – выдохнула она, пытаясь справиться с невероятным удивлением. Веса улыбнулась. - Это Ярг… Ярка. Её тут все обижают, так что я пока решила её немного защитить. – И она ласково провела рукой по грязной и непричёсанной головке. - Так уж прямо и все обижают? – усмехнулась Ланга. – Да детки тут сами кого хочешь обидят, тем более такие. Я бы на твоём месте не очень верила всем этим мелковозрастным пройдохам. Веса подумала одну секунду и спокойно ответила: - А я бы на твоём месте позаботилась бы о том, чтобы для детей, оставшихся без родителей, были нормальные условия жизни. Ланга открыла рот, как будто её ударили. Яргхежь за спиной Весы не удержалась от восхищённого вздоха. Так разговаривать с самой принцессой! И не бояться. Если до того Веса казалась девочке ангелом небесным, то теперь была вознесена до статуса всесильного и всевластного божества. Ланга молчала, нервно покусывая губы. Что возразить, она не знала. Оправдания в стиле «у меня нет времени» уже были. Впрочем, будучи на сей раз честной с самой собой, она признала, что если бы на месте Весы был кто угодно другой, то она бы за словом в карман не полезла. Но перед ней была Веса. - Что ты знаешь об их условиях? – наконец недовольно проговорила принцесса. - Я вижу, что об этой девочке никто не заботится, доказательством чему её внешний вид; а на моих глазах из неё чуть душу не вытрясли, пообещав сделать это в следующий раз. И никто не заступился. - И поэтому о ней решила позаботиться ты? – справилась с собой Ланга. Веса неопределённо пожала плечами. Вообще-то она об этом не очень задумывалась. Просто увидела ребёнка и бросилась на его защиту, невзирая ни на что. А дальше как-то само получилось. Ланга встала и подошла к Весе. Яргхежь крепче вцепилась в руку последней, с опаской подняв глаза на принцессу. - Выйдем, - коротко сказала Ланга матери. Взглянув на девочку, приказала: - А ты останься в комнате. Если до чего дотронешься… Девочка испуганно кивнула и крайне неохотно отпустила Весу. Ланга закрыла дверь и отошла от неё на пару шагов. - Что ты тут придумала? – прошипела она, глядя на мать. – Решила устроить тут благотворительность? - Я не сделала ничего плохого, - спокойно ответила Веса. Как ни странно, Лангу её тон немного отрезвил. - Пойми, - вздохнула она, - для них это всё – нормально. Так же как и нормально то, что родители до полусмерти бьют своих детей, а дети воруют, хулиганят и обманывают всех подряд. Ты тут ничего не исправишь. Это тебе не верхний мир. И даже внешний вид вовсе не свидетельствует о том, что о ней некому заботиться. Они ж тут все как поросята. - У неё нет родителей, и она вынуждена красть еду, - возразила Веса. - То, что она крадёт, не значит, что у неё нет родителей. И даже если она говорит, что нет, то это не обязательно истина. Ты просто не понимаешь, что это за мир. Веса покачала головой. - Вряд ли ребёнок стал бы врать первому встречному. Я же вижу всё по ней. - Да что ты там видишь! – в отчаянии махнула рукой Ланга. - Мне её жалко, - тихо сказала Веса. Ланга тяжело вздохнула. - Нашла кого жалеть. Веса нахмурилась. - Может, ты и выросла в этом мире и ко всему привыкла, но я не могу смириться с тем, что детей бьют, - сдержанно сказала она. Ланга как-то съёжилась. Слова матери ощутимо хлестнули её, показав разницу между ними. - Ты это не исправишь, - тем не менее повторила она. – А то, что её бьют, вполне объяснимо: ко всему прочему она полукровка, а таких тут особенно не любят. - Полукровка? – недоумевающе повторила Веса. - Один из родителей – человек, другой – каббар. Скорее всего, человек – мать, которая сама тут изгой, а отцу наплевать на всё, каббары вообще не очень-то хорошие родители, - пояснила Ланга. - Она сказала, что не помнит свою мать, а отец два месяца назад погиб в войне, - сказала Веса. Ланга дёрнула уголком рта в усмешке. - А, ну понятно… Да ты не думай, в Подземном мире большая часть детей рано или поздно остаются сиротами. И ничего, приспосабливаются и выживают, и ещё как. - Да, - тихо согласилась Веса, - выживают. А что человеческого в них остаётся? Ланга отшатнулась, как от боли. Веса, сама того не зная – в своих словах она вообще имела в виду только местных детей, - нанесла ей очередной удар. Принцесса медленно подняла глаза. Но Веса смотрела не на неё, а на дверь, за которой осталась девочка. - И что? – глухо спросила Ланга. – Заберёшь её с собой и перевоспитаешь? Сделаешь из неё человека? Веса покачала головой. - Я не думала об этом, - честно призналась она, открыто глядя на дочь. Ланга с усмешкой, в которой ещё пряталась боль, кивнула: - Вот и хорошо. А то я уже начала бояться. Ты с ней не справишься, это ребёнок другого мира. Веса тяжело кивнула. Помолчав, она вдруг с горечью проговорила: - Я только не понимаю, почему ты не хочешь ничего изменить. Хотя можешь. Думаешь, что можно пустить всё на самотёк. Но если ты хочешь, чтобы у тебя было не то государство, что было при Пакире, так начни с детей. Их ещё можно изменить, если приложить старание. Это взрослых уже не переделать. Ты же сама понимаешь, что дети лучше приспосабливаются к новой жизни. - Мама, - прервала её Ланга и тут же осеклась, осознав, что выговорила это слово – впервые за много лет обращаясь напрямую к той, которая носила это звание. – Давай не будем об этом говорить. Пожалуйста, – закончила она с трудом. 51. Энни и Том честно не хотели подсматривать, но так получилось. Элли забыла закрыть дверь. Впрочем, смотреть было особо и не на что: юная фея застыла перед зеркалом и только изредка поднимала руку, или даже, забывшись, начинала жестикулировать, как будто в разговоре с кем-то. Настраивать мысленную связь с волшебницами для Элли становилось всё проще. С обычными же людьми (или не людьми), не обладающими магией, такие беседы отнимали несколько больше сил. Особенно же легко было, когда она ещё и видела собеседника в зеркале. Сейчас она просматривала, что делают Стелла и Виллина в своих странах, и мысленно отмечала себе, что она там сможет сделать. Виллина после того, как отдала свою книгу Элли, не утратила свою магическую силу полностью, но и такой могущественной волшебницей, как прежде, тоже больше не была. Сейчас бы её силы ограничивались бытовыми заклинаниями и, может быть, очень слабыми созидательными или боевыми. Но старая волшебница упорно делала вид, что она ещё не совсем ослабела, и невзирая на собственные скромные возможности, активно убирала последствия магии Пакира на Большом Озере и вокруг него. Сказочный народ честно пытался помочь волшебнице, особенно старались эльфы и джинны, но толку от них было всё же немного. Они хотя и обладали минимальной магической силой, но это было просто не то, что было сейчас нужно. Элли дёрнулась было с предложением передать Виллине часть своей силы на время, но та отказалась. «Не беспокойся, девочка, я ещё вполне могу справиться. Тебе она нужнее». «Но я могу!» - Элли ясно ощущала, что для неё, с её-то огромным запасом сил как магических (четыре книги, включая Виллинину, да ещё отдельные дары, принесённые из Невидимой земли), так и физических (она всё же моложе Виллины), это будет совершенно несложно, хотя и ощутимо, но не болезненно. «Не стоит. Здесь пока хватит и моих сил, а потом тебе всё равно придётся сюда прилететь. Меня что-то беспокоит». Элли насторожилась и внимательно оглядела озеро в зеркале. «Что же?» «Я не понимаю… Здесь как будто стало пусто в воздухе. Чего-то не хватает…» «Подождите». Элли встала и только тут заметила, что из-за двери выглядывают Энни с Томом. - Я сейчас вернусь, - сказала она, не сходя с места. – Зеркало без меня не трогайте, пожалуйста. Энни кивнула, и Элли исчезла, как будто растворилась. Через минуту она уже стояла на берегу озера, на облачке рядом с Виллиной. Так разговаривать и разбираться в странных ощущениях было проще, чем через зеркало. Поначалу Элли испугалась, что Виллине просто стало плохо и поэтому «в воздухе чего-то не хватает». Но старая волшебница была лишь слегка уставшей и терять сознание не собиралась. Здесь действительно была какая-то серьёзная причина, связанная с магией. Причём непонятно, с чьей – с тёмной или светлой. Озеро было пустым и тихим. Его противоположный берег маячил на горизонте, подёрнутый лёгкой дымкой. Вода была чиста и спокойна, крошечные волны накатывали на песок. Виллина и существа из Сказочного народа уже немало потрудились, и от магии Пакира лишь кое-где оставались едва ощутимые следы, своего рода кляксы или дыры, но нематериальные, которые мог заметить только чародей. Элли убрала их одним движением руки. - Ты стала очень сильной волшебницей, - одобрительно заметила Виллина, глядя на Элли. Та смущённо улыбнулась. - Не знаю. Я как-то об этом не думаю. - И правильно… Ну, попробуешь посмотреть тут? Я не понимаю, что здесь не так. Элли кивнула и закрыла глаза. Она не могла описать это состояние словами. Она просто чувствовала, как будто ловя пальцами тонкие струны и нити, пересекающие пространство во всех направлениях. И видела с закрытыми глазами, но как и что она видела – невозможно было передать. Ей это казалось лучами, исходящими отовсюду, или