Две жизни

Пробуждение, как и всегда, было приятным. Я снова очутился в кровати в объятьях дворецкого. Вот что бы я без него делал? За мной так мама не ухаживает, как он. «Ну просто лапочка» — подумал я и потянул брюнета за щеку. Тот, что-то недовольно пробурчав, уткнулся лицом в подушку. Ах да, сейчас меня забросит в сон. Устроившись поудобнее, я принялся ждать. Раз баран… Два баран… Три баран… … Сорок восемь баран… Какого? Раздраженно открыл глаза, но вставать не спешил, все еще ожидая подвоха. Пролежав еще минут пять, я принялся рассматривать свои ладони. Уже через десять минут я рассматривал ладони Димы. А еще через десять я рыкнул что-то типа «Да пошли они!» и вышел из комнаты, дабы не разбудить друга. А друга ли теперь? Невольно в голове всплыли воспоминания о бассейне, заставившие меня тут же залиться румянцем. Что я думаю по этому поводу? Даже не знаюю… никогда не представлял, что меня могут привлекать парни. Глупость какая-то. Я лениво спускался вниз, посвящая все внимание Диме, который, на мой взгляд, нифига его не стоит. Меня очень злила моя симпатия к брюнету, ведь я ничего не мог с этим поделать. Злобно пыхтя, я доплелся до столовой, в которой, как и ожидалось, никого не было. До обеда еще полчаса, но на кухне уже чувствуется запах чего-то поджаренного. Облизнувшись, я решил туда прошмыгнуть. К счастью, проникнув в помещение, я обнаружил, что все в суете и меня в упор не видят. Ехидно хихикнув, я бочком двинулся к столу с едой. Пищу еще не переложили в красивый сервиз, но даже так она манила своим видом и запахом. Как голодного «мужчину», первое, что меня привлекло – мясо. Вытерев руки о штаны, я, со скоростью, которую, уверяю вас, вы никогда не видели, стащил ножку какой-то птицы. Поднеся ко рту, я попытался одним укусом оторвать как минимум пол куска, как за спиной услышал протяжное и оглушительно-пискливое: — Нееееееет!!!! После чего я и опомниться не успел, как сочная ножка снова оказалась в тарелке, в то время как МОИ не менее сочные ножки топали к выходу. Привел меня в чувство только хлопок двери за моей спиной. — Я буду жаловаться! – пнув ее ногой, я, злой до чертиков, плюхнулся на стул. — Ес? – упс. — Мистер Ричард, я все объясню… — хотел было начать оправдываться я. — Да успокойся ты, — он подошел ко мне и потрепал по волосам, — Хочешь есть? — Безумно! – я сейчас даже готов терпеть эту пытку с волосами, только дайте поесть. — Тогда иди помой руки и через десять минут все будет накрыто, — строго приказал он, и я, даже не раздумывая, тут же повиновался ему. Быстро помыв руки, я примчался в столовую, где, как и обещал дядя, все было накрыто. За столом уже сидела мама и Ричард, а вот Дима, наверное, все еще спал. Я бы, конечно, с удовольствием разбудил его, но мой желудок требовал сейчас же наплевать на все и жрать. Недолго уговаривая себя, я наконец сел и тут же набросился на мясо. Не знаю, та ли это была ножка или нет, но расправился я с ней довольно сурово. Грубо говоря – отожравшись, я схватил тарелку дворецкого, накидал еды и помчался к нему. Только поднимаясь по лестнице, я вспомнил, что не перекинулся даже словом с мамой. Скрипя зубами, я дошел до СВОЕЙ комнаты, в которой спал брюнет. Тихонько прокравшись, сел на край кровати и не упустил возможности полюбоваться его умиротворенным лицом. Он, может, и не такой красивый, как Док, но именно его не идеальность делает его таким привлекательным. Но я не влюблен, нет. Пока только легкая симпатия, подкрепляемая заботой Димы. Хотя, вряд ли он будет долго за мной ухаживать, если я не пойду ему на встречу. Просто думать, но тяжело действовать. Нагнувшись, я чмокнул брюнета в щеку, и тот моментально проснулся. Шокировано осмотрев меня, он смущенно отвернулся. Я довольно хмыкнул и протянул ему