illusion

- Я, кажется, слышал голоса, пойдем отсюда, - обеспокоенно озираясь по сторонам, прошептал парень в кожаной куртке. - Боже, Зейни, разве это была не твоя идея? - отозвался шатен с баллончиком черной краски в руке. - Не я предложил расписать стену полицейского участка. - Брось, это весело. - Чертовски, - угрюмо отозвался брюнет, закуривая очередную сигарету. - Зейн, успокойся и не паникуй, мы станем легендами после такой шикарной проделки. - Если нас поймают, то... - Речь Зейна прервал сигнал и громкие голоса: - Руки за голову, ноги на ширине плеч! - Со стороны участка послышались быстрые шаги и лай нескольких собак, что бежали прямо к парням. - Замечательно, Томлинсон, теперь мы точно станем легендами, - сплюнул Зейн, отводя руки за голову.

***

- Так-так-так, ребятки, значит вандализм. И не просто вандализм, а осквернение стен полицейского участка непристойными надписями и рисунками. - Это творчество, - с вызовом кинул шатен. - Луи Томлинсон, я так понимаю? - Верно, офицер. - А вы Зейн Малик? - спросил офицер, но, так и не получив положительного ответа, продолжил: - Ваши родители были осведомлены, и, так как родители мистера Малика отсутствуют в городе, за вами приедет Ваша мама, Луи. - Замечательно, - проворчал парень, отворачиваясь к стене. - А пока я проведу с вами маленькую беседу, - загадочно улыбнувшись, продолжил мужчина. - Итак, вандализм — одна из форм деструктивного, выражаясь вашими словами, разрушительного поведения человека, в ходе которого уничтожаются или оскверняются предметы искусства, культуры, иного имущества общественного значения, иного частного имущества и … Полностью отключившись от беседы Луи уставился на Зейна, который выглядел не очень заинтересованным, но все же слушал. Идея расписать стену полицейского участка пришла к Луи, после предложения Зейна разукрасить этот "мертвый" город. Почему именно полицейский участок? На этот вопрос не смог ответить даже Луи. Просто это весело. Не так ли? Да и надпись была совершенно нормальной и пристойной - "YOLO"*. За дверью послышались торопливые шаги и женские возгласы, после чего на пороге появилась женщина в черном пальто и с раскрасневшимся лицом. - Где мой сын? - Спокойно, с вашим сыном и его другом все в порядке, простая беседа в воспитательных целях, - сказал мужчина с вопросом посмотрев на парней и, дождавшись кивка от обоих, продолжил: - Вы можете их забрать, после того как оплатите штраф и подпишите эти документы, - закончил мужчина, вставая из-за стола и протягивая миссис Томлинсон папку. Медленно кивнув и раскрыв папку, Джоанна углубилась в чтение и тут же с возмущением ее захлопнула. - Они что, разрисовали все стены в этом здании? Это просто баснословный штраф, офицер Гордон. - Осквернение стен полицейского, прошу заметить, участка, стоит дорого. Немного подумав, женщина кивнула и со злостью посмотрела на пристыженных парней. - Хорошо, дайте ручку, я подпишу. Парни смотрели, как она расписывалась на этих листах. Свою подпись она вывела крупно, широко. - Что-то еще? - Да, штраф оплатите в кассе на первом этаже, и еще кое-что. - Что на этот раз? - не выдержал Зейн, подскочив со стула. - Спокойней, мистер Малик, если не хотите остаться здесь еще и на ночь, до приезда Ваших родных. А что касается дела, - продолжил Гордон, и, нагнувшись, вытащил из ящика стола бумагу, - в городе орудует серийный маньяк, советую вам быть осторожнее и запомнить это лицо, - закончил он протягивая лист Луи. Осторожно взяв бумагу в руки, Луи опустил взгляд на фоторобот. На него смотрел парень с крупным носом и тонкими губами. Ничем не примечательный персонаж, если бы только не волосы. Они были объемными и кудрявыми. - Спасибо, офицер, будем осторожными, - пробормотал Малик, выглядывая из-за плеча Томлинсона. - Всего хорошего, до встречи. - Надеюсь, не до скорой, - сверкнув глазами, пробормотала Джоанна и вышла за дверь. Луи и Зейн выскочили в коридор и встали позади нее. - Хотите сказать что-то в свое оправдание, молодые люди? - Простите, - первый отреагировал Зейн и обнял маму лучшего друга. Джоанна мягко улыбнулась и потрепала его по голове. Он давно стал для нее вторым сыном. - Все хорошо, Зейни. Луи? - Прости, мам, - буркнул Луи, утыкаясь носом в шею мамы. - Ладно, все хорошо. Ждите меня в машине, я оплачу штраф и отвезу вас домой. Кивнув, парни спустились в вестибюль и вышли на улицу. Облокотившись на машину, Луи стал разглядывать фоторобот маньяка. Зейн же снова закурил сигарету, опираясь на машину. Все то время, что не было Джоанны, они молчали. Зейн был обижен на Луи, а тот в свою очередь чувствовал себя виноватым перед другом. С дальней стороны парковки послышалось цоканье каблуков и через минуту перед ними уже стояла миссис Томлинсон. - Садитесь, - открывая дверь машины, сказала она. Почти всю дорогу они провели в молчании, но, когда остановились на светофоре, Луи вдруг заговорил. - Мне кажется, что я где-то видел этого парня, Зейн? - Не припоминаю. - Ну, ты помнишь того кудрявого парня? - О Господи, Луи, давай только не сейчас, то что ты влюбился в новенького не значит, что мы должны сейчас его обсуждать, - усмехнулся Зейн. Джоанна повернулась к Луи и рассмеялась. - Луи? - Не в кого я не влюбился, я даже лица его не помню. Только волосы. Кудрявые, - обиженно вымолвил Луи, отворачиваясь к окну. - Наверное, это он и есть маньяк, и он выслеживает тебя, - заключила Джоанна, томно понизив голос. - Очень смешно. - Ладно тебе Лу-Лу, - примирительно потрепав его по голове, прокричал Зейн и, зажав его в объятиях, стал щекотать. - Отстань, отстань! Мама, скажи ему! Но миссис Томлинсон только сделала радио по-громче и уставилась на дорогу. - Зейн, гребаный ты псих, отстань от меня. Отворачиваясь, Луи посмотрел в окно. По тротуарам ходили люди, потоки машин двигались в разные стороны. Витрины ближайших магазинов были по праздничному украшены гирляндами. На улицах стояли Санты, весело помахивая механическими руками. Вдалеке послышался звук подъезжающего фургона с мороженым. Джоанна весело подпевала песне по радио, Зейн тихо бурчал себе под нос слова Jingle bells. Было хорошо и уютно, Луи снова перевел взгляд к окну и перед глазами у него появились фары. Последнее, что помнил Луи, глухой удар, скрежет металла, звон осыпающихся осколков и тихая мелодия мороженщика.