Только мой

И снова... Так близко, но так далеко... Без возможности коснуться крепкого плеча, обнять, поцеловать в нежные и такие необходимые губи. Но нельзя. Он отвернется. Исказит губы в презрении, и с отвращением произнесет для меня смертный приговор "Убирайся, грязный гомик". И больше на меня не взглянет, не произнесет своим медовым голосом моё имя. И больше никогда не покажет мне свою улыбку... Я знаю это. Поэтому заставляю себя довольствоваться лишь его голосом, улыбкой на очередную шутку и мимолетным взглядом небесных глаз. *** Он пришел ко мне. Смотрит прямо в глаза, будто ища ответ на неизвестный мне вопрос. Я не выдерживаю долгого молчания: "Чего тебе?". Он вздрогнул, медленно подошел ближе и вдруг провел рукой по моей щеке. Я застыл от шока. Это шутка? Случайность? Галлюцинация? Не верю! Я так долго мечтал об этом, что не верю в осуществление своих грез. Но мне плевать. Я больше не выпущу его из своих объятий. Даже если он откажется быть рядом. Даже если придётся привязать его к постели. Я буду с ним нежным и грубым. Я заставлю его прогибаться от удовольствия и кончать с моим именем на устах. Ведь оно так подходит его розовым мягким половинкам. А пока он стоит и пытается перебороть себя. Но я не даю ему время на мысли и просто сбиваю его с ног. О, как сладко он зашипел от боли, как осуждающе посмотрел на меня своими глазами, которые, я уверен, созданы лишь для того, чтобы я утопал в них. И вот я уже наваливаюсь на него всем своим телом, сминаю губы в головокружительном поцелуе, параллельно пробираясь через ткань брюк к его возбужденному члену и начинаю ласкать его в такт тараня его рот языком. И он отвечает. Буквально сдирает с меня футболку, параллельно подстраиваясь под мою ласкающую ладонь. Мне уже надоели тряпки, которые мешают мне добраться до желанного тела. И я просто срываю их. Плевать, как они будут выглядеть потом, я просто жажду войти в него, ощутить жар его восхитительного тела, поставить свою метку на его стройном теле, показать ему и себе, кому он принадлежит. Он стонет. Черт, как же сладки для меня эти звуки. Они как будто песня сирены зовут меня, умоляют идти на его зов. А он хочет большего. И похоже уже совершенно не понимает, что у него внутри уже три моих пальца. Но это правильно. Я заставлю его познать наслаждение, которое ему могу дать лишь я. Мой член просто разрывает от желание кончить, но я пережимаю его основание, мечтая излиться в своего возлюбленного. И вот, наконец, я приставляю свою головку к его попке. Похоже, это испугало его. Он дернулся, колечко мышц сжалось, а в глазах засветился страх. Но я не даю ему оттолкнуть меня, наклоняясь и успокаивающе целую его в губы, глажу руками его прекрасное тело, не забывая задевать соски. Уловив момент, когда он расслабился, резко вхожу в него полностью, заставляя его закричать от ощущений боли и наполненности. Не двигаюсь, нежно кусая шею, и шепча всякие милые пошлости. Выдержав паузу, начинаю медленно двигаться. Он кричит, но уже от удовольствия, матерясь и подмахивая под мои размашистые толчки. Долго мы не выдерживаем. Он кончает струей забрызгивая живот и даже не коснувшись к себе. Я изливаюсь следом, прямо в него, и несколько минут мы просто лежим на полу, все еще являясь единым целым. Наконец я выхожу из него и ложусь рядом с ним. - Слышишь, если кто-нибудь узнает об этом, я тебя лично к праотцам отправлю, понял? - Конечно я никому не скажу, как ты стонал подо мной, мечтая о разрядке,- улыбнулся я - Дебил...