Я узнаю кто это сделал, или я не Орихара Изая

- Нет, как это вообще могло произойти? Нет, я в это не верю. Я отказываюсь верить. Этого просто не может быть, что бы сильнейший в Икебукуро человек сейчас находился в коме, на грани жизни и смерти. Как такое вообще возможно? Это что, чей-то глупый розыгрыш? Как?! Как?! Как?! – Изая мерил шагами свой кабинет, подкидывая в ладони любимый ножик. Парень сейчас напоминал себе льва, которого лишили лакомого куска мяса и теперь он слоняется по своей клетке в бессильной ярости. В голове информатора ни как не хотело укладываться, что его «любимого» врага может не стать. Стоило ему отлучится по делам Якудзы на пару дней, как случилось непоправимое. Да почему его собственно волнует, что станет с Хейваджимой? Нож отправился в ближайшую стену и погрузился в нее ровно на половину. И откуда в нем такая злость? Парень не спал уже вторые сутки, пытаясь найти свидетелей произошедшего с вышибалой. Но все что ему удалось узнать – Шизуо нашли глубокой ночью, на скамье в парке, с десятками колотых и огнестрельных ран. Как Шизуо выжил, оставалось загадкой, хотя это же Хейваджима и его удивительный организм. Что сейчас полагаться на его удивительный организм, ведь даже Шинра говорит, что Шизуо может и не очнуться. – Да какого хрена, Шизу-тян, почему меня так волнует что с тобой? – Очередной нож полетел в стену и вонзился рядом с первым. Изая сжал кулаки до побелевших костяшек пальцев, пытаясь понять, что же с ним происходит. Почему в груди клокочет злость, ведь он должен радоваться тому, что Шизуо умрет. Так нет ведь, ему хочется все крушить и громить вокруг себя, выть от того, что он не может найти тех кто это сделал. Он, великий информатор Икебукуро, человек, от глаз которого не возможно что-то скрыть, бессилен? Да быть того не может. Третий нож прочно обосновался между первыми двумя и Орихара опустился на диван, потирая виски. – Так, спокойно, возьми себя в руки. – Сам себе говорит брюнет и опускает руки на колени. Почему они трясутся? Почему в груди такая ярость? Откуда это чувство потери? Изая откинулся на спину, пытаясь понять, что это за чувство такое поселилась в груди. Изучая потолок, информатор пытался сложить в логическую цепочку то, что смог собрать. Только вот плодов это не принесло, и Орихара с силой ударил по стене. Странно, но он впервые испытывал гнев и причина этому – лежащий в больнице вышибала. Изая прикрыл глаза и глубоко вздохнул. Его лишили радости собственноручно прикончить Шизуо. Отняли у ребенка конфету. Украли возможность слышать такое нужное и родное: «Изааайчик, я же говорил тебе, вали с Икебукуро!». - Да, - задумчиво протянул информатор – без тебя будет скучно, Шизу-тян. – Губы брюнета растянулись в привычной ухмылке, хотя сейчас в ней не было яда, скорее горечь потери, будто что-то важное потерял. И это важное возможность развлекаться с Шизуо. А еще его бесило, что кто-то сумел скрыться от него, и это очень сильно задело самолюбие информатора.