То, что она хотела

После всего произошедшего Микаэль начал писать ошеломляющую статью о Лисбет Саландер, точнее о её прошлом, выделяя моменты насилия её матери и недопонимания со стороны полиции и властей. Печатаемая статья была так называемым призывным криком о такой несправедливости к ребёнку. Микаэль также упоминал цитаты из статьи Дага Свенссона, подчёркивая этим память его и память «Миллениума» к нему. Хоть Микаэль и ненавидел говорить и рассказывать всем о прошлом Лисбет, он решил, что это будет самый деликатный подход объяснения её истории. Он решил, что его статья обрушится на читателей, и раз и навсегда Швеция забудет историю Саландер, и её знаменитость быстро угаснет. Когда Лисбет впустила Микаэля в свою жизнь снова, он уловил момент и приходил к ней каждый день, печатая у неё будущий номер «Миллениума» и изредка задавая ей какие-то вопросы. Их отношения не затрагивались в разговорах, хотя они понимали, что когда-нибудь вопрос дойдёт и до них самих. Поначалу Лисбет думала, что ей всё равно на это, но потом осознала, что это будет самая тяжёлая тема для неё. Микаэль же попросту не хотел разрывать связь с Лисбет Саландер и боялся её реакции. И просто боялся с ней об этом говорить. Она была ему другом, настоящим другом, он уважал и доверял ей, иначе бы он не стал помогать Лисбет выпутаться из всего дерьма, куда она попала за последние месяцы. Когда Микаэль первый раз пришёл к ней после суда, она поняла, как он ради неё рисковал и чем. Он поставил под угрозу себя и даже свою жизнь, Чёртову Эрику Бергер, того самого тайного агента из СЭПО, Монику Фигуэролу, многих полицейских, ввёл в курс дела Драгана Арманского и даже Хольгера Пальмгрена. Чёрт возьми, она ведь после этого многим ему будет обязана. Если не считать того, что она спасла ему жизнь два года назад, в Хедестаде, когда Мартин Вангер был уже готов записать Микаэля Блумквиста как очередную жертву в его ужасающий список. Лисбет Саландер не была против того, что Микаэль приходил к ней домой на Фискаргатан каждый день примерно до одиннадцати ночи. Наоборот же, она любила его компанию, хоть и не хотела это признавать. Она вспомнила, как призналась ему два года назад, что ей нравилось с ним работать. Лисбет наслаждалась его присутствием. Если бы он не приходил, неизвестно, где бы она была. В Гибралтаре, или же на Карибах, или продолжала сидеть дома в Стокгольме, ясно одно - она бы сидела в одиночестве, дымя одну сигарету за другой. Единственное, что её озадачивало - она постоянно ожидала, что он будет и ночевать у неё, пусть даже не с ней в постели, в конце концов, площадь её квартиры составляла 350 квадратных метров, ему бы нашлось одно спальное место, без сомнения. Его ежедневные «до завтра» иногда ставили Лисбет Саландер в неудобное положение. Она стояла позади него с открытым ртом, не говоря ничего на прощание. Целыми днями Микаэль работал над статьёй, а Лисбет либо убиралась в своей квартире, либо помогала ему с вопросами насчёт статьи, либо ходила проведывать бывшего опекуна Хольгера Пальмгрена. Когда ей становилось совсем тоскливо и скучно, она отправлялась в Милтон Секьюрити и просила ей работы. На несколько дней у неё была кропотливая работа, и в её квартире только и были слышны звуки щёлканья клавиатуры. В перерывах между работой они ели, разговаривали, пили кофе, а иногда просто смотрели друг на друга. Микаэль, привыкнув к «новой» Лисбет, отметил, что у неё немного увеличилась грудь, стало меньше татуировок, но пирсинг остался как и был - на брови, носу и на губе, не говоря конечно об ушах. Он понял, насколько ему её не хватало в эти два года, когда она исчезла из его жизни, не оставив никакого следа. Лисбет Саландер чувствовала то же самое.