Золотой идол

Дженсен хоть и отдал подготовку к походу или экспедиции на откуп мистеру Роли, тем не менее сайты о том, что с собой нужно взять, лопатил более чем дотошно. Мысленно он составил список всего необходимого и планировал очень внимательно свериться с тем, что тот соберет. Его отвлек стук в дверь и голос мистера Роли: — Мистер Эклз, можно спросить? Дженсен поднял глаза от монитора и откликнулся: — Заходите. Его начальник охраны был настолько огромен, что казалось, пространство кабинета ужалось вдвое, в руке он держал свернутые в трубку бумаги. — Присаживайтесь. Джим аккуратно присел в кресло напротив Дженсена: — Мистер Эклз, приготовления практически закончены, но я хотел бы напомнить, что наша поездка — не прогулка по хорошо известному туристическому маршруту, а, скорее, трекинг*, и несмотря на то, что мы всеми силами будем стараться создать вам там самые комфортные условия, я очень сомневаюсь, что каждый вечер мы сможем найти площадку для установки десятиместной палатки для вас. К тому же, скорее всего, мы не сможем воспользоваться и транспортом, а это означает, что все вещи придется нести самим, а ваши чемоданы, как и складная кровать крайне неудобны для переноски, да и руки должны оставаться свободными. — Гм… — кашлянул слегка порозовевший Дженсен, — мистер Роли, я не инвалид и не ребенок, я читал об Амазонской сельве* и имею смутное представление о том, куда нам предстоит отправиться, и понимаю, что мы там будем в равных условиях: я вовсе не требую для себя огромную палатку и кровать. Я вообще считал, что мы возьмем гамаки с москитными сетками. — Но мистер Одли… — начал Джим, и пока Дженсен пытался вспомнить, откуда ему знакомо это имя, перебил сам себя, — я понял… Если бы мы ехали в джунгли, то, скорее всего, воспользовались бы гамаками, но Амазонская сельва отличается от них тем, что нижний ярус почти чист, там практически нет кустарников, лиан и прочих непролазных зарослей, кишащих всякой живностью, как в джунглях. Восемьдесят процентов всех животных сельвы обитают на деревьях, в том числе ягуары, пумы, оцелоты, большинство змей, так что здесь удобнее ночевать в палатках. — Змеи… — пробормотал Дженсен, вспомнив, что Генри панически боится змей. Как-то, когда Дженсену было лет десять, он поймал возле конюшни ужа и вечером засунул его под покрывало на своей кровати, зная, что Генри перед сном будет готовить постель. В итоге бедняга Генри чуть не заработал инфаркт от страха, а Дженсен от смеха, и хотя потом он осознал, насколько шутка получилась жестокой, до сих пор вспоминал с улыбкой визг Генри и его прыжок от кровати. Правда, Дженсена это все равно не остановило от подшучиваний над своим камердинером, хотя шутки стали более завуалированы. — Я читал в вашем досье, что во время службы вам приходилось бывать в Южной Америке. — Да, сэр. — Мистер Роли, я вам доверяю. — Спасибо, сэр, — Джим протянул через стол сверток, который держал в руках. Дженсен развернул его и увидел карты: ту старую кожаную, что он дал, и современные, напечатанные на тонкой бумаге и затянутые прозрачной пленкой. — В сельве очень влажно, — пояснил Джим. — Я отсканировал карту вашего предка и совместил ее со спутниковой, увеличил, насколько это возможно. Дженсен с интересом разглядывал получившееся творение; карта Ричарда Эклза была вообще далека от чего-либо вразумительного, на ней даже не было никаких координат. О чем Дженсен и сообщил. — Широта и долгота указаны в дневнике. Не знаю, в курсе ли вы, сэр, но конкистадорам запрещалось афишировать карты и какие-либо указатели, могущие привести посторонних к найденным ими сокровищам, под страхом смерти. — О! Прочитали там еще что-то интересное? Джим замялся. — Там много «интересных» вещей, — выдавил он, — особенно то, что касается пыток местных индейцев. — О Господи. — Да, сэр, — Джим помолчал. — Я хотел еще обсудить маршрут. Как видите, это место, — он приподнялся и ткнул пальцем в изображение божка на карте, — находится в самой нехоженой части сельвы, мы постараемся подобраться туда как можно ближе, где-то речными судами, где-то другим транспортом, вплоть до лошадей, сэр, если удастся их нанять, потом пешком. Но в любом случае нам нужен будет проводник. Я связался со своим знакомым в Гайане, он нам поможет на первое время. — Отлично, мистер Роли. Сколько нас будет? — Я собираюсь взять с собой четырех проверенных, надежных парней, и, как понимаю, мистер Одли в любом случае отправится с