Повести Бидва-мана

- Ну, и сколько можно? Ясно же, что её уже не завести, - фыркнул Шура, стоявший рядом с другом и облокотившийся на крышу машины рукой.       Лёва же пыхтя, кряхтя и издавая какие-то разражённые звуки, ковырялся в капоте своей несчастной машины, которая как назло в этот раз не хотела везти обоих по важному делу. Ей, как всегда, надо было заглохнуть чуть ли не посередине дороги, именно тогда, когда Самойлов-младший, наверное, покрыл друзей сверху донизу благим матом, чем очень умело пользовался, пока ждал их, да видимо уже не дождался.       Мимо пролетали иномарки, приветливо жужжа и тем самым больше раззадоривая злого солиста, ведь его кадиллак взлётную полосу проходить не собирался и в небо отправляться тоже. А если серьёзно, то во всём Лёвчик виноват был сам, что гитарист неоднократно ему говорит, ворча над ухом, как можно надоедливее: - А я тебе говорил, что надо ездить с водителем, - продолжал настаивать Шурик, - нет, наш упрямый танцор диско делает всё сам...       Погода кстати была довольно хорошая, а лето на дворе гуляло на всю катушку, полыхая обжигающими языками солнца, поэтому голос солиста прозвучал, как гром среди ясного неба, заполонив этим всё пространство и заставив подпрыгнуть гитариста от неожиданности: - Слушай сюда! - взревел Лёва и хлопнул капотом, как можно громче - уж поистине, словно лев - царь зверей, - ты у меня сейчас пешком пойдешь, если не сядешь в машину и не...! - Да с радостью! - надулся Шура и, взмахнув руками, зашагал по направлению транспортной остановки. - Ну что ты, как баба... - закатил глаза солист, хорошенько хлопнув себя по лбу, а за одно закрыв сломанный автомобиль, отправился вдогонку за психанувшем другом.       Тот не оборачиваясь назад, засунув руки в карманы потёртых джинс, ускоренным шагом добирался своей цели. Невероятно, что по пути его никто не узнал, может людям в голову жара ударила? Ну, или они только свой реп и слушают. Молодежь, что с них взять.       Решительно встав около остановки, Шурик выжидающе уставился на дорогу, по которой шастали в разные стороны автомобили, стремясь сломя голову куда-то вдаль, снова по своим делам.       Видать кареглазый всерьёз собрался ждать общественного транспорта, что не могло не удивить Лёву, быстро подбежавшего к другу, и, недовольно размахивая руками, начавшего глаголить свою острую, как нож речь: - Не, ты... ну.... я... вы посмотрите на него! - язык несчастного солиста заплетался и вредно не хотел складываться в нормальные предложения, - ишь чего надумал. Что-то ты больно давненько не ездил на...       Бабульки, сидевшие на лавочке, не без интереса наблюдали за открывшейся картиной, звонко щелкая семечками. - Т-с-с! - прикрикнул на безумного Лёвчика гитарист, уставившись пустым взглядом куда-то в сторону, как вдруг подошёл нужный автобус и бабки ринулись к нему, позабыв о двух "актёрах" их спектакля, расталкивая на ходу толпу огромными сумками с банками из-под дачных огурцов. - Ариведерчи! - Но... - хотел было вымолвить солист, как вдруг Шура уже заскочил в транспорт и, купив проездной билетик, направился в конец автобуса.       Вы, наверное, думаете, что у нас развернётся всё, как в киношной драме или в стихотворении небезызвестного Блока: "Ночь, улица, фонарь, аптека...", - но нет!       Прыткий Лёва, не растерявшись, в последние секунды запрыгнул в рычащую машину, что легонько покачнувшись, закрыла натиск двери, но абсолютно не двинулась с места, а водитель, внешности явно кавказской, выругавшись видимо своеобразным матом, стукнул по рулю автобуса и, хлопнув дверью, покинул его, даже ничего не объяснив.       