пятнами разных цветов, или тенями света… как может быть тень света, она не смогла бы рассказать. И слушала. Что она слушала? Жизнь? Свет? Наверное, так… Она могла так стоять долго, и час, и два, но сейчас это было не нужно. Просто всё разглядеть, понять и запомнить. Элли открыла глаза и посмотрела на Виллину. - Я тоже ничего не поняла, - огорчённо призналась она. – Всё как будто в порядке. А с другой стороны, чего-то действительно не хватает. Может, здесь просто было слишком много магии Тьмы, и теперь… ну, как будто пустота после неё образовалась, ведь магия Света не может заполнить сразу всё? - Да, возможно, ты и права, - согласилась Виллина. – Тогда для этого просто нужно время, и всё восстановится, - добавила она успокоено. Элли закивала. Вернувшись в Изумрудный город, она связалась со Стеллой и, к некоторому удивлению, услышала от неё почти то же беспокойство. Что-то не так, причём даже после того, как Стелла применяет свою магию. Кроме того, волшебница заметила ещё одну вещь: в воздухе, особенно в лесу, стало слишком тихо. «Я сейчас в Кленовом лесу, и мне здесь совсем не нравится, - объяснила она Элли. – Здесь даже остались ещё несколько мелких Пакировых тварей, я их еле выловила, но некоторые скрылись. Не хочу, чтобы они сбежали и пугали потом Болтунов». «Можно найти их и поймать с помощью магии», - предложила Элли. «Можно, но на это у меня уйдёт очень много сил… Сначала хочу дочистить этот лес и хотя бы разобраться, что не так». Элли огорчённо вздохнула. Она доберётся сегодня до Фиолетовой страны или нет? Дровосеку уже пообещала… Стелла, видимо, почувствовала её настроение и сказала: «Если заглянешь ко мне завтра, это было бы неплохо». Элли обрадовалась. Завтра – это хорошо. Как раз впишется в её планы. Пока же она ещё немного поговорила со Стеллой и рассказала ей про ощущения Виллины и про свои. Что вроде бы всё на месте, а что-то не так. «Вот и у меня то же самое». Пообещав Стелле подумать над этой загадкой, Элли наконец оторвалась от зеркала и решила отдохнуть хотя бы полчаса (если ещё сестра позволит), а потом уже лететь к Дровосеку. Стараясь не замечать жалобного взгляда сестрёнки, она прошла мимо неё, сочувствующе улыбнувшись. Ну а что она тут может сделать? - Ну и что там у них? – тоненько и робко спросила Энни с любопытством. Элли пожала плечами. Как объяснить не волшебнице то, что можно почувствовать только с помощью магии? Она смогла только сказать, что «что-то не так, но мы не можем понять, что именно». - У Ланги надо спросить, - предложил Том неожиданно. - Почему у Ланги? – заспорила Энни. - Потому что если это последствия магии Пакира, то она должна знать! – заявил бывший медвежонок. Элли только махнула рукой и ушла. Но не переставала думать и вспоминать свои ощущения. Том и Энни продолжали тихо спорить, оставшись возле погасшего зеркала. Только девочка крикнула Элли вслед: - Без меня не улетай! Элли кивнула, догадавшись, что сестра ещё хочет её проводить. Через полчаса Энни с Томом действительно заявились к Элли, когда она уже собралась перенестись в Фиолетовый дворец. По их лицам было заметно, что они долгое время о чём-то бурно рассуждали и спорили. - Послушай, у меня есть идея, - с места в карьер начала младшая сестра. – Давай ты отправишь меня куда-нибудь к Виллине или Стелле, а я попробую определить, что там случилось? Элли была настолько ошарашена этой смелой идеей, что даже не сразу ответила: - Ты в своём уме? - Я знаю, кем я была утром, но с тех пор я уже несколько раз менялась , - съехидничала Энни. Элли посмотрела на неё ещё более недоумевающим взглядом, и Энни принялась объяснять: - Я так подумала, что необязательно быть волшебницей, чтобы что-то понять. Может, там вовсе не в волшебстве дело. Вдруг я увижу то, чего не видишь ты? Ну чего тебе стоит, а? - Нет, - твёрдо сказала Элли. – Это невозможно. - Она уже сдаётся, - улыбнулась Энни Тому. – А Страшила говорит, что в Волшебной стране «невозможно» говорить нельзя, потому что тут возможно всё. Кроме её гибели, а мало ли, к чему приведут эти странности там, которые вы понять не можете? - Да ну, - отмахнулась Элли. – Это несерьёзно. - Серьёзно может быть всё, любая мелочь, - рассердилась Энни. – Хранительница ты или не Хранительница? Элли развела руками. - Но я же тебе говорю. Ты не сможешь, потому что ты не волшебница. Энни надулась. - Попробовать-то можно или нет? - Нет, потому что я не собираюсь тебя никуда отправлять. - Она уже почти сдалась, - с усмешкой заметила Энни Тому. - Тебе делать нечего? – спросила Элли у сестры. Та задумалась на мгновение, а потом честно кивнула. - Что ж с тобой будет в мирное время, - вздохнула Элли. Энни хихикнула и пожала руку Тома. - Короче говоря, мы полетели, да? 52. Так минут пять подряд повторялось одно и то же, и Маленькому принцу это наскучило. — А что надо сделать, чтобы шляпа упала? — спросил он. Но честолюбец не слышал. Тщеславные люди глухи ко всему, кроме похвал. А. де Сент-Экзюпери. «Маленький принц» Аларм вовсе не радовался встрече с Парцелиусом – скорее ему было любопытно. К тому же их прошлая встреча была всё-таки коротковата и не все вопросы прояснила. Дональд явно тоже не горел желанием увидеть вздорного горбуна, и поделился с Алармом мыслью «Хорошо бы он быстро всё сказал и ушёл». Второй раз Аларм входил в тронный зал Чёрного дворца с меньшим страхом. Зал как зал, ничего особенного. Зловеще ощетинившийся длинными шипами трон тоже не очень пугал. Как и в прошлый раз, рядом стояло кресло. Потоптавшись немного на месте, Дональд сел в него, а Аларм остался стоять у него за спиной. Наверное, для любого зрителя предстоящая сцена была бы довольно необычной: Чёрный Рыцарь и Белый Рыцарь вдвоём слушают (или допрашивают – неизвестно, чем обернётся разговор) предателя-алхимика. Парцелиуса отконвоировали в зал двое солдат из бывшей гвардии каббаров, а ныне непонятно кто. Одни из немногих, они остались верны принцессе Ланге, хотя и без особого рвения. Скорее, просто её слушались. А она приказала, чтобы алхимика не оставляли без охраны (точнее, без присмотра), а то мало ли, что натворит. Дональда как заместителя принцессы они слушались менее охотно, поэтому, сопроводив Парцелиуса, тут же исчезли, не дожидаясь, когда он соизволит идти обратно. Последний раз Аларм видел Парцелиуса недели три назад или больше, и удивился, насколько изменился в худшую сторону этот противный человечек. Он ещё больше сгорбился, взгляд стал каким-то блуждающим, руки непрестанно дёргались. Казалось, он постарел на десять лет. Алхимик остановился в нескольких шагах от Дональда и слегка поклонился, не опуская, однако, взгляда. - Благодарю, что соизволили меня выслушать, господин Дональд, - проскрипел он. В его голосе слышалось презрение. Он о Дональде ничего не знал, встретился с ним впервые только здесь, в Чёрном дворце, но презирал всех, кого не боялся. А боялся он только самых сильных и жестоких. - Говори, что тебе нужно, - хмуро сказал Дональд. Но в этот момент Парцелиус заметил Аларма. - О-о, Белый Рыцарь, - подобострастно протянул он. – Рад тебя видеть, Аларм. Аларм только коротко кивнул в ответ. - С каких это пор ты вращаешься в высших кругах Чёрного дворца? – вкрадчиво поинтересовался Парцелиус. – И кто ещё недавно называл меня предателем и хотел убить? Аларм чуть пожал плечами. Парцелиус выглядел настолько жалким, что с ним не хотелось даже препираться. - Пакира больше нет, а я здесь по делу, - кратко сказал он. - По делу, вот как? – повторил алхимик. – И больше не прячешься в уголке, не притворяешься, не играешь в разведчиков? И не хочешь никого убивать, преследовать, искать? Или у Изумрудного города теперь идут мирные переговоры с Подземным царством? Фея Элли не смогла победить Чёрное пламя? - Прекрати нести бред, - не выдержал Аларм, невольно хватаясь за меч, привычно висящий на поясе. – Говори по делу или убирайся. Алхимик уловил его движение и вжал голову в плечи. - Ты слишком торопишься, рыцарь, - бросил он с ненавистью. – Или ты чего-то боишься? Или мечтаешь прикончить меня одним ударом? Тебе давно пора было это сделать, не так ли? Аларм только отвернулся. Вопросы были такими бессмысленными, что на них даже невозможно было ничего ответить. Возможно ли вообще разговаривать разумно с этим типом?.. - Так что тебе нужно? – повысил голос Дональд. Парцелиус обратил свой взгляд на него. - О, я не прошу многого, - вкрадчиво ответил он. – Но посудите сами. Вы здесь все как друзья, вместе проводите время, ходите по всему дворцу, по острову. Я же вынужден сидеть взаперти, лишённый даже самой последней моей радости – мне запретили делать алхимические опыты, отобрали все вещества и приборы. Даже то, что я уже создал, у меня отняли. По-вашему, это справедливо? А ведь Властелин Пакир обязан был меня отблагодарить, и где эта благодарность? - Благодарность от Пакира ищи в глубоком космосе, - не удержался от смешка Аларм. – Вероятно, он уже далеко от Земли улетел. Могу помочь отправиться вслед за ним. Парцелиус бросил на Аларма злобный взгляд. Похоже, он рад был бы растерзать его на месте, но не имел такой возможности, во-первых, из-за