вами? — уточнил Джим, которому совершенно не хотелось брать с собой настырного камердинера, везде сующего свой нос и пытающегося указывать, что нужнее для похода. — Боюсь, мне не удастся оставить его дома, — усмехнулся Дженсен. — И, сэр, — добавил Джим, вставая, — озаботьтесь прививками. — Прививками? — растерянно переспросил Дженсен. — Сожалею, сэр, но вам и вашему камердинеру нужно сделать обязательные прививки, если вы не хотите там подхватить желтую лихорадку, тиф, гепатит Б, менингит, столбняк и тому подобное. *** Перелет из аэропорта Гатвик в Лондоне в Гайану с пересадкой в Тринидад и Тобаго прошел нормально, учитывая, что Дженсен проспал практически весь полет. В Джорджтауне их встретил на потрепанном, но мощном Хаммере друг Джима. Хотя внедорожник, созданный для военных целей, был малокомфортным, он отличался огромной вместимостью, по крайней мере они все разместились без проблем вместе с багажом. Они остановились в просторном доме мистера Дайсона (Грег, просто Грег!), и пока решались организационные вопросы с перелетом в Манаус и бронированием лоджа*, Дженсен на просторной веранде наслаждался великолепными видами. Сочную зелень то и дело вспарывали яркие всполохи взлетающих птиц: мелькали танагры* с броской бирюзовой грудкой и салатовой головкой, семейка солнечных аратингов* действительно ярких как кусочки солнца устроилась неподалеку на кокосовой пальме. Повернув голову в сторону резкого выкрика, Дженсен заметил красного ару*, словно экзотический цветок тот красовался в кроне дерева. Птиц называла Дженсену жена Грега, афроамериканка, которая уже семь лет жила с ним в Гайане. В доме хозяева тоже держали попугайчиков — прелестнейших, очень ручных созданий необычной расцветки и с самым неприятным названием — черноголовый белобрюхий попугай*. Дженсен только хмыкнул, услышав его. От разноцветья, непривычного запаха и чужеродных названий у Дженсена вскоре заломило виски, и он отправился в выделенную ему комнату отдыхать. Утром его разбудил чопорный Генри: — Ваш чай, сэр. Дженсен с трудом оторвал голову от подушки, чтобы взглянуть на камердинера, смотрящего на него с сожалением. — Что такое, Генри? — Они полночи сидели, — Генри повел в сторону глазами, явно намекая на Джима и его друга, — все решали что-то там, так что через час выезжаем в аэропорт, а оттуда отправляемся в Манаус. *** После того, как в руки Джареда попала бесценная карта, а он не сомневался, что это по меньшей мере будет затерянный храм, полный сокровищ — его собственное Эльдорадо, перед ним встала задача добраться туда. Задача весьма непростая, учитывая очень смутные ориентиры. На карте крошечное изображение храма, как упорно именовал про себя его Джаред, обозначалось широтой и долготой, как и положено, но учитывая древность найденного раритета и изображение местности, далекое от нынешнего, достоверности в нем не было. Умом он это прекрасно понимал, но сердце рвалось навстречу приключениям. К сожалению, желания требовали подключения материальной базы, которой у Джареда не было. Он понимал, что стоит сообщить друзьям, с которыми он сюда попал в свое время, и многие из них захотят составить ему компанию, вот только подготовка к подобному походу — дело небыстрое, пока еще средства изыщутся, да пока они доберутся сюда, многие уже и передумают, поэтому полагаться нужно только на себя. Был еще один вариант — обратиться в какой-нибудь музей или университет с этой картой, и, возможно, кто-то заинтересуется и организует экспедицию, но так точно пара лет пройдет, и неизвестно, что еще решат, могут ведь и отказаться. Поэтому Джаред решил первым делом подобраться поближе к цели, а значит, нужно было перебираться в Бразилию. Так он оказался в Манаусе — одном из самых популярных среди туристов, желающих узнать дикую Амазонию, городов Бразилии. Джареду он очень понравился, — расположенный на берегу реки, окруженный дикой природой город — в экологическом плане одно из самых чистых мест в мире. Близ Манауса он насладился уникальным явлением природы под названием «Свадьба рек»* — слияние черной как смола реки Риу Негру с потоками молочного цвета реки Солимоес. Обжившись и расставив для себя приоритеты, Джаред устроился гидом в одном из лоджей в глубине джунглей, организовывая так называемые сафари в сельву для наблюдения за животными и ознакомления с уникальными растениями, многодневные экскурсии по реке, включающие в себя плавание с розовыми дельфинами или рыбалку на