Лёва нереально опешил, раскрыв рот перед закрытым окошком выдачи билета. А кто ему теперь проездной продаст? Что за день-то такой. Они теперь ещё и в этом чёртовом транспорте застряли, вместе с огурцами, да двадцатью кряхтящими бабульками. - И что, чёрт дери, здесь происходит?! - ударив рукой по турникету, прокричал солист, что женщины преклонных возрастов заметно вздрогнули.       Якобы безразличный Шура сидел достаточно далеко, в сиденьях восьми от друга, уставившись печальным взглядом в окно автобуса и задумчиво водя пальцем по горячим стёклам, будто рисовал на них замысловатые узоры, как акварелью по мольберту. - Ну, вот, что ты молчишь! - не вытерпел Лёва, обращаясь к гитаристу, только больше распугивая недовольных дам, что начали нервно кумекать, - по твоей же вине здесь. Или я не прав? А? Скажи мне хоть что-нибудь! - Сынок, ну, не кричи ты так, - заворчала какая-то взволнованная старушка, - скоро поедем... - Нет, вы мне просто скажите, - снова начал скандалить Лёвчик, на ходу перепрыгивая через турникет "зайцем" и показывая на ту старушенцию ладонью, - если бы у вас сломалась машина, вы бы её же не оставили, верно?       Женщина испуганно кивнула, чуть сжавшись от пристально смотрящих голубых глаз и напора, которого было предостаточно даже в походке солиста.       Постановка режиссером "великий танцор диско" началась. Бабуленьки действительно обратили на этот фильм внимание, выпучив глаза и слушая в оба уха. - А вот этот индивидуум, - теперь ладонь прямо указывала на задумчивого и вроде бы "меня здесь нет" человека, - попёрся сюда, оставив мою машину! Мою!       Зрители следили за каждым жестом взмахивания рук. - И теперь эта рухлядь не хочет нас везти к Глебу! - продолжал речь проповедник слова. - А ведь мы с ним договорились... мы договорились ещё неделю назад!       Конечно, бабульки даже не понимали, что несёт этот незнакомый для них псих и просто молча слушали интересную аудиокнигу в их скучной жизни.       Окончательно взвившись, солист плюнул на это дело и вернулся обратно, раскрыв двери с помощью аварийной кнопки, не слушая возгласов, вроде: "что он творит?!", он направился к водительской кабинке, которая, хвала Господу, не была закрыта - кавказец оказался довольно глуп.       Забравшись на удобное высокое сиденье, обезумевший Лёва завёл автобус ключом, оставшимся здесь же, и помчался, вместе с двадцатью бабками в путь-дорогу, сразу же услыхав, как по перегородке застучали чьи-то требовательные кулаки и пальцы. - Что вы делаете! Отпустите нас! - кричало несколько испугавшихся дам, долбивших по прозрачной стенке, но этот псих уже не ведал, что творил - угон транспорта удался.       Растолкав недовольную толпу, тут внезапно оказался, не поверите, Шура! Да-да, именно он. - Лёвчик, остановись! Ты что тут устроил! - пытался достучаться до его мозга гитарист.       Что-то пошло не так и автобус выехал на встречку. Бабульки завизжали, Шура бешено впивался в плоскость стенки, пожирая бешеными карими глазами друга. - Немедленно вернись на дорогу! - кричал Шурик, тарабаня по перегородке. - Идиот, мы же разобьемся!       И безумный водитель всё-таки послушно вырулил обратно, как в глазах зарябило и наступила глубокая темнота, сопровождаемая тихим звенящим звуком. Что-то явно случилось.       Резкий вдох. Вокруг открывается немыслимая картина: солист тяжело дыша, сидит на кровати, впившись пальцами в простыню постели и утянув всё одеяло на себя. Это был лишь сон. Не автобусов, не двадцать бабулек с огурцами и даже кавказца не было! Но засим ни ногой в транспортное средство. - Доброе утро...что ты так кричал и ещё...может поделишься одеялом? - прошептал знакомый сонный голос над самым ухом.

      The End.