присутствующего здесь Дональда, а во-вторых, из-за того, что был значительно Аларма слабее. - Поймите меня правильно, - продолжил алхимик. – Я прошу только справедливости. Пусть мне вернут хотя бы мои приборы и вещества. - Чтоб ты взорвал весь дворец? – возразил Дональд. - У меня и в мыслях нет взрывать ваш дворец, - огрызнулся Парцелиус. – Но поймите, в этих опытах – вся моя жизнь. Я не могу жить без них. Я должен что-то делать, что-то искать, что-то создавать! Вы понимаете? Моё последнее творение было совершенным! Но его у меня отняли. - Это он про Чёрное пламя говорит, - шепнул Дональд Аларму. Тот кивнул. - И никакой благодарности! – продолжал распаляться Парцелиус. Его голос уже срывался на визг. – Я проделал такую работу, я рисковал своей жизнью, а меня в ответ на это засадили в тёмное подземелье, приставили ко мне стражу… - Послушай, - прервал его Дональд. – Если ты хочешь вернуться в верхний мир – тебя никто не держит. Мы найдём тебе любую летающую тварь, которая отнесёт тебя наверх, прямо к твоему дому или замку, или чего у тебя там. Хочешь? Пожалуйста! Лицо Парцелиуса перекосилось. - А как же моя работа здесь? Моё творение? Где оно? Куда оно улетело? Когда требовалась помощь учёного, сразу все бежали ко мне, но как только я сделал своё дело, обо мне забыли и швырнули, как крысу, в тёмную комнату, под замок! Меня никогда никто ни за что не благодарил! Все меня только обманывали! Я создал Чёрное пламя. У меня его отняли! И ни Властелин Пакир, ни его принцесса даже не потрудились вспомнить обо мне, лишив меня всего! Я вернул к жизни тебя, - он вскинул руку и крючковатым пальцем ткнул в сторону Аларма, – и этого чурбана Железного Дровосека. Я поставил честное условие! Но как только я выполнил свою работу, девчонка Элли вильнула хвостом и даже не поинтересовалась, где тот, кто ей помог! Аларм вскинул руку, и алхимик умолк, тяжело дыша. - Ты можешь говорить что угодно, только вот не надо врать, - негромко сказал Аларм. – Тебя там и близко не было. Ни со мной, ни с Дровосеком. Ты можешь врать кому угодно, но мне-то уж постыдился бы рассказывать, кого ты там вернул к жизни! И пора бы уже понять, что Тьма тебе никогда не будет благодарна. А благодарности Света ты ничем не заслужил. Одним своим Чёрным пламенем ты перечеркнул все те крупицы хорошего, что сделал до этого. Хотя, конечно, наказывать тебя мы не собираемся… - Ты просто не знаешь, что такое Чёрное пламя, - прошептал Парцелиус. В его глазах появился какой-то маниакальный блеск, он сжал руки, то выпрямляя пальцы, то снова переплетая их. Аларм смотрел на него с отвращением и каким-то ужасом. Вот в это превратился разумный человек?.. - В общем, так, - заключил Дональд. – Возвращайся к себе в комнату. Все твои претензии я передам принцессе Ланге, и она будет решать, что с тобой делать. - Вы уже сейчас должны были всё решить! – взвизгнул Парцелиус. – Я и так уже сколько дней сижу взаперти без дела! Вы не имеете права так издеваться надо мной! Дональд поморщился. - Никто не издевается. Вместо того, чтобы возмущаться, мог бы подумать о своей жизни и немного пересмотреть свои принципы. Иногда это очень полезно, - сказал он. - Отдайте мне мои приборы! – истерически завопил алхимик. У Аларма появилось горячее желание заткнуть уши. Он наклонился к Дональду. - Слушай, может, в самом деле отдать ему приборы? Пусть занимается чем-нибудь безобидным, - шёпотом предложил он. - Ланга приказала – ничего не давать, - так же шёпотом ответил Дональд. – А то неизвестно, чем это может кончиться. - И ты ещё считаешь себя светлым! – обвиняюще заявил Парцелиус, указывая на Аларма. – Спутался с принцессой Тьмы, ходишь тут, как хозяин… - Послушай, - прервал его Дональд. – Мы тебя поняли. Выслушали. Теперь нам надо подумать и решить. Если у тебя больше вопросов нет, то сделай милость, уйди отсюда. Парцелиус исподлобья обвёл взглядом обоих. - Только один вопрос, - негромко сказал он. – Чисто из любопытства. Элли ведь всё же не выйдет за меня замуж, даже через год, я правильно понял? - Правильно, - с вызовом подтвердил Аларм. Сейчас ему как никогда хотелось хорошенько стукнуть Парцелиуса за эту идею. – И я буду очень рад, если ты раз и навсегда забудешь об этой мысли и никому больше не станешь рассказывать о своих притязаниях на её руку! - Разумеется, - ухмыльнулся алхимик. - И на Жёлтую страну тоже, - твёрдо продолжил Аларм. – Как и на любую другую. Алхимик покосился на него недовольно, но Аларм был не тот противник, с которым можно было торговаться и спорить. Это вам не деликатная Элли. - И, я так полагаю, что наша прекрасная Хранительница всё же изберёт себе супруга, не так ли? – с лёгкой издёвкой поинтересовался Парцелиус. – Кто же, интересно, будет этот счастливец? Аларм всё-таки не выдержал и выхватил меч. - Я, - твёрдо сказал он. С изумлением на него воззрился не только Парцелиус, но и Дональд. Не то чтобы они оба такого не ожидали, но не настолько же быстро и ясно… - И я позабочусь о том, чтобы больше её никто не смел обидеть, - спокойно закончил Аларм. И всё-таки вернул меч в ножны, хотя рука так и тянулась по направлению к алхимику. Дональд ещё некоторое время пребывал в ступоре, но потом всё же повернулся к Парцелиусу и сказал сдержанно. - Приём окончен. Я прослежу, чтобы вы благополучно возвратились к себе в комнату. Алхимик сверкнул глазами и направился к двери. Дональд ещё раз с изумлением посмотрел на Аларма и последовал за ним. 53. - А вы уверены, что он не сумасшедший? – с содроганием спросил Аларм, когда они собрались всей компанией за ужином. В отсутствие принцессы Ланги порядка было ещё меньше, но зато дружеской и непринуждённой атмосферы – больше. - Я не уверен. Он ещё на Чёрном пламени свихнулся, - сказал Дональд. – Ты же слышал. Думаете, зачем Ланга у него всё отобрала? Испугалась, что он создаст его второй раз, а сами понимаете, что этого нельзя допускать. - Он что, правда надеялся, что за него кто-то ещё замуж пойдёт? – с негодованием вопросила Маира. – Поразительная самонадеянность! - А он действительно на Элли хотел жениться? – с любопытством спросил Дональд. Аларм мрачно кивнул. - Вообще не понимаю, как такой человек мог в Волшебной стране оказаться, - сказал он. Дональд слегка поморщился. Вопросы попадания в Волшебную страну были для него болезненными, и он не хотел, чтобы обсуждали (или, по крайней мере, обдумывали) ещё и его моральные принципы. В глубине души он понимал, что сам не слишком-то хорош, по крайней мере был раньше, и вряд ли Чёрный Рыцарь, желавший овладеть мечом Торна, намного лучше алхимика, создавшего Чёрное пламя. Разве что тем, что у него всё-таки ничего не получилось, в отличие от Парцелиуса. - Совсем безнадёжен, да? – спросил тем временем Эльг у Аларма. - Может, и не очень, - пожал плечами тот. – Хотя, на самом деле, лучше бы Ланга его тут не держала. Наверху он в себя скорее придёт, отвлечётся как-нибудь. Если это вообще возможно. - Очень хочется надеяться, потому что в наши интересы не входит держать во дворце психа, - сказал Дональд. – Да ещё и матримониально озабоченного, как говорит Ланга… Хорошо ещё, что… ну хотя ладно, - поспешно закруглил он тему. Он был достаточно просвещённым американским мальчиком, но понимал, что в Волшебной стране лучше не заводить подобных бесед. Слишком грязная тема для слишком чистых людей, даже если половина из них – жители Подземелья, а беседа происходит в Чёрном дворце. Уже когда все стали расходиться, он придержал Аларма за локоть. - Слушай… Так ты серьёзно говорил об Элли? – с любопытством спросил он. Аларм внимательно посмотрел на него. - Я – да. - А-а… - догадался Дональд. – То есть это было пока что исключительно твоё собственное решение? - Тебе какое дело? – хмуро спросил Аларм в ответ. - Мне просто интересно, - пожал плечами Дональд. Аларм немного помедлил и проговорил: - Я просто на это надеюсь. И… к тому же хочу поставить на место Парцелиуса. - Понятно, - кивнул Дональд. 