пираний, или же прогулку с наблюдением за кайманами. Его цель находилась в глубине сельвы между Манаусом и Фонти-Боа — тоже довольно крупным городом на Амазонке. Он даже добрался до индейского большого поселения, люди там жили в основном простые и неиспорченные, так что очаровать их ему ничего не стоило. Сюда раз в несколько дней залетала крошечная разваливающаяся сессна — приобретение одного странного ранчеро, хотя называть то место, где он обосновался, «ранчо», было, по мнению Джареда, преувеличением. Усадьба находилась в глубине сельвы рядом с еще одним индейским поселением, откуда до нужного места было рукой подать. Нужно было двигаться дальше, но один он это сделать не мог. Помог случай: неожиданная встреча в Манаусе, куда он выбрался в свой выходной, чтобы отзвониться родным. Несмотря на ссору, уже давно забытую с его стороны, но не со стороны родителей, он тем не менее периодически, не чаще раза в месяц связывался с ними. Ездить приходилось в Манаус, так как в лодже, где он работал и жил, мобильная связь отсутствовала. Заодно он заходил в библиотеку, попользоваться компьютером, ну и покопаться в книгах, не без этого. Поэтому услышав на улице родную речь среди цветистых португальских оборотов, он сразу встрепенулся и невольно пошел следом за говорящими. Точнее, не совсем родную, неизвестные говорили с акцентом, и, скорее, даже именно это и привлекло его внимание, так как ему частенько приходилось работать с американскими туристами. Эти двое шли впереди и обсуждали дальнейшее путешествие по Амазонке, неожиданно один из них, могучий мужчина лет сорока, обернулся и окинул Джареда подозрительным взглядом, тот лучезарно улыбнулся в ответ и бросил: — Привет. — Американец, — констатировал второй, почти такой же мощный, только лет на десять моложе. — Эмм… да, — не стал спорить Джаред. Первый еще раз внимательно осмотрел Джареда с головы до ног и кивнул на ближайшую кофейню: — Ну-ка зайдем. Потягивая кофе и поедая рокамболе* (мама печет вкуснее), Джаред изучающе смотрел на незнакомцев, те, начиная уже по второму стакану кайпириньи*, решили наконец представиться: — Джим, — это тот, что старше. — Роберт, — молодой. — Джаред. — Так ты из Штатов? — Ага. — Какими судьбами? Из того, где и кем он работает, Джаред тайны не делал, так что довольно живо и красочно стал описывать свой лодж, кто знает, а вдруг это потенциальные клиенты? Типы подозрительные, ничего не скажешь, судя по выправке, так вообще военные. Но как бы то ни было, англичане, а они таки оказались англичанами, как и мелькнуло у Джареда, когда он впервые услышал их речь на улице, расслабились, или коктейль их расслабил — неважно, и стали рассказывать, что путешествуют с хозяином, которому надоела шумная цивилизация, вот он и хочет забраться поглубже в сельву, посмотреть на неиспорченный людьми мир. Джаред сразу нарисовал себе престарелого английского лорда, пресыщенного жизнью, и даже посочувствовал бы ему, если бы каким-то внутренним чутьем не понял, что вот оно — то, чего он так ждал. Джаред в своем желании приблизиться к пункту назначения изучил все ближайшие подходы, но, к сожалению, между ним и его личным Эльдорадо оставались десятки, если не сотни миль по нехоженой сельве, и теперь у него появился реальный шанс туда добраться, а он уж им сумеет воспользоваться по полной. *** Дженсену было скучно и душно, даже несмотря на кондиционер, но на улице было еще хуже. Они заселились в лучший отель Манауса, и Джим с еще одним бодигардом отправились на разведку в город. Они все ближе были к цели, и вскоре встал бы вопрос проводника. Да, пока тут можно продвигаться по цивилизованным маршрутам, но лучше заранее озадачиться поиском проводника, чем оказаться ни с чем. Генри крутился по номеру, размещая вещи, Дженсен скучающе наблюдал за его суетой, подумывая принять душ, пока еще есть такая возможность. «Озадаченный», он вышел из ванной: — Там какое-то животное. Я не могу принимать с ним душ. Камердинер осторожно зашел в ванную и вышел еще озадаченней хозяина: — Это таракан, сэр. Дженсен нахмурился, с трудом удерживаясь от хохота в попытке выглядеть как можно серьезней: — Таракан… что-то припоминаю, читал. Вспомнил! Это домашние животные, их разводят… а зачем их разводят? Выглядят довольно противно, странно… Но это неважно! Возьми его и отнеси на ресепшен, пусть отдадут хозяевам, они, наверное, обыскались. Генри решил, что просвещать хозяина о том, что это не домашний питомец, а