тарелку. — Я принес тебе поесть. Как не стыдно пропускать обед? – я театрально покачал головой. — А? Что? Как, уже был обед?! – вскочил было дворецкий, но я удержал его за руку. — Сказал же, что принес тебе поесть. Успокойся и кушай. — Л-ладно, — подозрительно покосившись на меня, Дима таки забрал у меня тарелку и приступил к трапезе. Через несколько минут с обедом было покончено, и брюнет, отставив тарелку, откинулся снова на кровать. — Эй, хватит спать! – наигранно капризно возмутился я. Вместо ответа меня прижали к себе. Сначала я хотел возмутиться и попробовать высвободиться, но усталость накатила сама собой, поэтому я так и остался лежать в объятьях дворецкого. Однако сколько бы я ни силился заснуть, все напрасно. Подушка вдруг стала какой-то жесткой, простыня колючей, а одеяло слишком толстым (теплым? жарким?). Я все ворочался и ворочался, и вдруг дворецкий сел на кровати, сонно потирая глаза. Кинув на меня взгляд, полный усталости, но нежности, он как-то отрешенно улыбнулся. — Что смешного? — Не спится? — Конечно, сейчас же не вечер, — ворчал я, тоже садясь на кровати. — Ес, я, — дворецкий закусил нижнюю губу, — Хотел извиниться. — Тебе не нужно… — но брюнет активно закачал головой, давая понять, что я не должен его перебивать. — То, что произошло в бассейне… В общем, я не хотел этого. Нет, не так. Я хотел, но не хотел, — сообразив наконец, что он наговорил, дворецкий стукнул себя по лбу и, вставая с кровати, добавил, — Забудь. Что это вообще значит? — Я не хочу забывать, — как можно капризнее пробубнил я. — Тебе понравилось? — тут же обернулся Дима, давая лицезреть мне его счастливую рожу. — Ну не то что бы я прямо балдел, но ведь неплохо, да? — Хах, другого ответа и быть не могло,— весело улыбнулся брюнет и вышел из комнаты. Странный день сегодня. Столько событий: бассейн, испытание, русалки, Вали, цветок, победа, кухня, ножка, провал, снова ножка, извинение Димы… Все вроде. Я посидел в ноуте и уже к вечеру разобрал всю накопившуюся почту. Гордо закрыв ноутбук, я сделал домашнюю работу. Вымотанный математикой, я пошел на ужин. Надо обязательно поговорить с мамой. Спустившись в столовую, я сразу поздоровался с ней и попросил прощение за то, что не сделал этого утром. В ответ мама только охала и ахала, что-то болобоча про то, как глупо извиняться за такое. Одним словом – мама. Я поинтересовался, чем она занималась все эти дни, на что та как-то уклончиво ответила. Ну, не хочет говорить — не надо, я выполнил свою миссию – поговорил с мамой. Она ведь не лезет в мою жизнь. И тут я начал проваливаться в сон. Не успев даже ничего сообразить, мое лицо плавно утонуло в пюре, а сознание — во сне. Я тут же открыл глаза и принялся активно оглядываться. Где я находился, я определил сразу – Колизей. Он представляет собой эллипс, в середине которого расположена арена аналогичной формы, окруженная концентрическими кольцами трибун для зрителей, которых, как говорят, Колизей мог вместить в себя около 87 тысяч. Но сейчас это были развалены. — Древний Рим, — Феликса я узнал сразу, — Гладиаторские бои, знаменитое "хлеба и зрелищ" — вот первые ассоциации, связанные с этим замечательным в своей исторической ценности сооружением. При императоре Филиппе в нем с большой торжественностью прошло празднование тысячелетия существования Рима. Согласно сохранившимся свидетельствам очевидцев, в ходе "торжеств" было убито 60 львов, 32 слона, 40 диких лошадей и десятки других животных. Кроме того, животными дело не ограничилось, и восторженные зрители могли лицезреть бои в общей сложности двух тысяч гладиаторов. И завтра, мой дорогой Ес, ты не только все увидишь своими глазами, а даже поучаствуешь! – дальше я только услышал щелчок его костяных пальцев, и сознание тут же вернулось в реальность.