54. Веса категорически запретила Ланге выставить Яргхежь за дверь. Девочка ушла только поздно вечером (по часам, потому что в пещере никогда не темнело), сказав, что иначе её друг Дорко будет бояться. И вдруг его кто-нибудь ещё обидит. Но при этом робко попросила разрешения прийти завтра к Весе снова. Веса, разумеется, разрешила. - Зря ты, - усмехнулась Ланга, провожая взглядом маленькую фигурку, неуклюже косолапящую по коридору. – Она же теперь от тебя не отстанет. - И пусть, - ответила Веса. – Может, хотя бы что-то доброе увидит в этой жизни. Ланга немного подумала и сказала: - Кстати, я её проверила… Похоже, она тебе всё-таки не врала. - Я так и думала, - спокойно пожала плечами Веса. Вообще-то её немного мучила одна мысль. Вот ребёнок к ней привяжется. Ещё день она тут пробудет, а потом что? Улетит навсегда? А как же Ярка? Всё же тоже живой человек, хотя и полукаббар. А как же остальные дети? Ланга, при её занятости, вряд ли действительно примет какие-то меры. Если только сама Веса на неё не надавит. Но у Весы росло подозрение, что в этом случае дочь скорее придумает тысячу причин и отговорок, но не будет заниматься проблемами детей в крепости на далёком побережье. Ей это неинтересно. С другой стороны – кому, как не ей, знать, каково ребёнку без родителей в этом мире? Ланга тем временем уже была погружена в дела. Необходимо было, чтобы корабли отправились вовремя и пришли куда надо и когда надо, а при всеобщей расслабленности и необязательности, которая царила сейчас повсеместно, этого было не так-то легко добиться. Необходимо было подумать, кого можно назначить новым комендантом крепости, и позаботиться о том, чтобы её гарнизон не вздумал восставать против принцессы. Хотя у них нет смысла это делать: ну не подчинятся они Ланге, и что? Куда денутся? Других вариантов просто нет. Но в любом случае при подборе кадров теперь надо было проявлять особую осторожность. Поэтому Ланга рассуждала чуть ли не вслух, перебирая всех известных ей командиров и порой обвиняя себя в том, что знает их слишком мало и слишком плохо. - А если меня так же и в других крепостях встретят? – мрачно вопрошала она. – Мне теперь всех идиотов надо заменять на других таких же идиотов? Ещё на острова надо явиться как-нибудь… Хотя на остров Рыбаков, например, можно и Эльга послать. С Маирой. Они там быстро порядок наведут. - Почему? – робко поинтересовалась Веса. - Так Маира оттуда родом… И вот опять же проблема. На острове Рыбаков тоже рудокопы живут. Вдруг и они захотят переселиться? Мне это невыгодно. С другой стороны, они уже там живут давно, многие там родились, может, и не захотят покидать привычное место… Нет, не могу представить себе Эльга, говорящего от моего лица, - вдруг засмеялась Ланга. В ответ на вопросительный взгляд Весы объяснила: - Официально он мне не подчиняется. Дружбы между нами тоже нет. Он и во дворце-то живёт только из-за Маиры. Что дальше будет – я вообще не представляю. Не могу же я отпустить свою единственную фрейлину только из-за того, что она выйдет замуж! – Ланга со смешком развела руками. В эту минуту в ней не было ничего от принцессы Тьмы. Обычная девушка, которая вовсе не прочь посплетничать и пообсуждать чьи-то личные проблемы, как это любят делать, пожалуй, все девушки земного шара. – Эльг же вряд ли согласится остаться в Чёрном дворце, да и мне он не особо нужен. От него помощи немного, да и приспособить я его никуда не могу. - А ты дай ему какую-нибудь военную должность, - посоветовала Веса, улыбаясь. Ей нравилось, что дочь стала немного похожа на человека, нормально разговаривает и не делает каменного лица каждую минуту. Ланга пожала плечами. - Он не захочет. Я его уже знаю. Он хотя и один из самых умелых воинов, но больше как-то сам по себе и не любит никому подчиняться. Ну а я не люблю, чтобы не подчинялись мне, - заявила она. После этого она попросила Весу немного помолчать и мысленно связалась с Дональдом, потребовав у него отчёта обо всём, что произошло во дворце за день. Дональд скрывать ничего не стал и пересказал ей всё, правда, не вдаваясь в подробности. Ланга долго сердилась и негодовала на Парцелиуса, впрочем, на самого Дональда не меньше. «Меня дождаться никак нельзя было?» Дональд мялся, неуверенно пытался оправдываться, но чувствовал, что по-настоящему Ланга не сердится. Всё равно с Парцелиусом ничего больше сделать было нельзя. «Ну а Аларм на него как отреагировал? Припомнил его чудачества?» - поинтересовалась Ланга. «Ну… они немного поругались, но без кровопролития», - ответил Дональд. «Неужели? Жаль, а то было бы одной проблемой меньше, - усмехнулась Ланга. – С кораблями там у них что?» «Чинят». «Хорошо. То есть, ты в основном справляешься с ответственным поручением?» – мысленно улыбнулась она. Дональд смутился. «В основном да». «Вот и замечательно. Маиру сильно не распускайте, а то ещё сбежит со своим крылатым женихом». Дональд пообещал, что Маиру никуда не отпустят. Не то чтобы Ланга всерьёз этого опасалась, но подозрения периодически возникали. Особенно в последнее время, когда порядок и дисциплина на острове хромали на все лапы и она никому не могла доверять, кроме самой себя. Уже прощаясь с Дональдом, она вспомнила последнюю важную вещь: «Да! Кащея не видели?» «Не видели», - ответил Дональд немного хмуро. Кащей Бессмертный исчез почти сразу после поражения Пакира, и куда он подевался – оставалось загадкой. Ланга искала его даже с помощью зеркала, но то ли Кащей скрылся куда-то в такое место, куда магия зеркала проникнуть не могла, то ли он хитроумно мог отражать магические поиски (Ланга никогда с таким явлением лично не сталкивалась, но читала, что особо сильные маги на такое способны). Так или иначе, зеркало его не показывало. - Дональд, конечно, помощник хороший, - поделилась Ланга с матерью своими мыслями после этого разговора, - но уж очень несамостоятельный. Он может быть способным начальником, но если ему сверху ещё кто-нибудь что-нибудь указывает. Хотя бы конечную цель ему надо твёрдо объяснить. Потеряли Кащея Бессмертного! Ланга, разумеется, сама его «потеряла», но предпочитала в этом не признаваться. - Найдётся, - нерешительно сказала Веса, которая вообще-то с трудом понимала, о ком речь, и решила, что Кащей Бессмертный – это какое-то чудодейственное зелье. - Угу. Хорошо бы он нашёлся вовремя, а то он всё-таки маг, хотя и слабый, - мрачно сказала Ланга. - А-а, - протянула Веса. – Маг… Ланга взглянула на неё с подозрением и продолжила свои ворчания: - Если б ещё Дональд был в себе уверен чуть больше – цены б ему не было. А то ему что ни скажешь, со всем согласен. Никаких твёрдых жизненных принципов. Вот такие и становятся расходным материалом для Чёрных рыцарей. Удивительно ещё, что он после такого давления на мозги остался нормальным человеком, даже вроде как захотел к Свету потянуться. Только вот без толку… Был у нас один солдат, очень хотел стать генералом, - вспомнила принцесса. – Просто вот стоял и хотел. Стоял и хотел. Лет десять хотел… Ланга замолчала, и Веса осторожно спросила: - Ну и что? - Ну что-что… так и умер солдатом, - раздражённо ответила Ланга. – Так и Дональд хочет стать светлым. Не выйдет… Светлым надо стать не потому, что Тьма тебя обидела – дай-ка на другой стороне попробую, авось там не обижают, - а потому, что ты осознанно и независимо от внешних причин хочешь им быть. Дональд же до этого пока не дозрел. Веса серьёзно посмотрела на дочь. - А я это хотя и понимаю, но… какая из меня волшебница Света? – Ланга с усмешкой развела руками. – Но я, по крайней мере, знаю, чего хочу, и… ну как тебе сказать? Я уверена в себе. А Дональд… - она поморщилась. – Ничего, научится. Со временем, с возрастом… Он же ещё совсем мальчишка… хотя, знаешь, Аларм тоже мальчишка, они ровесники, но с Алармом я даже связываться не хочу. Спасти от гибели – одно дело, но после этого лучше мирно разойтись. Не пойму, что в нём такое. Какая-то сила, но не физическая, а… духовная, что ли. Непрошибаемый! Веса вопросительно подняла брови. - Слишком уж уверен в том, что он делает всё правильно, - пояснила Ланга. – И, могу признать, многое из этого действительно правильно. Более того, если он что-то выбрал, он уже с этого не свернёт. Элли с ним повезло, к тому же она и сама такая, но, скажу честно, мне с ними обоими не по пути. Мы как две параллельные прямые, не пересекаемся… - А с Дональдом? – чуть насмешливо улыбнулась Веса. - А Дональда мне приходится тащить за собой, потому что скинуть его кому-нибудь ещё даже как-то жалко, - с усмешкой откровенно призналась Ланга. – Похоже, я единственная, кто может на него положительно влиять и при этом не отпускать из поля зрения. Остальные уже упустили этот шанс, и ничего хорошего не вышло. Веса засмеялась, но в глубине души серьёзно задумалась над словами дочери. Порывы откровенности у Ланги случались нечасто, а с матерью это был пока что первый раз. Всё лучше узнавая дочь, Веса, как ни странно, всё больше успокаивалась и даже радовалась. Не так уж всё и плохо, как казалось поначалу. 