Алгебра.

Сегодня пятница, и в этом нет ничего радостного. Во – первых, потому что мои родители не отпустили меня на вечеринку из-за оценок по алгебре, а во – вторых, потому что из-за этой самой алгебры я должна торчать на дополнительных занятиях после семи уроков. Ужас, да? Может быть, у меня и не было бы таких проблем, если бы не преподаватель. Высокий, мускулистый, и безумно красивый. Я не могу сконцентрироваться из-за него. Мне осталось несколько метров до его кабинета. Волнуюсь, как и всегда, когда знаю, что буду находиться с ним один на один. Расстояние все сокращается. Десять шагов. Пять. Уже стою вплотную у двери. Сжимаю руку в кулак и неуверенно стучу. Приоткрываю ее. - Мистер Хеммингс? - Входи, Флоренс. Я вошла в класс и села на свое место. Он, в свою очередь, уже стоял у доски и записывал тему. Черт. Ему нужно запретить носить рубашки, серьезно. И как тут можно чему-то научиться, если материал объясняет, мать его, Мистер Вселенная? - Попробуем сегодня разобрать сложную функцию и ее производную. – Он положил кусочек мела на свое место и повернулся ко мне лицом. – Что ты знаешь об этом? - Со сложными функциями мы уже встречались, когда преобразовывали графики, находили области определения. - Верно, Флоренс. Мы уже с этим встречались. Это все, что ты можешь рассказать мне? - Да, к сожалению. - Я бы так не сказал. - Почему? Вам нравится торчать здесь со мной в пятницу и рассказывать материал на второй раз? - Мне нравится торчать здесь с одной из самых красивых выпускниц, Флоренс. О. Мой. Бог. Он это сказал? - Простите? - Перейдем к теме. – Хеммингс подошел к своему столу, открыл ящик и достал оттуда несколько листов. – Решишь несколько заданий, и можешь быть свободна. - Хорошо. Пока я доставала тетрадь и ручку, он уже положил листы мне на парту. - Какие решать? – спросила я у него. - Все. Он что, издевается? Да тут заданий сорок, если не больше! - Я помогу. Стало легче, спасибо. Прошло около пятнадцати минут. Я не сделала ни одно из заданий. Почему? Потому что прямо передо мной сидит прекрасный парень, и я не могу решать дурацкий тест, если у меня есть возможность смотреть на него. Он проверял домашние задания, скорее всего. Люк напряженно смотрел на каждый листок, что-то зачеркивал, иногда улыбался. - Извините, но я не знаю, как это решать. Он отвлекся от проверки работ, и посмотрел на меня. - Не страшно. Бери стул, и иди сюда. Будем объяснять. Я сделала как он просил и спустя несколько мгновений уже залипала не на него, а на тест. Он что-то рассказывал про функцию, или не про нее, я на самом деле, его не слушала. Просто кивала головой. Только услышав его смех, я опомнилась. - Что случилось? - Я уже минут пять рассказываю тебе о рецепте салата. - Извините. Я… - Да, я стала искать себе оправдания. – Я просто… - Успокойся. Я все понимаю. Алгебра в пятницу после уроков даже для меня слишком. - Но вы все равно занимаетесь со мной. - Мне нравится заниматься с тобой. Даже не так… - Люк прикусил губу и закрыл глаза. – Мне нравишься ты, Флоренс. Это повергло меня в шок. Я просто уставилась на него. - И я еще слишком пожалею об этом. Между нами и так было не очень большое расстояние, а он начал сокращать его еще больше. Я не успела опомнится, как его губы накрыли мои. Он отстранился от меня так же быстро, как и приблизился. - Я, наверное, пойду. – Сказала я, вставая со стула, поправляя юбку. - Иди. – Он отвернулся от меня и стал смотреть в окно. Я