домашний паразит, не стоит, а то он устроит тут такой кипеш, что жить в гостинице станет невозможно. *** Англичане не назвали Джареду конкретного места, куда бы хотел попасть их лорд, поэтому он очень осторожно подвел рассказ приблизительно туда, куда было нужно ему самому. Те вроде бы против ничего не имели, хотя Джаред не мог отделаться от мысли, что, возможно, его водят за нос, но брать у него было нечего, кроме карты, а о ней никто не знал. Так что Джаред предложил двигаться по реке в Фонти-Боа, а дальше, если их лорд не передумает углубиться в первобытный мир, то он знает несколько почти диких индейских поселений в глубине сельвы. К его огромному удивлению, англичане согласились и даже предложили полететь в Фонти-Боа на самолете, что было совсем странно, с другой стороны — вдруг лорда укачивает на воде, мало ли — у человека морская болезнь, или же он не хочет находиться на судне с таким количеством людей несколько дней. Они договорились встретиться на следующий день в аэропорту, так как Джареду нужно было вернуться в лодж за вещами. Увидеть вживую настоящего лорда Джареду перед вылетом так и не удалось, его встретил Роберт и, передав билет в эконом-класс, быстро смылся. Джаред пытался за ним проследить, но потерял в толпе. Где-то в глубине души он переживал, что ввязывается в подозрительную авантюру, что, впрочем, не мешало ему хорошенько выспаться во время полета. По прибытии, получив багаж и озираясь в поисках своих новых знакомых, он увидел Джима, стоящего в паре шагов позади и явно поджидающего его. Им предстояло путешествие на речном пароходе по Журуа, впадающей в Амазонку, до селения уаяна — одного из индейских народов, а там дождаться сесну и лететь дальше. К большой радости Джареда, билет ему взяли в первый класс, второй был еще тем отстоем, пришлось бы ехать в душном трюме с мычащими козами, квохчущими курами и их хозяевами. Первый класс давал возможность уютно устроиться в крошечной каюте, а также отдыхать в шезлонге на палубе. По Амазонке ходили шикарные благоустроенные пароходы с просторными каютами, барами, бассейном — все для туристов, но чем дальше, тем меньше Журуа в плане экскурсий представлял интерес для туристов, вот и приходилось передвигаться на маленьких пароходиках и паромах, заполненных местными жителями. Джаред в очередной раз проворонил возможность поглазеть на английского лорда, даже смешно становилось от собственного невезения; с другой стороны, возможно, ему повезет в чем-то другом — в поиске сокровища, например. Он сам не мог определиться, что же так толкает его на этот путь: азарт или жажда наживы, хотя никогда не считал себя жадным, а, может, более высокая цель. Он покрутился в постели, возбуждение от того, что он начал приближаться к своей цели, не давало уснуть. Решив подышать ночным воздухом, Джаред встал, натянул футболку и штаны и вышел из каюты. Он завернул к трапу, ведущему на палубу, и столкнулся с человеком, видимо, как раз спустившимся оттуда. Встречный удар оказался настолько неожиданным и сильным, что их тела впаялись друг в друга, парень в неудавшейся попытке все-таки не столкнуться, положил руки Джареду на грудь, а Джаред обхватил его за спину и забормотал извинения, немного отлипнув от него и посмотрев в лицо. Господижтыбожемой! Он в жизни никогда не видел никого красивее! Точеные черты лица, огромные зеленые глаза, опушенные такими длинными и густыми ресницами, что возникали сомнения в их естественности, четкая линия скул и подбородка и губы… Как у парня могут быть такие пухлые, красиво очерченные губы?! Губы, созданные для поцелуев. Голова Джареда стала сама собой клониться вперед и вниз, и тут эти самые прекрасные губы разомкнулись, и он услышал низкий, чуть хрипловатый голос: — Доброй ночи. — Буэнос диас, — машинально пробормотал Джаред, совершенно не соображая, что он говорит. Губы напротив дрогнули и сложились в легкую улыбку, мельком показав полоску белых зубов. Парень вывернулся из его рук и пошел по коридору, Джаред завороженно смотрел вслед, гладя глазами стильно подстриженный затылок, широкие плечи, обтянутые белой футболкой, узкие бедра и аппетитные упругие ягодицы под шелковой тканью пижамных штанов. Что такое великолепное создание делало в этой дыре? Джаред мечтательно провожал его взглядом, пока самый красивый парень во вселенной не скрылся за дверью своей каюты, и только когда рядом послышался кашель, он дернулся и уставился в вопросительные глаза Джима.