55. Нет музыки солнца на свете чудесней, И нам ещё надо так много успеть. Обычные ноты становятся песней, Которую можем с тобою мы спеть! Детская песенка Энни с Томом прилетели к Виллине не с пустыми руками. Энни везла серебряные башмачки (именно везла, потому что переноситься на них не разрешила Элли, отправив сестру с её другом на облачке), чтобы на время отдать их волшебнице. Тому было строго наказано не болтать слишком много, потому что у Виллины не те уши, чтобы слушать его без передышки. Впрочем, все надеялись, что встреча с Виллиной будет краткой. Во время полёта у Энни внезапно обнаружилась боязнь высоты. Причём в несколько необычной форме. - Ты же уже много раз летала! – удивился Том. - Я-то летала! – расстроено сказала Энни, оттаскивая его от края на середину. – Я за тебя боюсь! - Ну и я летал! – снова удивился Том. - Ну ты же человеком ещё не летал! А вдруг ты упадёшь? – дрожащим голосом заявила Энни и насильно усадила его рядом с собой на середине облачка. – Я тебя умоляю, не подходи к краям. А то знаю я тебя, ты падать любишь… Том со вздохом кивнул. Падать он не то чтобы любил, но почему-то занимался этим постоянно. Мог свалиться даже с табуретки, сидя на ней спокойно и крепко. Видимо, неспособность твёрдо держать равновесие у него осталась от плюшевой игрушки. - Сиди и сочиняй песенку, - приказала ему Энни. – Самое безобидное занятие. А хочешь, будем сочинять вместе? Том сокрушённо кивнул. - Ну давай вместе… Сочинял песенки он, правда, постоянно, и чаще всего это было либо нечто непонятное, либо в стиле «что вижу, о том и пою». Но ему никогда не надоедало. Энни же такие методы не очень нравились, потому что чаще всего из них получалось что-то невообразимое и не самого высокого поэтического качества. Поэтому она решила взять дело в свои руки. В результате совместного творчества (иначе говоря – долгих споров, препирательств и взаимного ворчания) на свет родился такой шедевр : Сколько в мире дорог – никогда не обойти, Невозможно сосчитать все дороги и пути. Мы с тобою идём всё вперёд и вперёд, Нас дорога вдаль зовёт! Сколько ждёт на пути неожиданностей нас, Никогда мы не знаем, что будет через час. Всё равно мы идём всё вперёд и вперёд, Нас дорога вдаль ведёт! Неприятности мы всё равно переживём, Вместе отдых и труд, грусть и радость понесём. Мы с тобою идём всё вперёд и вперёд, Нас дорога сама вдаль ведёт! - Ну вот, - оценила Энни, когда они спели её вдвоём и целиком. – И всё понятно, и красиво, и музыка подходит. Только сейчас мы не идём, а летим. А так очень даже мило. Намного лучше, чем у тебя раньше получалось. – О своей роли в этот раз она тактично не упомянула, предоставив Тому думать, будто он сам справился. Том надулся, потому что ему показалось, что девочка над ним смеётся. С другой стороны, она в чём-то была права. По крайней мере, это вам не «ту-ру-ру» и «трам-пам-пам», которые он рифмовал к каждой строчке раньше, потому что это было удобнее и легче всего. Долго думать не надо. - Не обязательно же петь её сейчас, можем дождаться, когда будем идти, - буркнул он. - Да ладно тебе, я же просто уточнила, - улыбнулась Энни. – В самом деле симпатично получилось. Том слегка оттаял. - Я завтра ещё что-нибудь сочиню, - пообещал он. Энни закивала, хотя не была уверена, что сможет слушать новый шедевр Тома. Как известно, количество и качество вовсе не всегда идут рядышком. А постоянно поправлять каждую строчку Тома было немного трудновато, всё-таки поэтом девочка не была. Виллина гостям обрадовалась, а серебряным туфелькам – особенно. - Я потом их тебе верну, - пообещала она Энни с улыбкой. Девочка расцвела. Она уже придумала очередной план. Забрав туфельки у Виллины, она сможет за один день облететь хоть всю Волшебную страну. Главное – не оказаться случайно за её пределами, потому что туфельки имели свойство теряться на границе миров, при том, что до цели своего владельца всё-таки добрасывали. Наполовину завершив миссию, Энни с Томом отправились бродить по берегу озера. По отдельности. Потому что Энни не была уверена, что Том сможет молчать, а ей надо было побыть в тишине. Она ведь пообещала сестре, что разберётся в этом непонятном явлении, когда чего-то не хватало, а чего – непонятно. «Какие могут быть варианты? – размышляла девочка. – Ушло волшебство? Вряд ли, потому что иначе бы резко похолодало. В Большом мире сейчас весна, но всё равно, весна – не лето. Если только оно частично ушло. Но как может оно частично уйти? Какое-то одно заклинание Торна нарушилось? А какое? Это может узнать только волшебница. Элли этого не узнала. Я тем более не смогу. Смогу только рассчитать теоретически. Но откуда я знаю, что тут должно быть?» «Пойдём от обратного, - продолжила она рассуждения через несколько минут. – Пакир напустил на места битв свой тёмный туман, так? Это была Тьма. Что может уничтожить Тьма? Свет». Энни сидела на песке и смотрела на гладь озера. Солнышко пригревало, ветра почти не было, и девочка чувствовала себя, как на каком-то курорте. Ей захотелось расслабиться, мысли замедлились, стали путаться, глаза закрывались сами собой. «Что может уничтожить Тьма? – рассеянно повторила она свою предыдущую мысль. – Свет… Ученье – свет, неученье – тьма… тьфу, не то. Должно быть какое-то очень светлое заклинание… А я откуда знаю, какое самое светлое… светлое… разумное, доброе, вечное. Ой, опять не то в голову лезет». Где-то чирикали птицы. Энни растянулась на песке и чуть не задремала, но вовремя ущипнула себя и снова села. «Так. Что может уничтожить Тьма? Тьма уничтожила Мир Облаков. Это к делу не относится. Мир Облаков был разумной цивилизацией человечества… как-то не так оно звучит. Как-то по-другому надо это сказать. Нет, стоп, я опять не о том думаю!» – Энни рассердилась на себя, встала, надвинула поглубже на глаза шляпку и стала ходить взад-вперёд, рассуждая вслух. Так хотя бы не терялась нить рассуждений. - У Стеллы однажды туман уже уничтожил волшебство, и она заменяла его своим, - сказала она самой себе. – Но тогда это было очевидно. А сейчас это в Розовой стране очевидно или нет? Наверное, да. А может, и нет, потому что Стелла уже к этому привыкла. Кто знает. А вот здесь волшебство не такое сильное, как в Розовой стране, и поэтому если здесь что-то и сломается, то этого никто не заметит. Если это, конечно, не совсем разрушит волшебство, а оставит хотя бы что-то. Потому что иначе здесь бы было холодно. А здесь всё-таки лето. На берегу сидела большая белая чайка. При приближении Энни она покосилась на девочку недоверчиво, взмахнула крыльями и полетела куда-то к середине озера. Энни проводила её взглядом и продолжила: - Можно, конечно, слетать к Стелле, но она вряд ли знает больше, чем Элли или Виллина. Энни свернула с берега в заросли кустарников и устроилась там, в тени. - И главный вопрос. Если тут исчезла какая-то деталь волшебства, почему ни одна волшебница этого не поняла? – возмущённо спросила она саму себя. – Они ведь должны знать! А они только и поняли, что «чего-то не хватает». На кусты прилетели воробьи и затеяли громкую птичью свару. Потом заметили Энни и шарахнулись во все стороны. - Глупые, - сказала им вслед девочка. – Я вас обижать не собираюсь. И замерла. Потом вскочила. - Эй, воробьи! Но воробьи только больше испугались и с чириканьем умчались прочь. Энни постояла на месте, а потом со всех ног бросилась к недостроенному замку Парцелиуса, рядом с которым маячило облачко Виллины. По дороге она остановилась и сказала самой себе: - Ну конечно. С облачков-то мало что можно понять. Птицы там не очень-то летают… - И побежала дальше. 56. Элли с Дровосеком ещё раз облетели гору Трёх Братьев и окрестности, опустились на берег Красного озера и прошли по лесу почти до разрушенной статуи. Здесь юную фею тоже что-то беспокоило, как и Виллину в Жёлтой стране. Элли обнаружила ещё несколько провалов в земле и ям, из которых тихонько и медленно сочился тёмный туман. - Да когда же это кончится? – расстроилась она. – Мне теперь весь лес прочёсывать? Откуда они взялись? - Надо привлечь к этому Лангу, - решительно сказал Дровосек. – Она должна об этом знать. - Я тоже об этом думала. Но у неё сейчас своих проблем хватает, - вздохнула Элли. Дровосек завертел головой. - Послушай, тебя ничего не настораживает? – серьёзно спросил он. Элли грустно покосилась на него. - Да меня тут всё настораживает ещё со вчерашнего дня. - Как-то тут очень уж тихо. Все молчат… - А меня это не удивляет, - ответила фея. – После того, что тут было, вся живнось отсюда бы унеслась куда глаза глядят… - Ты уверена, что на нас сейчас никто не нападёт? – обеспокоенно спросил Дровосек. Элли привычно закрыла глаза и прислушалась к окружающему пространству. Нет, лес был полон жизни, но самым злым существом в нём был волк, который за пять километров отсюда догонял зайца. Ощутила Элли и «кляксы» от тёмного тумана и тут же убрала их уже привычным движением руки. - Всё в порядке, - ответила она другу. Тот только нахмурился и ещё раз огляделся. - Почему тогда птицы молчат? - Они не молчат, - удивилась Элли, которая ясно слышала редкий щебет и писк кругом. Внезапно она догадалась. – Они не разговаривают? Так вот в чём дело! 57. Подбежав к Виллине, Энни обнаружила, что Том уже там и деловито объясняет Виллине (естественно, с кучей подробностей) их беспокойство и домыслы насчёт Аларма. Волшебница слушала, вопреки опасениям Элли, спокойно и внимательно, не перебивая и не торопя бывшего медвежонка. - Я понимаю ваше беспокойство, - наконец заговорила Виллина, когда Том замолчал, и ребята во все глаза уставились на неё в ожидании ответа. – Но, видите ли, Аларм должен сам этого захотеть. К тому же он ещё не такой уж взрослый, - улыбнулась она. - Ему шестнадцать, - растерянно пробурчала Энни. – А Элли выглядит уже младше него . Не может же он ещё десять лет думать. - Не переживай, Энни, время терпит, - попыталась успокоить её волшебница. - Не могу не переживать, - расстроено отозвалась девочка. - В любом случае это вопрос не ко мне, а к Стелле, - твёрдо сказала Виллина. - Да, я понимаю. Но просто… вы ведь Аларму ближе, - смущённо проговорила Энни и стала серьёзной. – Ну ладно. А я вот что обнаружила… И, не теряя времени, объяснила Виллине свои наблюдения. - Может быть, Тьма уничтожила только часть волшебства, притом задела именно разум животных и птиц, - заключила девочка. – Я не волшебница, я не знаю. Элли этого не заметила, потому что она жительница Большого мира, где животные и птицы и так разумом не обладают… - А я не заметила, потому что это выше моих сил, - спокойно договорила Виллина. – И если в Розовой стране то же самое, и не исключено, что и в Голубой тоже, то, значит, Хранительнице добавилось работы, потому что это может исправить только она… И надо снова собраться вместе всем волшебницам. Энни только руками развела. Так как уже дело близилось к вечеру, то ребята решили остаться в Жёлтой стране. Виллина пригласила их в свой дворец, но Том отказался, так как хотел навестить своих друзей среди Сказочного народа и отправился в их город, а Энни тоже стало любопытно, и она последовала за другом. Со Сказочным народом она была знакома довольно поверхностно и не со всеми, а дворец Виллины уже видела. В общем, сейчас Сказочный народ был ей интереснее, чем общество старой волшебницы. 