Повести Бидва-мана

      Ревнивый Шурик как всегда во всей красе после концерта, на котором Лёва откровенно кадрил гитариста группы - Андрея Звонкова. - Лёвчик, можно тебя на секундочку...? - прошипел гитарист, увидев в коридоре солиста, выкладывающего очередную фотку в инстраграмм.       Тот аж встрепенулся от проедающего насквозь взгляда и тихонько убрал мобильный телефон в карман, боясь посмотреть в глаза чуть ли не настоящему маньяку и готовясь в любой момент бежать наутёк. - Может не надо? - испугался голубоглазый и молниеносно скрылся в гримёрке. - Надо, Лёва, надо...       Но Шура и не думал отступать. Он проворно увязался за солистом, который прижался к стенке за дверью, надеясь, что его не заметят за этим хрупким прикрытием всей жизни. - Я всё равно тебя найду, сукин ты сын! - длинноволосый был разъярен как никогда, - попляшешь ты у меня ещё на сцене, ни разу не подойдешь к Звонку! - Шурик, ну, я ж пошутил...я ж... - и тут Лева понял, что спалил своё место нахождение столь глупым образом, а дверь заперлась руками гитариста.       Помощи теперь ждать было не от кого. Бежать - нереально, драться - рука не поднимется. - Мне струн не жалко, у меня их много, - подойдя почти в плотную, усмехнулся Шура.       Солист оказался в совсем безвыходной ситуации - отступать было некуда, страшно. - Шурик, ну, давай...давай я... - заикался Лёва, вжимаясь в поверхность несчастной стены, будто хотел с ней слиться и скрыться от пожирающих глаз гитариста, - давай я куплю тебе какой-нибудь абонемент...м? - Не-е-т, так легко ты не отделаешься! - Шура лишь сильнее распылялся и подходил к солисту всё ближе, что вот-вот и у него появится шанс задушить беднягу.       Лёва сглотнул, руки задрожали сильнее, а к горлу подступил предательский комок отчаяния. Он теперь жертва хищника. - Сейчас пойдешь и перед всеми споешь гимн...гимн Таджикистана! - выпалил длинноволосый, сам не понимая, что несёт. - Да откуда мне его знать то?! - завопил голубоглазый. - Уйди от меня ради Бога! Я за себя... не отвечаю!       Гитарист на это только усмехнулся. Наивность чистой воды. - Ну, тогда выйдешь сейчас через чёрный вход и перед фанатами споёшь гимн России, раз другой не знаешь... - Да я и этот... - Сам напросился! Умей отвечать за свои поступки! - Шура хлопнул рукой по стене, чуть не задев солиста, от чего тот втянул голову в плечи.       Делать было нечего. - Ну, Шурик... - жалобно взмолился Лёва, попытавшись его легонько и нежно обнять за плечи, - пожалуйста, прости меня, давай не будем... - Марш кому сказал!       И солист одевшись вместе с другом, отправился на выход, прямиком к своей участи.       Фанаты, выпучив свои горящие глаза, смотрели как два фронтмена выходят из дверей и направляются к ним. Не медля, безбашенные люди бросились к своим кумирам с воплями счастья, листочками, маркерами, но тут произошло неожиданное: солист, встав на одно колено, будто молясь Госпаду Богу, протянул руки к небу и запел: - Россия - священная наша держава!!!       Поклонники офонарели от такой встречи, достали мобильники, начали снимать столь эпатажную картину и подпевать мужчине. Кто-то даже выронил листочек с маркером, раскрыв рот. - Россия - любимая наша страна!!! - Лёва не пел, Лёва орал как только мог и ко всему прочему махал руками словно дирижер, порой поглядывая на Шуру, который не мог остановиться и ржал в сторонке, отводя взгляд от народа. - Могучая воля, великая слава - твои достояния на все времена!!! Оу-у-у! - случайное "оу" - солист выдал на автомате, впрочем это не имело сейчас какого-либо значения.       Закончив своё красноречивое, немного непатриотичное песнопение, Лёва, вместе с покрасневшим от смеха Шурой, начал расписываться, отдавая дань автографами. - А у вас хорошо вышел гимн. Путин бы одобрил, - выдала ему какая-то шестнадцатилетняя девочка, от чего голубоглазый искренне улыбнулся, но в душе был готов убить Шурика за такой-то позор.       Покончив с автографами, друзья уселись в машину. Сегодня, благодаря трезвости, водитель не требовался и Лёва сам мог отвезти их домой. - Лёвчик, да ты красавчик! А как пел то, как пел! - продолжал заливаться смехом гитарист на заднем сиденье. - Может на концерте ещё споёшь как-нибудь, а? Что скажешь? Россия - священная наша держава! Ха-ха-ха!       Солист усмехнулся и, не смотря на друга, тихо прошептал, что было почти не услышать, но до слуха Шуры это всё-таки дошло: - Ну, ничего, Шурик...я недавно общался с другом полицейским, так он мне наручники подарил.       Гитарист нервно сглотнул.       Мораль сей части такова - не мстите лучше вы, друзья.