собрала свои вещи в сумку, и уже подошла к выходу, как Хеммингс быстро подошел ко мне и притянув к себе за руку, сказав: «Да пошло оно все!» , поцеловал меня. И это был не просто детский поцелуй. Голову сорвало у обоих. Своим горячим языком он проник в полость моего рта, и стал вытворять там безумно грязные вещи. Он подхватил меня так, чтобы я смогла обвить ногами его талию. Его руки успели облапать мою пятую точку, пока он нес меня до своего стола. Еще несколько секунд и Люк уже снимал с меня рубашку. Несколько мгновений, и она летит в угол. Я перед ним теперь лишь в одном бюстгальтере. Усмехаюсь, когда вижу его похотливый взгляд. Он закусывает губу и тянется к застежке лифчика. - Не так быстро. – говорю я, и начинаю расстегивать пуговицы его рубашки. Он улыбается, когда я заканчиваю с этим. Забирается рукой ко мне в волосы, и притягивает к себе для еще одного поцелуя. Оттягивает и кусает губы. Издевается, черт. - Знаешь, я давно хотел поговорить с тобой на счет длины твоих юбок… - Только не говори, что ты хочешь обсудить это сейчас! - Ты знаешь, что они ОЧЕНЬ короткие? – Хеммингс покрывал поцелуями мою шею, иногда кусая ,и оставляя на ней засосы. – Мне трудно рассказывать новую тему, понимаешь? - Ты можешь заткнуться и трахнуть меня?! Он опять улыбнулся, приподнял меня и задрал юбку. Наклонился, и в ухо прошептал: - Вы плохая ученица, Флоренс. Невежливо прерывать учителя. - Думаю, у вас уже есть наказание для меня? - Несомненно. – Люк отстранился на несколько сантиметров. - Расстегни ремень. Я не торопилась выполнять его поручение. Положив руку ему на промежность, и ощутив его стояк, я начала ласкать Его через ткань. Мы смотрели друг другу в глаза. Только похоть. Ничего больше. Наконец-то добравшись до ремня, я начала расстегивать его. - Слишком медленно. – с этими словами он прильнул ко мне с поцелуем. Он сам разделался с брюками, а после и с боксерами. - Скажи, что я у тебя первый. Я удивлено посмотрела на него. - Ладно, расскажешь мне об этом позже. – Он стал ласкать меня там. Отодвинув полоску трусиков, Хеммингс ввел в меня два пальца. - Кто сделал тебя такой мокрой? Я не могу ответить. Я сейчас настроена на другое… - Отвечай. – Он стал двигать ими. Все быстрей. – Говори, ну же. – Движения еще быстрее, заставляя выкрикнуть лишь его имя. – Умница, девочка. Ты хочешь большего? Неуверенный кивок, и он уже пристраивается поудобней. Люк начинает медленно входить в меня, давая время для того, чтобы привыкнуть к немаленькому размеру. Мы уже не можем сдерживаться. Хеммингс вошел в меня полностью, заставив громко крикнуть. Медленные движения, сопровождающиеся нежными поцелуями, переходят на все более жесткие. Он старается приглушить мои стоны поцелуями, и у него неплохо получалось поначалу. Но когда стол под нами начинает ходить ходуном и Люк перестает быть нежным, я уже не могу себя сдерживать. - Грязная девчонка… Пошлости, которые он шепчет мне на ухо, еще больше возбуждают меня. И я начинаю двигаться ему на встречу. - Я больше не могу, сейчас… - шепчу я в экстазе, и сжимаю стенки влагалища, помогая кончить и ему. - Черт! – говорит он, выходя из меня и кончая на пол. Уже минут пять, может и больше, мы лежим на столе и пытаемся отдышаться. - Это было прекрасно. – говорит он, - Так прекрасно, что я даже не жалею, что увольняюсь. - Ты увольняешься?! - Не думаю, что кому-то понравятся отношения учителя и ученицы. Флоренс? - Что? - Ты будешь моей девушкой?