58. Городок Сказочного народа выглядел так, как будто у его архитекторов нарочно разыгралась фантазия и они лепили домики по принципу «чего б ещё такое придумать, чего ещё не было». Это объяснялось тем, что жили здесь существа из сказок всего мира, и каждый строил жилище по-своему. Правда, позже планировалось, что все они расселятся по стране (если не по всей Волшебной, то хотя бы по Жёлтой) и найдут себе пристанище соответственно своей расе и привычкам, но, пока из Большого мира пришло слишком мало представителей того или иного малого народца, приходилось жить всем вместе. Тем более учитывая все происходившие события. Энни здесь сразу узнали все, а вот насчёт Тома пришлось долго объяснять. Как только же ребята кончали рассказ перед одной аудиторией, подходили ещё несколько человек (а точнее, не человек, а гномов, леших, троллей, дриад, а с ними великан, джинн и прочие представители различных народных мифов и сказок), и приходилось начинать историю сначала. - А где Роза и Родни? – наконец вклинил Том вопрос в объяснения. Выяснилось, что Роза, Родни, привидение Мом, три эльфа, а с ними Юргод и Васил скооперировались и поселились все вместе в одном доме. Представив себе хрупкую Логину с палец ростом рядом с грифоном Юргодом, который мог пришибить одной лапой саму Энни, не говоря уже о ком-то более мелком, девочка от души понадеялась, что как Юргод, так и Васил (который был ещё крупнее) ведут себя ну просто очень внимательно. - Вы там поосторожнее, - предупредил их гном, который и давал разъяснения. - Почему? – удивился Том. Гном пожал плечами. - Так ведь там как… либо самому случайно можно угодить под лапу или крыло, либо под твою ногу или руку кто-то попадёт… - А-а, - глубокомысленно протянула Энни. – Понятно. Спасибо, что предупредили. - Через площадь перейдёте, а там прямо и через два переулка налево, - добродушно объяснил гном. – Деревянный дом с большим двором и двумя навесами в нём. Ребята ещё раз поблагодарили и направились по указанному адресу. - Гномы здесь несимпатичные, - грустно поделилась Энни с другом, внимательно оглядевшись по сторонам. - Почему? – удивился Том. – По-моему, вполне нормальные. Гномы как гномы. - Это ты других гномов не видел. Это горные гномы, они какие-то очень большие и суровые такие, а вот у Арахны были маленькие и милые. Вот интересно, кстати, - девочка задумалась. – Ведь эти маленькие гномы тоже часто появляются в сказках, значит, они тоже часть Сказочного народа. И наверняка тоже переселились в Волшебную страну не все. Причём переселились не сами, их привела за собой Арахна. Злая волшебница-великанша. И получается, что она, сама того не подозревая, поступила согласно желаниям Торна: привела сказочных существ сюда. Только тогда они ещё не были сказочными. Такой вот интересный поворот истории… 59. Мишке весело, очень весело, Вертит мишенька головой, Кукле весело, очень весело, Ой как весело, ой-ой-ой! Детская песенка «Мишка с куклой». Дом, где поселилась разношерстная (в полном смысле слова) компания, Энни и Тому показался весьма забавным. Огромный двор с большой клумбой цветов вдоль забора, довольно высокий первый этаж, второй пониже, третий какого-то половинчатого размера, а четвёртый сплошь состоит из совершенно миниатюрных башенок, связанных между собой мостиками из верёвочек. - Понятно, - шепнула Энни Тому. – На первом этаже они принимают гостей, на втором живёт привидение, на третьем Родни и Роза, а на четвёртом Логина с подружками. А во дворе Юргод с Василом, для них и навесы. – И она решительно постучала в калитку. Прошло немного времени, и из окна третьего этажа высунулась головка куклы. - Привет! – помахали ей рукой ребята. Роза махнула в ответ. - Калитка заперта! – прокричала она. Энни с Томом переглянулись. - А как открыть? - Снизу маленький крючочек. Том наклонился, просунул руку под калитку и начал шарить. - Нету, - пропыхтел он. – Наверное, не достаю. - Ниже! Выше! – командовала между тем Роза из окна. – Левее! Нашёл? - Нет! Роза с досадой взмахнула рукой. - Я же к вам спускаться два часа буду! Ну? Нашёл? Том наконец нашёл крючок. Ещё пять минут ушло на то, чтобы его откинуть. - И кто придумал тут крючок? – запрокинув голову, спросил он у Розы. – Зачем вам калитку-то запирать? - Чтобы не хлопала! – с достоинством ответила Роза и исчезла в окне. – Дверь не заперта! – услышали ребята. Они снова переглянулись. - Ну хотя бы дверь не заперта, - сказала Энни с видимой радостью. Роза и Родни тоже Тома не узнали сразу. Когда, наконец, выяснилось, кто он такой на самом деле, игрушки заметно погрустнели. - Вот, - сердито сказала Роза, обращаясь к лису. – Видишь, как надо жить! А ты вечно под столом прячешься от привидения, как будто съест оно тебя! - Я не приспособлен к приключениям, - ответил Родни, сворачиваясь клубочком и прикрывая нос хвостом. – Да и ты, Роза, сама больше любишь дома хозяйничать. Так что не упрекай. Но Роза не слушала. - Так и проходишь всю жизнь с опилками в голове! – заявила она. – Или с ватой… - Ну, зато вам есть не надо, - утешил её Том. - Да, поэтому я только готовлю, - сказала Роза. – Притом по гостям. Почему-то я полюбила это дело, но дома у нас никто не ест. Грифона или Васила мне не накормить, они меня проглотят и не заметят. Привидение не ест и не спит, как и мы, а эльфы питаются только росой, пыльцой, мёдом, нектаром и прочими тонкими веществами… Но иногда всё-таки хочется почувствовать себя человеком, а невозможно, - вздохнула она. - А ещё, - не уступил Том, - если ты поранишься, тебя можно зашить сразу и не держать несколько дней в больнице. - Вот ещё! – возмутилась Роза. – Ты вспомни только, как малышка Бетти любила играть в медсестру и делала всем игрушкам поголовно уколы! – Бетти когда-то жила на одной из соседних со Смитами ферм и была из того же поколения, что и Эннины дети. - Да, но это была не настоящая больница, ненастоящие уколы и болезни понарошку! – заспорил Том. – А вот когда по-настоящему, ты знаешь, как это неприятно? - Тогда чего же ты стремился стать человеком? – удивилась Роза. Том насупился. Ну захотел и стал. Мало ли почему. Ему тогда казалось, что это здорово. К тому же все вокруг люди, а он что? Никто же не виноват, что в жизни человека столько минусов. Есть ведь и плюсы. - Роза, а где остальные? – вклинилась в беседу Энни. Кукла махнула рукой. - А, разлетелись кто куда. Как стемнеет, вернутся. У них каждый день так. Сложно содержать такой огромный дом в чистоте в одиночку, - пожаловалась она девочке. – Но что поделать? Никто больше этим не занимается, у всех важные дела. Энни окинула взглядом комнату. По её мнению, дом был не такой уж и огромный. Даже, скорее, небольшой. Но у куклы, конечно же, было другое восприятие. - Может, вам чем-нибудь помочь? – вежливо предложила девочка. Роза с подозрением посмотрела на неё. - А ты сумеешь? - Ну, постараюсь, - нерешительно кивнула Энни. - Тогда надо вымыть окна! – скомандовала Роза. Энни с Томом переглянулись и с улыбками кивнули. 