illusion

09.01.15 Вот уже семнадцатый день я нахожусь в этом здании. Первые дни я не прекращая плакал и звал на помощь. Гарри приходил, когда я спал. Просыпаясь ночью от очередного кошмара, я видел силуэт, сидящий напротив кровати, в кресле. Я старался сразу же закрыть свои глаза и дышать ровнее. Одновременно мне не хотелось, чтобы он ко мне прикасался, но в то же время я отчаянно этого желал. Я никогда не отличался особой религиозностью, о чем сейчас очень жалел. Может, зная хоть одну молитву, мне было бы легче это пережить и справиться с ситуацией. Когда-то давно, в детстве, я прочитал, что во время паники нужно повторять хорошо известные тебе вещи. Не важно, что это будет: пересказ любимого фильма, стих из детства или повторение таблицы умножения – главное вернуть свое сознание туда, где ему будет комфортно. Как только я начинал паниковать, я применял этот способ. Пару дней назад Гарри принес несколько простых тетрадей и карандаши с ручками. За все то время, что я здесь, в комнате появились телевизор, еще одно кресло, полотенца и другие не наносящие особого вреда предметы. Во время своих посещений Гарри выглядел весьма доброжелательно. Он не был похож на серийного убийцу, больше на неуклюжего и милого котенка. Последние три дня он приходил вечером. Садился напротив меня, на кровать, и смотрел. Просто смотрел, не говоря ни слова. Я не мог выдержать этого долго и начал разговор. Теперь, приходя по вечерам, мы засиживались до полуночи и просто разговаривали. Это было странно и чудесно одновременно. Он постоянно спрашивал меня о детстве, но сам не отвечал на эти вопросы. "Лу, а как ты любил проводить время?" "Я гулял в парке с друзьями, проводил время с семьей. Знаешь, как и все" "Расскажи мне о маме, Луи" "Она действительно чудесная, Гарри" "Ты действительно любишь своих сестер?" "Больше всего на свете" "Расскажи мне о себе, Гарри" "...." Истории из его жизни всегда начинались от его одиннадцатого рождества. Гарри игнорировал все вопросы о своей маме, но вот о сестре говорил с большим восторгом. Я очень боялся его первые дни. Боялся того, что он может нанести удар, когда я не буду ожидать этого. Сейчас стало немного легче, но страх не прошел, иногда он усиливается. Быть может это и есть план Гарри? Войти в доверие и, как только я расслаблюсь, убить? После той первой ночи Гарри не делал попыток сближения, а я и не просил. Дверь резко распахнулась, и в комнату на пошатывающихся ногах ввалился Стайлс. - Гарри? - удивленно посмотрел на него Томлинсон. - Тсс, Лу. Ты хорошо спал? Немного растерявшись от этого вопроса, он просто кивнул. Луи не мог перестать думать, как прекрасно сейчас выглядит его похититель. На его темные кудри падали слабые отблески от включенных ламп, ямочки украшали его бледные, осунувшиеся щеки, а глаза лихорадочно блестели. - Ты больше не плакал? - кудрявый парень подошел ближе и склонился над шатеном. До Томлинсона донесся характерный запах алкоголя. Гарри был пьян. Внезапно парень поднял голову, обхватывая обеими руками лицо Луи, который вскрикнул от удивления, и потянул его на себя, крепко прижимаясь к нему губами. Луи расслабился, поняв, что это поцелуй. Гарри прошелся губами по губам парня, хватая его за волосы. Мягко поцеловав лоб и щеки Томлинсона, он отстранился. - У меня для тебя хорошая новость, - улыбнулся парень и сел в кресло. - Ты отпустишь меня? - Очень смешно, Луи. Мы уже говорили на эту тему. Правда? - Да, - обреченно кивнув, отозвался Томлинсон. - Итак новости, - радостно начал Стайлс, - теперь ты здесь не один. - Что? - на мгновение дыхание Луи перехватило. Значило ли это, что теперь у него есть новая жертва, а от него придется избавиться? - Ты.Здесь.Не.Один. - медленно повторил Гарри, и добавил: - С тобой твой друг. Томлинсона будто окатило ведром холодной воды. Просидев пару минут в молчании, он спросил: - Кто это? - Найл. Найл Хоран. *** - Найл? Найл? Найл мать твою Хоран, ты здесь? - Лу? Прости приятель, я ел. Томлинсон молча закатил глаза. Даже в то время, как его похитили, он не мог забыть о приеме пищи. Это был двадцать первый день заключения Луи. И четвертый для Найла. Вот уже третий день они переговариваются через вентиляцию в углу комнаты, разрабатывая план побега. Из рассказа Хорана, Луи понял, что тот выпивал один в баре, после ссоры с Лиамом. После чего увидел Гарри и с радостью согласился продолжить вечер на частной вечеринке, но Стайлс привез его сюда. У них все еще оставалась надежда на то, что Лиам начнет искать Найла, но она с каждым днем таяла. Хоран не говорил причины ссоры, но Томлинсону было понятно, что это было серьезно, и Лиам сильно обижен. Прервав свои размышления, Луи прислушался. Где-то вдалеке раздавались торопливые шаги. - Найл, он идет, - быстро пробормотал он и отскочил от стены, садясь в кресло. Через несколько секунд замок щелкнул, и в комнату зашел Гарри. Повернувшись к Луи, он медленно поднял свои глаза на него и всхлипнул. Сердце Томлинсона сжалось. Глаза кудрявого парня были полны слез. Подрываясь со своего места, Луи забегал вокруг Гарри. - Гарри? Ты в порядке? Ответь мне. Но он продолжал только горько всхлипывать и плакать, а Луи просто не мог оставаться равнодушным. Несмотря на то, что этот парень испортил всю его жизнь, он не мог видеть его в таком состоянии. - Лу, я ничтожен, я так ничтожен, - бормотал Стайлс, в перерывах между всхлипами. Томлинсон уложил его на свою постель, успокаивающе поглаживая живот и спину Гарри, другой рукой мягко прочесывая кудри, нежно шепча ему на ухо, пока плач не превратился в редкие всхлипы, а потом и вовсе сменился тихим сопением. Луи осторожно наклонился и приложил губы к виску парня, затем медленно отрываясь и вздыхая. Он продолжал гладить его живот, вытирая засохшие дорожки от слез пальцами. Когда Луи медленно перевел взгляд на дверь, его глаза широко распахнулись - она была открыта. Он не мог уйти. Только не сейчас. Только не тогда - когда Гарри был так беззащитен. И может он будет жалеть об этом всю оставшуюся жизнь, он был спокоен. Луи осторожно оперся об стену позади себя, а голову Гарри положил себе на колени. Он не знал, сколько времени просидел так, несколько раз засыпая и просыпаясь. Гарри спал, это можно было понять по его равномерному дыханию. Луи ощутил что-то в своем животе, когда еще раз взглянул на лицо спящего парня. Он не знал, что это было, такое трепетное чувство, что заставило его поджать пальцы на ногах и зябко передернуть плечами, но он точно знал, что это было что-то очень существенное.