60. - Ты ещё скажешь, будто «я вижу то, что ем» и «я ем то, что вижу» - это одно и то же! Мюзикл «Алиса в Стране Чудес» К вечеру третьего дня непрерывного тяжёлого труда Корина всё-таки привела в порядок половину Когиды. - Никогда не делала столько огородов сразу, - вздыхала волшебница. А при мысли о том, что после Когиды её ждёт ещё штук двадцать не менее пострадавших деревень (не считая тех, которые пострадали значительно меньше), а ещё поля, леса и рощи, у Корины даже руки опускались. «Хотя, - думала она, - к чему спешить? Я никуда не тороплюсь». Хорошо было то, что сами жители тоже не сидели сложа руки, да и от Людушки тоже помощь была немалая, хотя бывший людоед уже совсем изворчался, недовольный тяжёлой физической работой, к которой он не привык. Корина же смотрела на него с усмешкой. Если так дело и дальше пойдёт, то толстяк со временем станет просто в меру упитанным мужчиной, к тому же в полном расцвете сил. И может быть, даже не таким нытиком. Корина, разумеется, не знала, о чём сегодня говорила Ланга Весе, но, наблюдая за своим невольным товарищем, приходила к тому же выводу. Если к Свету приходить просто от страха, что Тьма тебя обидит, то никакого толку не будет. Ну разве можно вот этого увальня назвать осознанно светлым? Тем более что воевать на стороне Элли и Аларма и быть на стороне Света – отнюдь не синонимы. Элли с Алармом сами-то к Свету только стремятся, но ещё не стали Светом сами. Как и все остальные жители Волшебной страны и всего земного шара. Те, кто действительно стали Светом, уже живут в ином мире. Сама же для себя Корина, как и Ланга, осознавала: светлой волшебницей её назвать нельзя, но она просто знает, чего хочет. Как и у Ланги, у неё была какая-то своя ниша между Светом и Тьмой, но Ланга в ней стояла твёрдо, а Корину бросало то направо, то налево, и она никогда не могла даже сказать заранее, будет ли она завтра поддерживать тех, кто идёт к Свету, или воевать против них, потому что неизвестно, будет ли это выгодно для её интересов или нет… Людушку же никакие философские размышления не мучили. Не слишком-то утвердившись на стороне Света, он был просто рад, что никакой Пакир больше не будет ему приказывать и наказывать за проступки. Может, если бы он подумал, то понял бы, что попросту спрятался за спины новоприобретённых друзей, потому что струсил. Но для него это было бы слишком глубокими раздумьями, а сейчас его голова была занята намного более насущными мыслями: чего бы покушать. Зелёные насаждения Корина обрывать пока что категорически запретила: ещё не подросли как следует. А от синих он сам морщился, толку от них было мало, да и вкуса никакого. Прошлогоднее сено уже надоело хуже горькой редьки (он всё же не корова, чтобы трижды в день сеном объедаться). Хочешь – не хочешь, а снова надо было идти на поклон к Корине – может быть, волшебница над ним в очередной раз смилостивится и сотворит ему небольшую горку фруктов или овощей… Половину из которых придётся раздать Жевунским детишкам, которые Людушку и во время его королевствования не боялись, а теперь вообще прониклись большой симпатией. Корина Людушке была не особенно рада. - Ну сколько можно хотеть есть? – ругала она бывшего людоеда, пока он с самым несчастным в мире видом стоял рядом. – А что же ты будешь делать, когда рядом не будет ни одной волшебницы? - Но ведь тогда, наверное, уже листья отрастут, - оправдывался Людушка. – К тому же у меня ещё есть папашины запасы в замке. Корина посмотрела на него и не удержалась от смеха. - Меня удивляет твоя наивность! Неужели ты думаешь, что за столько лет от запасов твоего папаши ещё осталось хоть что-нибудь? - Я съел не всё, честное-пречестное слово! – обиделся сын людоеда. - Что не съел ты – наверняка доели мыши, крысы, тараканы и плесень. Так что советую делать новые запасы. Уже без папаши. Сомневаюсь даже, что твой замок ещё цел. - Ну, он, конечно, нуждается в ремонте, - скромно сказал Людушка, - но это проблема решаемая. Он уже придумал даже, как её решить. Ведь можно же будет осторожно попросить о помощи Корину. Когда она будет добрая и в хорошем настроении и в ответ на просьбу не превратит самого Людушку в ужа. Корина, к счастью, о мыслях Людушки не догадалась, так как была занята своими. - Лучше уж новый замок построить. Вот чего тебе в Сером не жилось спокойно? Нет, превратил его в какое-то кладбище. Потом вообще в болото загнал. Да я из-за тебя там чуть не утонула! На самом деле Людушка там был уже ни при чём, но Корина никогда не упускала случая его уколоть за то, что он её не расколдовал. - А, кстати! – продолжала рассуждать Корина. – Ведь неплохой замок, между прочим. Если его почистить, выбросить оттуда весь хлам, перестроить немножко, так можно будет и жить! А что? Буду я единственная волшебница во всей стране в замке, который может ходить. Элли и то вынуждена летать на облачках или переноситься, а я могу путешествовать, не выходя из собственного жилища. Правда, вот проблема – официально, наверное, замок Ланге принадлежит. Но это ничего. Это как раз решить нетрудно. Либо я у неё его отобью, либо потребую через нашу феечку. Ну Элли то есть. И будет у меня наконец-то свой замок, - гордо заявила она. - А я? – печально напомнил о себе Людушка. Корина взглянула на него равнодушно. - А ты поселишься в замке своего папаши и будешь там жить тихо и мирно, не влезая больше ни в какие авантюры. Потому что мне уже надоело постоянно тебя откуда-нибудь вытягивать. Людушка хотел сказать, что в последнее время это он Корину, можно сказать, спас, пока она была мышью (ну а что? Принял, обогрел, накормил…), но промолчал. Волшебница обязательно вспомнит, что именно она принесла ему книги Торна в заколдованном колечке (которые он потом благополучно пожертвовал Элли), а он её потом не отпустил, не расколдовал, и вообще бросил на произвол судьбы и фрейлины Агнет. И будет права. Но признавать свои ошибки Людушка не захотел и только сказал: - Никогда больше не буду связываться с волшебницами. - И правильно сделаешь, - откликнулась Корина. – Хотя я уже тебе говорила – не в волшебстве дело. Умнеть тебе надо, дитятко ты людоедское! Людушка обиделся, но спорить с Кориной было так же бесполезно (во всяком случае, для него), как пинать ногами скалу и объяснять ей, что ей тут стоять не положено. Она неизменно оказывалась права. 61. В этот вечер Элли вернулась в Изумрудный город. Что толку оставаться в Фиолетовом дворце? Там и без неё жизнь кипит. Вот вернётся Энни из своих походов и полётов, надо будет её туда отправить. Изумрудный дворец без шумной компании друзей казался вымершим. Конечно, где-то ходили Дин Гиор и Фарамант, но у них были свои дела и свои воспоминания. Так что с Элли остались только неразлучный Тотошка и Лев, который не знал, куда деваться и чем себя занять. - Когда я был правителем, - грустно рассуждал он, - у меня почти никогда не было свободного времени. То зайцы поссорятся с оленями, то тигр обидит медведицу, и кому решать, кто прав, кто виноват? Конечно, мне. Я так мечтал о том, что когда-нибудь ничего не буду делать. А теперь у меня куча свободного времени, и мне ужасно скучно. Хочется снова стать царём… - Так становись, - посоветовала Элли. – Лесов в Волшебной стране много. - Нет, - взмахнул гривой Лев. – Я же не могу пойти в какой попало лес. И к тому же… Понимаешь, Элли… Тогда меня признали царём за мои личные заслуги, а перед этим я был просто безвестным Львом. А теперь меня, конечно, в любом лесу примут с распростёртыми объятиями, но это будет уже не то. Это будет не моя заслуга. Понимаешь? Элли покачала головой. - Нет. А чья же? - Заслуга известности, - вздохнул Лев. Элли только руками развела. - Но ведь известность-то твоя, а не чья-нибудь чужая! Ведь то, что ты известен по всей стране, тоже твоя личная заслуга. - Нет, не моя, - проворчал Лев. – Но тебе это уже непонятно. - Непонятно, - согласилась Элли. – Если ты считаешь, что твоя известность – это заслуга моя, или Стеллы, или Страшилы, то ошибаешься. Ведь ты тоже наш друг, и мы всё делали вместе. Ты не благодаря нам стал известен. - Сам бы я ничего не добился, - упрямо сказал Лев. – И ты это прекрасно знаешь. И вообще, я бы умер в лесах Голубой страны самым трусливым львом на свете. Элли только рукой махнула. Переубеждать друга, что она не имеет ни малейшего отношения к тому, что он сам решил пойти в Изумрудный город и сам сумел перебороть все свои страхи, было бесполезно. Друзья ещё давным-давно вбили себе в голову, что без Элли они ничто, сама же Элли была не без оснований убеждена в обратном – в конце концов, если бы не Страшила и Дровосек, она давно бы стала обедом Людоеда или саблезубых тигров. Список спасения её жизни и всевозможной помощи от друзей был вообще очень длинным. Два противоположных мнения же (кто кому чем обязан) никогда не могли прийти к компромиссу, поэтому и затевать такие разговоры было бессмысленно. Элли сидела в обществе друзей почти до полуночи – а когда ещё удастся вот так тихо и спокойно провести вечер? Но потом заторопилась к себе, оставив Льва и Тотошку вдвоём. Они неплохо понимали друг друга, а ей сегодня предстоял ещё один разговор… 62. Ночь пройдёт, наступит утро ясное, Знаю – счастье нас с тобой ждёт! Ночь пройдёт, пройдёт пора ненастная, Солнце взойдёт! Мультфильм «Бременские музыканты» Аларм уже совершенно не удивился, оказавшись на светлой поляне. Почему возникала именно эта поляна и существовала ли она на самом деле – даже Элли не могла объяснить. Может быть, им обоим нравились именно такие вот места на природе, и воображение, усиленное магией и стремлениями души, нарисовало им что-то похожее в качестве места встречи. А может быть, просто из всех мест земного шара именно это для них просто подошло. Хотя они и не переносились никуда во сне, но что есть сон, как не полёты наших мыслей и мечтаний?.. - Кто из нас воображает эту поляну – я или ты? – с любопытством спросил Аларм у подруги, когда они вдвоём устроились в тени деревьев на опушке. Старый знакомый, ёжик, уже вертелся рядом. Элли посмотрела на него заинтересованно. - А ты вообще её воображаешь? - Сейчас да, но в первый раз нет. Элли критически осмотрела полянку, выискивая, не появилось ли здесь что-нибудь новенькое. Живёт ли поляна из сна собственной жизнью или целиком подчиняется волшебству? - Оно само тут всё появляется, - сделала вывод Элли с глубокомысленным видом. – Интересно, а что дальше, за поляной? Если мы пойдём по лесу, то насколько далеко сможем уйти? - Надо как-нибудь будет проверить, - кивнул Аларм, сжимая её ладонь. Они устроились в тени деревьев на опушке. – Рассказывай, как твои дела. Элли, помрачнев, пожала плечами и подробно рассказала другу всё, что случилось за день. Ей почему-то показалось, что предыдущая встреча с Алармом была невероятно давно, хотя на самом деле это было прошлой ночью. Просто с тех пор случилось слишком много всего, и не всегда приятного. - Так что теперь мне неизвестно сколько носиться по всей Волшебной стране, подтягивая все ниточки и настраивая все тончайшие струнки заново, - невесело пошутила она. – Похоже, это не на одну неделю работа. А то и не на один месяц. - Какие струнки? – не понял Аларм. Элли замялась и пошевелила пальцами, не зная, как объяснить. - Ну я так чувствую магию Волшебной страны… Когда закрываю глаза, как будто тысячи тонких струн. Или лучиков. Или знаешь, как паук ткёт паутинку? Вот и тут то же самое, только она светлая, многослойная и очень большая. Но не менее ранимая. И когда она рвётся, то потом каждую эту ниточку надо поднимать и настраивать отдельно… - Никогда об этом не думал, - тихо сказал Аларм, пытаясь себе это представить. Элли утешающе ему улыбнулась: - Ты же никогда не владел магией… Там ещё, видишь, как получается, - снова пустилась она в объяснения, - если, например, рвётся одно заклинание, но очень большое, то оно может задеть и все остальные, и они постепенно будут расползаться, как дыра в ткани… Например, сейчас магия Пакира задела только разум животных и птиц в нескольких местах. Плюс ещё давно уничтожила всё волшебство в Розовой стране. Я сначала подумала, что это ерунда и я всё быстро восстановлю. А потом копнула глубже и поняла, что там надо очень долго всё это… - Заштопывать, - закончил Аларм. - Вроде того. Потому что сейчас оно будет расползаться дальше, затронет и какие-то другие магические особенности мира… Так что скучать мне в ближайшее время не придётся, - невесело засмеялась юная фея. Она встала и начала рассеянно обрывать цветы с ближайшего куста. Здесь, на опушке, росло много цветущих кустов – жасмин, шиповник, черёмуха, сирень, и все они цвели одновременно и очень обильно. «Я цветов не придумывал, - почему-то подумал Аларм. – Видимо, это Элли их очень любит». - Ладно, - решительно сказала Элли. – Обо мне поговорили. Давай теперь ты рассказывай. Аларм кивнул и стал рассказывать – не только о себе, но и обо всём, что творилось в Подземном царстве. О встрече с Парцелиусом упомянул кратко. И о самом главном решил не говорить. Пока. Просто видел, что Элли сейчас не до того. Все её мысли – о Волшебной стране, и это в общем-то и правильно. А уже потом, когда все заботы и хлопоты будут позади, и всё придёт в порядок, тогда можно будет и спросить… Элли в этот момент посмотрела на него как-то очень уж серьёзно, и Аларм слегка испугался: - Ты что, мои мысли читаешь? - Зачем? – удивилась Элли. Юноша смущённо пожал плечами. - Мало ли зачем. - Я не читаю твои мысли, - ответила Элли. – Принципиально. - Почему? - Не хочу, - решительно произнесла девушка. Аларм непонимающе заглянул ей в лицо. - Во-первых, это нечестно, - серьёзно сказала Элли. – Ведь ты мои мысли читать не можешь… - Ну и что? Элли нетерпеливо взмахнула рукой. - А во-вторых… Ну что толку? Зачем? Мне хочется быть с тобой нормальным человеком! А не феей, - тихо закончила она. - Тебе не нравится быть феей? – удивился Аларм. Элли вздохнула. - Скажем так… Во всём есть свои плюсы и свои минусы. Мне нравится помогать людям, нравится, что я могу сделать для них больше, чем если бы была обычным человеком. Ну и воображать и воплощать во сне волшебные полянки, но вламываться в чужую голову я не имею ни малейшего желания, даже если это твоя голова. Чтобы примерно понять, что ты думаешь, много усилий прилагать не надо – у тебя всё на лице написано… Аларм расширил глаза. Ещё чего! Элли засмеялась и кивнула: - Можешь не сомневаться. Пусть это и приблизительно, но всё равно. А я предпочитаю общаться по-человечески, а не так, чтобы ты боялся за каждую свою неосторожную мысль. - Ты всё-таки что-то прочитала? – возмутился Аларм. Впрочем, больше для вида. - Аларм, я тебе честное слово даю, что твои мысли я не читаю и читать не буду. Никогда. - Один наш общий знакомый тоже любит давать честное слово, - буркнул Аларм. – Даже честное-пречестное… - Ну что ты прямо… - возмутилась Элли и шутливо бросила в него лепестками цветов. – Нашёл с кем сравнивать… Аларм увернулся, засмеявшись, но снова стал серьёзным. - Послушай, а может, тебе в самом деле помощи принцессы Ланги дождаться? Вдруг она с этим легче справится, ведь ей наверняка эта магия знакома. Я про Волшебную страну. Элли поморщилась. - Нет, это должна сделать я… Ну в крайнем случае с помощью Стеллы или Виллины. Это работа Хранительницы, понимаешь? Я могу спросить у Ланги о чём-то, но делать в любом случае буду сама. Аларм кивнул. - А мы-то надеялись, что всё закончилось, - вздохнула Элли, снова опускаясь на траву и подманивая ёжика. Он был колючим, гладить его, как котёнка, было нельзя, но от этого он не становился менее милым. – А оказалось, мне ещё столько всего надо сделать, что я просто не знаю, когда всё это буду успевать. И мало того, что я волшебница, так ещё и правительница. Вдвойне тяжело. Если кто-нибудь скажет, что он мне завидует, то я буду очень долго такому человеку сочувствовать. - Корина наверняка тебе завидует, - кивнул Аларм, который не раз замечал взгляды волшебницы в сторону Элли. Ненависти в них не было, но вот зависть и обида была точно. Иногда те же взгляды получал даже Аларм. Элли махнула рукой. - Пусть хоть обзавидуется. Просто, видишь, если бы я занималась только восстановлением волшебства и всем таким прочим… А то ещё оказывается, что я в Волшебной стране не знаю ничего, абсолютно. Как я буду ею править, если я толком не понимаю, как тут люди живут? Хорошо, хоть Страшила поможет во всём этом разобраться. В здешних законах, обычаях… Да, вот что. Когда ты планируешь возвращаться? - А когда нужно? – сдержанно уточнил Аларм. Как всё-таки неприятно. С одной стороны, хочется вернуться поскорее, с другой – надо задержаться здесь подольше. К тому же и отец здесь. А там Элли… - Предложи Ланге прилететь послезавтра, я хотела бы, чтобы снова собрались все волшебницы. А с Лангой мы тем более ещё ни разу не собирались все вместе… - Собирались, а в итоге что вышло? - усмехнулся Аларм. - Ну, надеюсь, на этот раз такого не будет, - решительно возразила Элли. – И Веса пускай тоже возвращается. Аларм подумал и кивнул. - Передам. Элли с облегчением улыбнулась и откинулась на спину, прислонившись к дереву. - Как сложно удержать всё в голове. Так, что ещё я забыла… - Хватит уже, - со смехом сказал Аларм, легко касаясь её руки. – Ты же сама себя замучишь. Элли смущённо улыбнулась. Да нет, не замучит. Да и вообще это не имеет значения, потому что есть вещи, которые надо делать неважно от того, можешь ли ты или хочешь ли ты их делать. Просто надо и всё. И для неё, и для Аларма так получилось, что долг и обязанности для них намного выше личных стремлений, чем у всех остальных, а совесть и честность не позволяет махнуть на всё рукой и пустить на самотёк. Но спешить некуда. Тем более что Элли уже научилась ценить хорошие моменты и радоваться тому, что есть. Даже самому малому, а волшебный сон – это уже совсем немало. Сейчас ей было спокойно и хорошо. И она знала, что это случится ещё не раз… И не только во сне. Ещё около часа они сидели просто так, болтая обо всём на свете и ни о чём, и Элли чувствовала, что её душа просто отдыхает, и силы восстанавливаются. Вообще-то должно было быть наоборот – волшебный сон всё же тоже отнимает некоторое количество магии, и чем он дольше, тем, соответственно, больше сил уходит. Но здесь было так хорошо… К концу этого часа Элли даже поняла, что может не думать обо всех своих проблемах и трудностях. Она просто отдыхала. Пусть эта полянка была всего лишь сном, но воспринималась как настоящая… Но расставаться всё-таки надо было. Аларм крепко сжал руки Элли. - До встречи. - Опять хочешь встретиться здесь? – неловко улыбнулась девушка. Он засмеялся. - Ну, в общем-то, мне тут очень нравится. Хотя бы потому, что тут никого, кроме зверушек, нет. - Ну, такое место и в Волшебной стране найти можно, не обязательно для этого уходить в волшебный сон, - Элли обняла друга, и он, не удержавшись, поцеловал её в щёку. – Так что до встречи в Изумрудном городе, - строго добавила она, отстраняясь. - Как скажешь, - улыбнулся юноша. Элли отступила на шаг, контуры полянки начали растворяться, Аларм уже не видел лица подруги, осознавал только, что она машет ему рукой. А ещё через минуту сон сменился обычным… Но всё равно красивым и сказочным, и в этом сне они вдвоём кружились с радостным смехом где-то над радугой… А Элли плела на пальцах тонкие золотые ниточки из солнечных лучиков, и далеко внизу переливался огнями Изумрудный город.